Дорожка уходила куда-то вдаль. Маленькие кустарники грудились друг к дружке, словно малые дети на незнакомой площадке, чуть трепетали листиками в такт нарастающего ветра. Деревья, изогнутые в разные стороны, поднимали вверх свои древесные руки, помноженные на десятки локтей. Вдали слышался только вой одинокого волка. Где-то пела сладкоголосая птаха. А еще откуда-то издали доносился странноватый звук бурлящей реки, которой, по памяти, здесь быть не должно.
Медиум стояла у высоченного толстого дуба, который исходился трещинами по старой коре. Белла приложилась лбом к дереву, будто пыталась почувствовать его, ощутить, чем он дышит и живет. Она провела ладонью по щербатой коре и почувствовала, насколько близка с этим древом, похожа на его суть.
Впереди на тропу вышел волк. Наверное, тот самый одинокий зверь, что выл вдали. Женщина замерла, стараясь думать лишь о том, что если не подаст виду, зверь не посчитает ее опасной.
- Что же ты здесь забыл в такое время? - спросила медиум и замерла от звука собственного голоса, будто он ей чужой.
Волк повернул свои черные глаза, чуть прижался к земле, затем снова выпрямился, как будто пытался прилечь, но не мог. Как механическая игрушка, зверь повторял одни и те же движения на автомате.
Белла почувствовала, как от этого вида у нее все внутри задрожало от страха. Волк все пытался прилечь или присесть, ноги его до конца не сгибались, движения становились все более быстрыми, рваными, и вот он уже воет от боли, чувствуя, что не может перебороть какой-то странный барьер. Но вдруг хищник снова выпрямился, неуклюже склонил голову набок, ощетинился и прыжком скрылся где-то в глубине кустарников.
Медиум сделала шаг вперед, и ей на секунду показалось, что атмосфера вокруг стала более напряженной, натянутой. Еще шаг, будто потемнело сильнее. Шаг, тьма стала обступать с новой силой. Чем быстрее шла Белла, тем скорее наступала ночь. Вот она уже стоит на лесной дороге, окруженная чернотой и сизыми отблесками блеклой Луны.
Кто-то позади зашуршал, Белла резко повернулась. И вдруг из-за огромного куста вышел здоровенный черный медведь. Он поднялся на задние лапы, зарычал во всю силу, а затем, снова припадая на лапы, взглядом устремился на человека, который в этом лесу нежеланный гость.
Медиум сорвалась с места. Изабелла бежала изо всех сил, ноги подкашивались, страх заставлял сердце биться с сумасшедшей скоростью. Она все бежала, ощущая, как ветки царапают кожу, валежник впивается в почему-то голые стопы. Позади слышалась тяжелая медвежья поступь, громогласный рык, тяжелое дыхание, хруст ветвей.
Вдруг медиум почувствовала, как ноги ее проскальзывают по мокрой земле, срываются в пропасть. Одна ладонь ее впивается в край мокрой земли, и вокруг торчащего корня некогда крепкие комья стали постепенно осыпаться. Белла постаралась перехватиться, вдруг яркий свет ударил ей в глаза. Когда женщина повернула голову, то, к своему удивлению, обнаружила внизу бурлящую воду, а там вдали одиноко стоящий маяк.
Медиум резко подняла голову, слыша приближающуюся поступь. Здоровенная медвежья лапа опустилась прямо на ее руку и сдавила с чудовищной силой. Белла взвизгнула, невольно раскрыла ладонь. Тело ее безвольно сорвалось вниз с чудовищной высоты. Сейчас она почувствует удар, а потом все закончится.
Но вместо этого резко подхватилась с кровати, тяжело дыша, вскрикнув от нахлынувшего страха. Тело дрожало, зуб на зуб не попадал. Белла спустила ноги с кровати, поставила на мягкий коврик, это помогло ей почувствовать себя снова на своем месте. Все хорошо, она дома, ничего ей более не угрожает...
Женщина умылась ледяной водой, впилась руками в край раковины. Прямо перед глазами была разъяренная морда медведя, позади слышалась тяжелая поступь. Где-то в груди бешено клокотало сердце. До самого утра Белла так и не уснула. Сидела в кресле, читала книгу, иногда включала телевизор, но его шум только добавлял тревожности.
Она чувствовала, что увиденное во сне очень важно. Какой-то странный маяк... А ведь видела его совсем недавно в видении. Старый, разбитый, заброшенный с заколоченной дверью. Но в ее сне он освещал путь во тьме среди буйных волн.
На рассвете медиум открыла глаза. Она так и сидела в кресле, держа книгу на коленях. Странно, что сама не заметила, как задремала. Пару часов в сидячем положении явно не дадут ей долгой бодрости. На телефоне нет пропущенных, никаких сообщений, тревога отсутствовала. Что же это тогда за сон?
- Иногда нам просто снятся кошмары, которые не несут в себе смысловой нагрузки, - проговорила Белла вслух, обращаясь к Муське.
Кошка замяукала, будто подтверждала слова хозяйки, уперлась лбом в голень Беллы, а затем приложилась своим шерстяным бочком. Медиум выпила свою ритуальную утреннюю кружку кофе, от которой не могла отказаться, только после этого стала собираться на работу. Небо хмурилось, но из таких облаков дождя не бывает. Зато при текущей температуре свинцовая пластина на небесах могла создать неприятную духоту.
Белла открыла калитку, тут же увидела, как выпало письмо. Медиум внимательно осмотрела его, но открывать на улице не стала. К ней уже приходили такие послания, доставленные курьером. И если женщина-археолог нашла ее адрес благодаря связям, то фамилию этой отправительницы медиум знала не понаслышке. Белла вернулась в дом.
Карина Федоровна Демидова. Еще один медиум, получивший дар в тот же самый год, что и Белла. Они учились когда-то вместе, хорошо были знакомы, но до крепкой дружбы дело не дошло. Изабелла поставила чайник, открыла письмо, а заодно подумала, что как-то не щадила ее участь выездных дел.
Две прекрасные недели, проведенные в офисе, в окружении людей, пришедших за помощью, подошли к концу. Даже не читая содержание письма, Изабелла знала, что придется опять куда-то ехать.
«Дорогая Белла, здравствуй. Я Карина Демидова, мы вместе учились, когда получили дар. Я утратила свои силы 2 года назад, живу спокойной и тихой жизнью. После смерти супруга часто наведываюсь в его охотничий домик, где все напоминает о нем.
Но с некоторых пор здесь невозможно находиться. Пусть сил у меня не осталось, но я постоянно слышу странные звуки, а еще своими глазами видела, как дух зверя являлся у самой двери.
Мне очень нужна твоя помощь, координаты оставлю ниже. Понимаю, что ездить на такие дела не твоя забота, и ты можешь отказаться. Но мне не к кому больше обратиться, почти все из нашего потока свой дар утратили.
Очень жду тебя в моем домике в лесу. Когда подъедешь, пришли сообщение, я встречу. Там не такая уж и глушь, связь ловит».
Изабелла отложила письмо. Вот уж напасть, сколько мечтала, чтобы силы покинули ее, оказывается, что с ее курса уже никого почти при деле не осталось. Тогда почему она до сих пор остается в силах? Молодое поколение растет, занимает места прежних медиумов, чтобы численность всегда оставалась одинаковая. Тогда почему Белла все еще занята всем этим?
Отказать Изабелла не могла. Странно, что знакомая сделала такую приписку. Наверное, просто хотела сбавить чувство вины за то, что просит снова сорваться с места.
- Придется тебе, дорогуша, снова побыть под присмотром соседки. Ничего, Муська, когда-нибудь и у нас настанут спокойные времена, - проговорила Белла. - Только бы еще в этом мире...
Медиум собрала вещи, сделала несколько бутербродов в дорогу, залила в термос кофе, затем вышла на улицу. Поднялся легкий ветер, который не освежал, а обдавал горячим воздухом, нагоняя тоску о наступившем жарком лете. Женщина села в автомобиль, посмотрела на свой дом, кошку, что сидела на подоконнике и наблюдала за действиями хозяйки. Ехать недалеко, если по прямой, а не через деревни тащиться. Часов 5, и будет на месте.
Белла включила радио. Диктор что-то быстро говорил, смеялся. В его голосе звучали приятные нотки искренней радости. И только-только началась интересная тема, как включилась реклама. Белла перекрутила волну на музыкальную. Смотрела на дорогу, над которой возвышались тяжелые тучи, которым не суждено разлиться дождем. Природа наводила духоту и кумар, словно проверяя людей на прочность.
***
Медиум свернула с дороги. Впереди пролегала хорошо утрамбованная трасса, куда лучше не соваться после дождя. Белла поглядела в зеркало заднего вида, где оставались тучи. Над зелеными макушками леса уже зияли бирюзовые заплатки небес.
- Белла, как рада тебя видеть! Ты представить себе не можешь, как же я счастлива, что ты до сих пор в работе!
- Я тоже рада видеть тебя. Ты стала красить волосы? - изумленно спросила медиум, позавидовав по-доброму женщине.
Медиумы вместе с даром получали серебристые волосы, которые никакими силами покрасить нельзя. А перед ней стояла Карина, чьи роскошные густые рыжие пряди собраны в высокий волнистый хвост.
- Да-да, как только потеряла дар, на следующий день пошла в салон! Надо лишь подкрашивать. Поверить не могу, что все так быстро закончилось. Я уж думала, что на всю жизнь буду заниматься этим. Ты же знаешь, с самого начала не испытывала восторга от этого дара, - отмахнулась Карина.
- Идти далеко?
- Нет, совсем недалеко, почти у самой окраины стоит домик. Я его давным-давно выкупила, это у меня такая своеобразная дача. Сюда местные таскаются периодически, зверье глубоко в лес ушло, бояться нечего. Но я до сих пор ношу с собой пугалку на всякий случай, - проговорила Карина.
Белла кивнула. Она пошла следом за своей знакомой, испытывая простую человеческую зависть к ее свободе. Если почти все, кто был на ее потоке, утратили дар, так может и ей осталось недолго?
- Мой бывший муж устроил в доме террор. Я слышу его голос, стоны, крики. Находиться здесь практически невозможно. Уехать тоже не могу. Затеяла грандиозный ремонт в квартире, жить там не получится, но и здесь, похоже, тоже!
- С чего ты решила, что это именно твой муж? Насколько помню, домик был общий, - сказала медиум.
- Да-да, домик был общим, но ведь построил его мой муж! Да и я его целиком выкупила у местного хозяйства, хотя просто могла забор вокруг поставить и шпынять этих наглых браконьеров, лишь бы не лезли! Голос мужа даже с того света узнаю, это точно он. Вот только не пойму, чего на меня взъелся, ведь душа в душу жили!
Когда медиум увидела лесную хижину, то просто открыла рот от шока. Она думала, что там будет деревенский старый, разбитый временем дом, покосившийся на один бок, изнывающий от времени, сырости и обилия мха на крыше. Но это оказался добротный хороший коттедж из дерева, ухоженный, современный. Небольшой совсем, но даже снаружи видно, что уютный.
Воздух легкий, едва ощутимый. Он заполнял легкие почти до отказа и наполнял их силой.
- Здесь даже по-другому дышится, да? - спросила Карина, а затем неловко хмыкнула. - Я очень люблю это место, и горько думать о том, что дух моего мужа превратил его в настоящий ночной кошмар.
- Кстати, по поводу кошмаров, тебе перед тем, как ты лишилась сил, кошмары не снились? - поинтересовалась Белла в надежде на положительный ответ.
Карина Федоровна нахмурилась, а потом настойчиво замотала головой.
- Я просто как-то раз проснулась утром и поняла, что больше не обладаю даром. Слабость чудовищная, температура поднялась, лежала пластом целый день и не знала, что и делать. А к вечеру попыталась связаться с духами. Ничего не вышло, что и объясняло причину моего недомогания.
Если снаружи дом выглядел уютным и симпатичным, то внутри все было иначе. Никакой современный интерьер в деревенском стиле не спасал от чудовищно гнетущей атмосферы, от которой к горлу подступал ком.
- Здесь в энергетическом плане дышать нечем, это прямо в последние дни стало. Мне больше не к кому обратиться, и поверь, я чудовищно рада, что именно ты все еще оказалась при деле. Ты же у нас была, как сказать, особо одаренная. Мне нужно поговорить с мужем, выяснить причину его злости ко мне и отпустить его.
- Он умер здесь?
Медиум не успела до конца задать вопрос, как уже увидела, что лицо знакомой наполнилось горем. Карина подняла глаза к потолку. Белла поняла, что она таким образом хочет скрыть накатывающие слезы.
- Он в последние годы как будто предчувствовал, что это наше последнее время вместе. А буквально за несколько недель до происшествия слетел с катушек. Стал агрессивным, принялся охоту превращать в чудовищное месиво. Помню, пришел сюда счастливый донельзя. Притащил три маленьких трупика медвежат! Маленьких детенышей забил!
Карина закрыла лицо руками и зарыдала. Годы прошли, а она все еще чувствовала прежнюю боль. Белла обняла ее, дала как следует выплакаться. Все равно ей придется рассказать о своем супруге как можно больше, поскольку это поможет легче наладить с ним связь.
- Счастливый такой, говорил, что наконец-то обманул медведицу. Придет в свою берлогу, а детей нет. Мы тогда поругались крепко. Я собрала вещи и уехала, чуть ли не истерику закатила, но не верилось даже, что он на такое способен! Пять лет назад было, а как вчера…
Карина поставила чайник, села на скамью, закинула ноги на маленький пуфик и усталым взглядом поглядела на Беллу.
- Его нашли на следующий день охотники. Говорят, что медведь задрал прямо в доме. Хоронили в закрытом гробу, там от тела мало что осталось. А медвежата пропали, уж не знаю, чего там стряслось.
- Если это справедливый закон природы, не смогу его освободить, - медленно проговорила Белла, будто опасаясь, что ее знакомая в порыве тоски не расслышит быстро сказанной фразы.
- Просто попытайся очистить это место. Если не получится, бог с ним, сниму квартиру, уеду отсюда, и дело с концом...
Тем вечером они сидели вдвоем за столом, трапезничали, пили чай, много говорили о совместном прошлом. Карина рассказывала, что предшествовало тому, как она потеряла силы. Белла судорожно искала все эти признаки в своей нынешней жизни, но тщетно.
- Я боюсь, что он попал в капкан. Что, если его сама природа наказала? Против нее не пойдешь, да и все это странно...
- В каком смысле странно? - поинтересовалась медиум.
- Понимаешь, Изабелла, он любил охоту всегда. Выслеживал зверя, стрелял, потом использовал все по назначению. Кости пускал на ножи и украшения, из шкуры шил одеяло, мясо шло в ход, жир, все до деталей! Всегда говорил, что это дань природе. Да, ездил он на эту чертову охоту только в сезон, не всегда животину трогал. А в последние годы вообще стал говорить, что надо с этим заканчивать. А тут вдруг такой злобой преисполнился, насмехался над убитыми медвежатами...
- Думаешь, здесь что-то замешано?
- Я уже боюсь думать, Белла. Мне жаль, что притащила тебя сюда, при этом не могу дать толком никакой зацепки. Мне правда жаль, но мне очень нужна твоя помощь!
Белла кивнула. Действительно, все это выглядело странно. Раз уж медиум приехала, то возьмется за раскрытие тайны, чтобы за ней ни стояло. Поздним вечером медиум вышла на небольшой балкончик второго этажа и внимательно глядела в тишину ветвей и непроглядную тьму, которая уже стелилась по земле. Маленькие медвежата, тьма, лесная тропа... Что теперь, перед выездными делами ей будут сниться вещие сны? Тогда при чем здесь маяк, если здесь вблизи ни о каком море и речи не шло?!
Белла терялась в догадках, не понимая, что понадобилось высшим силам от нее и чего конкретно они требуют.
- Иногда зверь ревет по ночам, ты не пугайся, - сказала Карина, выходя на маленькую веранду.
В руках у нее кружка с чаем, где болталась долька лимона. Медиум кивнула, отвечать не стала. В душе алело жгучее желание притащить сюда матрас и ночевать тут наверху, даже рискуя быть закусанной комарами или мошкарой до кровавых расчесов. Было в этом домике что-то жуткое, первобытное, пугающее. Медиум опасалась оставаться внутри на ночь, но если хочет узнать тайну, выбора особо нет.
Изабелла до последнего стояла на балконе, любовалась бледным диском луны, который поднимался над частоколом лесных макушек. Где-то подал голос филин, закончила последнюю трель поздняя пташка. И пока ночные звери выходили на охоту, все существа, живущие днем, готовились ко сну. Белла лежала долго на постели, не могла сомкнуть глаза, опасаясь даже не столько того, что находится в доме, сколько очередного ночного кошмара, которые мучили ее несчастное, лишенное энергии тело.
- Спокойной ночи, Белла, если что, буди, не стесняйся. Хотя что-то мне подсказывает, что ты сегодня не уснешь, - проговорила Карина из другой комнаты.
Стены здесь ужасно тонкие, слышно даже то, как Карина ставит стакан с водой на маленький прикроватный столик. Медиум закрыла глаза и попыталась заснуть. Чем лучше она выспится, тем трезвее будет соображать ее рассудок.
***
Грохот прокатился где-то над потолком. Белла резко подскочила с места, услышала чей-то мужской грубый крик, потом стон, вновь грохот. Создавалось ощущение, будто крыша этого домика разламывается напополам.
- А вот и беда пришла, как и почти каждую ночь, ровно к двум часам... - проговорила Карина, услышав, что Белла, скрипя пружинами кровати, встала.
- Каждую ночь?
- Ну, иногда бывают спокойные времена, но все реже.
- Можно ли выйти?
- Возьми на всякий случай пугалку от медведей, что-то я все равно их боюсь...
Белла взяла здоровенную штуковину, которая мало была похожа на эффективное от медведей средство. Женщина вышла сначала на веранду, прислушалась, грохот вновь раздался откуда-то сверху. Может, там под крышей какое-нибудь гнездо? За счет неправильной постройки звук превращался в чудовищный раскат? Своеобразная мини грозовая туча под крышей!
Но вдруг вместо несуществующей птицы или гнезда, вместо веток, которые могли бы от ветра лупить по крыше, Белла обратила внимание на светящийся призрак медведя. Нетрудно догадаться, что в этом создании заключен человеческий дух. Самые страшные опасения медиума подтвердились. Ранее ей удавалось связываться с такими существами, но почти всегда они оставались в своем прежнем облике, который получили по заслугам.
Медиум достала небольшой кулон, висевший на ее шее, прошептала заветные слова и провела ладонью поперек, словно пальцами разрезая призрака. Медведь, сияя, словно наполненный тысячами звезд, поднялся на задние лапы, уменьшился в размерах и вдруг стал похож на человека. Он упал на колени и зарыдал, пытаясь ударить кулаком о землю, чувствуя собственную безысходность и понимание, что через несколько мгновений снова окажется в прежнем облике.
- Я уже 5 лет скитаюсь, сил моих нет. Тело погребено в земле, рядом с моей родней, а я здесь, не по своей воле! Не виноват я!
Он кричал так неистово, истерически, будто боялся, что Белла не услышит его мольбы.
- Тебя наказала сама природа? Если это сделала она, мало чем смогу помочь, только отмеренный срок выведать.
- Хоть что-нибудь, хоть глоток надежды, что это не навсегда! Всеми силами молю, не виноват я, знаю, что сделал, но не по своей воле, не могу, скоро сам рычать начну!
Белла кожей чувствовала разрастающуюся боль по телу человека, который понимал причину своего нового облика, но не мог с ним смириться. Медиум тяжело вздохнула, приготовилась к тяжелому ритуалу, который отнимал чудовищное количество сил. Дом затих, никакого грохота больше слышно не было, только тихое щебетание редкой ночной пташки, чтобы призвать рассветное солнце.
Кристалл, который в таких случаях мало чем поможет, едва заметно подсвечивался, отражая лунный свет. Обычно перед ритуалом связи с природой медиумы готовились несколько часов, но времени не было. Белла надеялась, что сама природа выйдет с ней на контакт, чтобы сразу дать понять, можно ли помочь этому несчастному духу.
И несмотря на то, что мужчина этот утверждал, что сам не виновен, как-то все это странно...
Медиум села прям там, на полу веранды, закатила глаза и провалилась в видение. Оно накрыло ее практически мгновенно, даже не дав сосредоточиться. Она уже давно не испытывала подобной мощи, и вместе с пониманием ситуации накрыл еще и собственный отупляющий страх.
С ней говорил весь лес, объятый единым духом и силой жизни. Голос этот разделялся на тысячи ветерков и журчание ручья, при этом оставался понятным и различимым. Он обретал силу волнообразно, словно молодой ветер, только пробующий свободу на вкус. Белла открыла глаза, во рту пересохло. Рядом уже стоял стаканчик с водой. Выходила Карина, знающая, что ужасно после таких ритуалов хочется пить.
Медиум сделала глоток. Призрак мужчины все еще ждал, наслаждаясь своим временным человеческим обликом, о котором столько грезил.
- Против воли природы пойти не могу, таково твое наказание за содеянное. Одно дело убить животное ради пропитания, другое дело - замучить малышей ради забавы. В ту ночь за тобой не мать медведица пришла, а сама природа, сделала тебя медведем, и ты на своей шкуре ощутил, каково это - попасться в лапы жестоким охотникам!
- А когда они убили меня, вдоволь насладившись мучениями, я оказался здесь, обреченный навечно скитаться медведем по одним и тем же охотничьим тропам! - закончил ее слова Алексей.
Белла кивнула, дождалась, пока мужчина снова будет готов выслушать ее.
- 15 лет тебе дано так бродить, еще 10 осталось. Потом душа твоя освободится. Ты вернешься к корням.
- Найди причину, объясни моей жене, что не виноват. Не мог так поступить с малышами, не мое это, я бы так не сделал.
- Что ты вообще помнишь?
Мужчина вдруг задумался, открыл рот, чтобы сказать, но тут же закрыл его. Он нахмурился, а когда начал говорить, голос был полон тоски.
- Я почти ничего не помню из последних недель. Такое чувство, будто умер до того, как потерял физическое тело. Все смешивается, воспоминаний почти нет. Я как блуждающий огонек, не в силах найти опору, чтобы задержаться. Помню только, что был наполнен дичайшей злобой и не мог приструнить ее, до тошноты обуреваемый этой чудовищной силой. Если бы жена не выкупила домик, все, кто остался бы там из охотников, пошли по моим стопам.
- Хочешь сказать, что в доме есть некая сила, которая заставила тебя так сделать? - спросила Белла, подталкивая призрака к ответу.
Ей нужна какая-нибудь зацепка, которая приведет к результату. Что-нибудь, хотя бы намек или догадка прямого участника действия из прошлого. 5 лет прошло, не такой уж большой срок, а если учесть, что призрак к этому месту привязан, то запросто мог что-нибудь толковое припомнить.
- Я могу сказать только то, что по своей воле никогда бы так не поступил. А еще знаю, что последние дни неотрывно проводил в домике, не хотел уходить, хотя внутри чувствовал себя очень плохо.
- Плохо? В каком смысле? Физически или морально?
- И так, и так. Я наполнялся черной жижей, которая заставляла меня глотать собственную злобу на завтрак, обед и ужин. Хотелось охотиться ежеминутно, таскать домой туши, свежевать их, а потом выбрасывать, словно ненужное сырье. Это совершенно на меня не похоже, не мое это...
Это последнее, что мужчина успел сказать. Тело его вновь выросло, вытянулось вверх, и вот уже на все четыре лапы встал светящийся, наполненный звездным светом медведь. Он склонил голову, моля о помощи медиума, а затем побрел дальше, оставив после себя только странный запах тлеющих еловых ветвей.
Белла вернулась в дом, но почему-то легче здесь не стало. Странно, что дом этот заполнился жуткой негативной энергией, хотя сам призрак медведя ходит снаружи... Здесь что-то не сходилось. Белла искренне желала разобраться, где же кроется истинная причина происходящего. Похоже, что скрежетания и грохот в доме никак не связаны с медведем напрямую...
- Поспи до утра, поговорим потом, - сказала Карина, под глазами у которой залегли черные синяки, особенно выделявшиеся под таким освещением. - Если грохот насовсем прекратился, значит, до самого утра больше не даст о себе знать. Отдыхай, дорогая, все вопросы будем решать утром за завтраком. У меня совершенно нет сил вести сейчас беседы.
Изабелла вернулась в свою комнату. Она лежала на постели, чувствовала странную энергию, исходившую откуда-то сверху. Если смотреть на дом снаружи, чердака никакого не было. Белла почему-то понимала, что стоит начать поиски сверху. Не зря же рокот раздается откуда-то свыше.
Ведение заставило Беллу насторожиться. Сама природа, обретшая форму медведя, отомстила за замученных малышей, дала наказание, но почему-то сомневалась в своем решении. Что, если высшая сила тоже понимала, что здесь как-то все слишком странно?
Медиум взяла свой блокнот, стала выписывать все мысли, пришедшие ей, намеревалась с утра задать несколько вопросов Карине. Если они часто бывали здесь вместе, то, возможно, она тоже замечала какие-то вещи в доме, или, может, даже сама что-нибудь сюда привезла? В хижине определенно что-то было, наделенное тяжелым негативом, оставалось только найти этот предмет, а потом уже решать, что делать дальше и можно ли скостить срок, данный Алексею.
***
Утро сложилось необычное. Белла старалась сохранять хладнокровие. Она понимала, что помочь практически ничем не может, но странные предположения все еще роились в ее голове.
- А тебе не кажется, что ты цепляешься за соломинку, только чтобы отпустить очередную душу? - вдруг спросила Карина невпопад, поскольку они пили кофе молча, не обсуждая произошедшее.
- А разве мы не для этого учились?
- Для этого, но ведь невозможно помочь всем. Я очень люблю своего мужа, но слабо верится, что из-за атмосферы в доме он вдруг решил по чужой указке замучить маленьких медвежат... Когда я была таким же медиумом, видела самые разные вещи, но чаще всего, даже если в помещении нет добродушной атмосферы, все свои решения люди принимают сами. Исключения случаются, но это скорее редкость, чем пример для подражания, - проговорила Карина, затем сделала глубокий вдох. - Я провалила четыре последних дела, видимо, поэтому силы покинули меня раньше.
- В каком смысле провалила?
- Белла, я устала. Банально устала пахать без выходных и проходных, меняя города, офисы, выслушивая одни и те же фразы, просьбы... Надоело наблюдать неуверенных в себе мужчин, которые прилетают в офис и за любые деньги готовы связаться со своей покойной супругой, чтобы спросить, не будет ли она в гневе, если он женится через месяц после ее похорон... Надоело видеть женщин, которые пытаются связаться со своими покойными возлюбленными, показывая тебе фото, а к тебе буквально на днях заходила другая девушка с тем же снимком...
Белла кивнула. Все это неотъемлемая часть их профессии, никуда не денешься. Странно, что за все эти годы Карина не привыкла к тому, что это неизбежно. Ведь среди всех этих однотипных дел обязательно встречаются сложные, тяжелые и запутанные истории. Хотя... Может быть, такое случается не у всех.
- Последние дела провалила намеренно, просто отказывалась от них, начала болеть, похудела почти на 20 кг. Превратилась в собственную тень. А потом нечто высшее надо мной сжалилось и отпустило. Если бы этого не сделала, не рискнула, то, наверное, еще несколько лет впахивала бы на радость другим.
- Или умерла от невыполненного долга.
- Да, или умерла.
- Ну, я так рисковать не могу, - проговорила Белла.
- А тебе самой не надоело?
- Не то чтобы надоело, просто очень сильно устала. Скорее, замучилась от постоянной работы, где редкие выходные перемежаются с кучей проблем. Но я все равно не смогу поступить, как ты.
- Как знаешь, - бросила Карина.
Белла, честно говоря, завидовала ее силе. Она так хотела оказаться свободной, что эта мысль дурманила ей разум. Женщина откинула эти размышления в сторону, сейчас стоило бы подумать над делом.
- Скажи, кто еще жил в этом домике?
- В охотничий сезон домик был постоянно открыт для охотников, которые могли за любую плату, оставленную в ящике, остаться здесь, обязательно оставить после себя еду или воду, что-нибудь полезное. Я относилась к этому скептически, думала, что пока кто-нибудь бросит деньги в коробочку, следующий охотник их вытянет и уйдет, но все оказалось не так. Хижина пользовалась популярностью. Но потом эти места стали постепенно увядать в плане живности, охотников становилось все меньше. А после нескольких случаев нападения и вовсе редко стали объявляться люди с ружьями наперевес.
Белла слушала ее, но чувствовала, что ей все одно не хватает информации. Чутье подсказывало, что заветная ниточка близка, надо только дотянуться до нее и схватить.
- Послушай, Белла, я пойму, если ты откажешься. Пойму, если ты решишь помочь кому-нибудь другому. Но если есть хоть один крошечный шанс скостить срок моему мужу, буду очень тебе благодарна. Может, он действительно прав? Вдруг здесь есть нечто большее?
- Мне нужно остаться в доме один на один с призраком, хочу попробовать провести ритуал проявления, заодно посмотрю, кто здесь еще обитает. Ты уверена, что чердака никакого нет?
- Нет, мы решили его не делать, насколько помню. Я приезжала на этапе стройки, муж говорил, что чердак отменяется из-за особенностей конструкции. Если бы его сделали, здесь постоянно гулял бы сквозняк, часто портилась крыша. Не разбираюсь во всех этих строительных вещах, ей-богу, но чердака здесь нет.
Белла закусила губу. После завтрака Карина пообещала сходить в соседнюю деревушку, купить еды, а заодно оставит Беллу в одиночестве. Медиум, едва почувствовала свое единоличное присутствие, стала раскладывать заветные вещи на столе, чтобы проявить всех существующих здесь призраков. Такая тяжелая энергия могла говорить и о злобе, которой преисполнен оставшийся здесь человек. Карина говорила, что слышала голос своего мужа, но какова вероятность, что в сопровождении жуткого скрипа звук искажался?
Первоначальная версия о том, что покойный супруг держит зло на жену и устраивает ей террор, оказалась несостоятельной. Теперь надо было найти другую.
- Слышишь меня? - задала вопрос Белла, обращаясь в пустоту. Ответа не последовало.
Медиум провела еще один ритуал, затем попыталась проникнуть в потустороннее полотно, но ничего не вышло. Откуда-то сверху раздался чудовищный грохот, словно кучевое облако ворвалось под самую крышу и разразилось громом.
- Ненавижу! Я вас всех истреблю, чертовы твари, будете сопротивляться? Я вершина пищевой цепи, твари, я вам покажу, как идти поперек человека!
Этот голос замер в вышине, задребезжал, будто бы имел материальный вес, а затем растворился. Белла провела повторно последнюю сессию, но вместо того, чтобы услышать голос, только повторился грохот где-то наверху. Медиум прошлась по всему второму этажу, благо, что помещение было маленьким и компактным. Взяв здоровенную швабру, стала постукивать по потолку второго этажа, и звук менялся.
Как будто где-то пустота, а где-то плотное перекрытие. Так, может, муж оказался недостаточно честен и все-таки решил сделать чердак? А может, он вообще не в курсе, что чердак этот сделали?
Белла поставила несколько стульев один на другой, взгромоздилась на шаткую конструкцию и постучала ладонью, чтобы стало точно очевидно, что верхняя пластина держится слабее, чем все остальные.
Медиум осторожно сползла со своей конструкцией, чтобы не свернуть шею, притащила стол, влезла на него и теперь пыталась пальцами нащупать какое-нибудь место, за которое можно зацепиться. Если там не чердак, а ниша, там вполне мог покоиться призрак в дневное время.
Но вдруг прямо оттуда, с потолка, сквозь перекрытие, будто ныряя в воду, показалось грубо обрубленное мужское лицо, проступившее через побеленные доски.
- Вон! - заорал он, растягивая неестественно рот.
Белла, перепуганная неожиданным появлением лица прямо в потолке, вскрикнула, завалилась назад, неловко ухнув, рухнула сначала на стол, а затем на пол. Теперь потолок выглядел нетронутым, будто ничего не случилось. Медиум приподнялась, уперевшись окровавленными локтями о дощатый пол. Глаза ее перепугано таращились в то место, где было лицо.
- Значит, по-хорошему не желаешь? Подумай хорошо, дам тебе свободу, уйдешь к своим близким, будешь оттуда помогать родным, кто еще в живых остался, - примирительно проговорила медиум, поднимаясь с пола. Подкуп не удался.
Изгонять духов не ее профиль, ну и на это женщина была способна. Белла вышла на улицу, потирая все еще окровавленные локти, в которых чувствовались занозы от грубо ошкуренного стола, ставшего первым местом ее приземления.
- Боже мой, Изабелла, с тобой все в порядке? - перепугано воскликнула Карина, увидев удручающее состояние знакомой.
- Я влезла на стол, хотела проверить, есть ли там какая-нибудь ниша по типу чердака, а прямо оттуда вырвалось лицо и заорало. Я перепугалась, рухнула сначала на стол, затем на пол. Достань занозы, пожалуйста, нужно закончить работу, - проговорила медиум, беспомощно оглядываясь на дом.
Скоро под светом лампы Карина вытаскивала одну занозу за другой, обрабатывая израненную кожу.
- Как же я жалею, что дернула тебя сюда. Мне так жаль, правда, думала, что здесь просто мой супруг бурагозит.
- Ничего, Карина, главное найти причину. Теперь мы точно знаем, что в этом доме что-то есть, осталось взять это за грудки, хорошенько встряхнуть и освободить!
Карина кивнула, но отвечать ничего не стала. Своеобразная медицинская процедура подошла к концу. Медиум хорошенько подготовилась к следующему соприкосновению с яростным духом. Она уже готовила травы для окуривания помещения, знала, что в этот раз все обязательно получится. Если это создание не пойдет на контакт, будет все таким же агрессивным, Белле придется не упокаивать дух, а просто выставить его отсюда, чего делать не хотелось.
***
Карина вышла на улицу, поскольку присутствовать с самого начала не собиралась. Побаивалась она злобных призраков. Агрессивное создание могло стать таковым не по своей воле. Но по правилам медиумов – любой дух подлежит освобождению, а судить его будут потом. Белла уже окуривала весь второй этаж, заполняя ароматом полыни, старого вереска, масел. Она всегда сама готовила смесь, чтобы быть на сто процентов в ней уверенной.
Когда в следующий раз медиум призвала дух, тот явился перед ней алым огнем, постепенно остывая и приобретая голубоватый оттенок с лиловыми вкраплениями.
- Надо же, успокоила старика! А я уж думал, придушу тебя ночью, нет же, выкрутилась! - со злобой произнес призрак, не в силах контролировать ненависть.
Медиум ощущала, что эти чувства имеют под собой явную природу, разросшуюся еще в те времена, когда человек этот был жив.
- Зачем ты заставил Алексея притащить сюда медвежат?
- Он не охотник, сопляк! Приходит раз в сезон, то зайчика принесет, то просто так с ружьем по лесу гуляет. Он не охотник, а баба в охотничьих штанах. В один год вообще с фотоаппаратом ходил, оленей фотографировал. Стрелять надо, мужик он или где?! Трус, вонючий, трусливый сопляк! - взревел призрак.
Он закрутился волчком, затем вновь распрямился и стал больше похож на человекообразный силуэт.
- Натравил его на медвежат, знал, когда мамаши в пещере не будет. Думал, что он себя мужиком после этого почувствует, а он разнылся, мол, уважать теперь себя перестанет! Фу, баба самая настоящая! Это же вы сопли пускаете, вот и сидел бы дома, возле юбки дуры своей!
- Так а зачем? Причина только в том, что он человек, обладающий состраданием?
- Сострадание... Отговорка для трусов и ссыкунов! - проговорил призрак, дух его стал постепенно иссякать, а с этим ослабевала возможность врать, увиливать, сопротивляться. Белла намеренно держала его так долго.
По голосу ясно, что мужчине уже за 60. Он тяжело вздохнул, сделал вид, что оперся о стену. Взгляд его устремился куда-то вдаль. Силуэт медленно расплывался, вновь обретал очертания.
- Мы с моим сыном на охоту ходили. Пацан мой подросток еще совсем был, смешной такой, доверчивый! Нашел я волчью тропу, знал, что этой ночью звери по ней пойдут. Взял с собой пацана, сказал ему, мол, постреляем. Он согласился, а в последний момент струсил! Когда волк на него побежал, стоял, разинув рот, а я не успел. Тот на него набросился, чуть насмерть не загрыз!
Наступила звенящая тишина, но Белла не прерывала его. Она молча ждала, пока этот человек продолжит историю.
- Нас потом МЧСники отсюда забирали. Сына моего сразу в больницу определили. А я потом долго по лесу скитался, все тварь эту искал, да не нашел! Сыну какую-то пластину поставили, она не прижилась, заражение прошло от слюны. Мальчик мой остался без ноги от колена из-за этого чертового зверья!
- Вы к этому зверю домой пришли и прибить хотели, а он в итоге виноват остался? - поинтересовалась медиум.
Призрак молчал. Он только злобно поглядывал исподлобья, зная, что соврать неспособен.
- Через 3 года один из моих старых друзей сказал, что видел на тропе того самого волка с простреленным ухом, который на сына моего напал. Пошел я за этим зверем, да попал в капкан, идиот какой-то абы как поставил! Тут-то меня и задрали звери. Я поклялся, что любого охотника с ума сведу, чтобы он каждую тварь здесь замучил! В отместку за моего сына, который навек инвалидом остался!
Призрак исчез. Белла знала, что с этической точки зрения освобождать его нельзя. Пусть будет здесь на чердаке, мучается, не может найти покой. Но работа ее была не в том, чтобы судить людей. Она должна выполнять свой долг, упокаивать души, а наказывать их или нет, это не ее забота.
Медиум провела ритуал, который помог освободить душу мужчины. Спустившись вниз, подозвала Карину и все и рассказала. Та лишь кивала, не давая оценочного суждения. До позднего вечера они почти не общались. Изабелла ждала, когда наступит тьма, придет медведь, и можно снова связаться с самой природой. Поступок Алексея ужасен, но он продиктован влиянием извне. Вдруг сжалится?
Когда лунный свет осветил макушку охотничьей хижины, раздался медвежий рев. Меж деревьев, сотканный из тысяч звезд, прошел зверь.
Шерсть его едва заметно приподнималась, словно от ветра. Черные зияющие искорки глаз смотрели прямо в душу. Белла припала на колени, стала проводить один ритуал за другим, и вдруг получила видение в ответ. Не успела она среагировать, как медведь обрел человеческую форму.
- Раз ты сделал это не по своей воле, твой срок скостили. Природа все одно такого не прощает, твой это выбор или нет. Ты погиб от рук охотников, более пяти лет скитался зверем. Этого достаточно, ты свою вину искупил, - проговорила медиум словами, которые звучали в ее голове.
Алексей рыдал, падал на колени, благодарил медиума. Белла только кивала, продолжая руками поднимать столб света над кристаллом. Только когда душа его оказалась упокоенной, воцарилась звенящая тишина. А спустя всего секунду лес наполнился привычными ночными звуками.
- Спасибо за понимание, - проговорила медиум, поднимая голову к небесам.
Там сияли миллионы звезд, которым не было никакого дела до человеческих проблем. Женщина вошла в домик, сказала обеспокоенной Карине, что дух ее мужа упокоен, затем легла спать и наконец-то, замученная, выспалась как следует.
Белла спустилась на первый этаж, когда часы уже неумолимо приближались к полудню.
- Я не стала тебя будить, ты и так замучилась. Знаешь, ты права, черт с ним с этим домиком. Заберу вещи мужа, пусть и дальше охотники им пользуются. А мое дело здесь сделано. Наверное, сама судьба меня сюда привела, чтобы душу его отсюда твоими руками вытащила.
- Может быть, так и есть, - проговорила Белла.
- Ты себе представить не можешь, как я благодарна. Докинешь меня до города? Жалко все-таки, что тебе приходится дальше разгребать эти беды. А я, как говорится, отстрелялась, - с улыбкой сказала Карина.
Через час они уже обе сидели в машине. Много разговаривали, смеялись, вспоминали прошлое. Белла остановилась возле дома, на который указала Карина. Женщина забрала два чемодана из багажника, прикатила их за ручку к калитке, а затем вернулась к своей старой знакомой. Она наклонилась прямо напротив открытого окна возле водительского сидения.
- Ты слишком долго этим занимаешься, Белла. Если ты не чувствуешь, что силы слабеют, значит что-то не так. Найди кого-нибудь помощнее, вернись к наставникам, не бросай все на самотек, - проговорила Карина обеспокоенным голосом. - И еще раз, спасибо тебе большое.
Изабелла приняла в благодарность маленькую статуэтку медведя, вырезанного из дерева. Она припоминала историю, связанную с одним из агентств мистических расследований, где нюхач стал медведем не по своей воле... Та история закончилась относительно хорошо, но все одно брала дрожь от одной только мысли об этом.
Медиум вернулась домой, вошла в привычные пенаты, но не почувствовала никакой тревоги. Все было хорошо и спокойно, как всегда. Наверное, в прошлый раз она перенервничала, поэтому почудилось странное. Дело решено, статуэтку отвезет в офис, а с завтрашнего дня будет спокойно принимать клиентов.
Но как бы Изабелла ни старалась себя успокоить, почему-то слова подруги задели ее за живое. Обращаться к наставникам всегда чревато, придется чем-нибудь отплатить, если кто-нибудь из них вообще еще готов был идти на контакт с медиумами. Так уж вышло, что после обучения их, словно слепых котят, отправляли в свободное плавание без дополнительной помощи. И вот каждый из них карабкался на свой лад, а кто-то даже смог выбраться, как Карина.
Но как бы ни было тяжело, Белла уверена, что ни за какие коврижки свою деятельность не бросит. Она здесь, чтобы помогать людям, упокаивать души, восстанавливать справедливость. А усталость... Это всего лишь временное неудобство.