"Ленточка моя финишная,
Всё пройдёт, и ты примешь меня..."
(Н. Добронравов).
Повесть ленинградского писателя Михаила Чулаки была опубликована в 1990 году, а спустя год, по итогам референдума, городу было опять возвращено его старое историческое название - Санкт Петербург. Немало времени прошло с тех пор, но темы, поднимаемые автором в этой книге и мысли, которые она вызывает, нисколько не потеряли своей актуальности. Не думаю, что книга кого-либо способна оставить равнодушным. В центре повествования обычная семья: Владимир Антонович - доцент, работает в институте автомобилестроения, в свободное время изобретает, его жена - Варя, филолог по образованию, не работает, ухаживает за больной 77-летней матерью Владимира Антоновича, которую все называют "мамочкой", их сын Павлик - студент. Есть ещё сестра Владимира Антоновича - Ольга, которая живёт отдельно со своей дочерью Сашей.
Деменция "мамочки" стала наиболее активно прогрессировать последние три года и за это время "мамочка" превратилась в абсолютного деспота семьи. Она закрепила за собой право на телевизор - смотрела его сколько и когда угодно, мешая Владимиру Антоновичу работать, а Павлику заниматься. Без конца и громко крутила одни и те же пластинки с записями оперных арий. В комнате у неё был постоянный беспорядок, всё забывала, путала прошлое и настоящее
- Я всё прекрасно помню. У меня идеальная память... Вот у тебя форточка напрасно открыта - простудишь гланды.
А гланды Владимира Антоновича были вырезаны ещё в десятилетнем возрасте. Спорить или делать ей замечания было бесполезно.
"Старый, что малый" и "мамочка", как дитя малое, часто не доносила до туалета, а если и доносила, то забывала смывать. К сожалению, отношение к старческим выделениям отличаются от отношения к детским не в лучшую сторону и вызывают не те же эмоции. Старая кошка Зоська, любимица "мамочки", тоже гадила где попало и в квартире постоянно стоял неприятный застоявшийся запах. Позвать людей в гости было неудобно и к Павлику никто никогда не приходил. Ела "мамочка" также неопрятно и имела привычку постоянно сплёвывать, так как услышала где-то, что слюну глотать вредно.
Варя, на которую легла основная нагрузка по уходу за матерью, постарела лет на десять. Она страдала и физически и морально, в том числе из-за загубленной карьеры:
"... Не убирала бы - была бы кандидатом наук не хуже тебя" -высказывала она Владимиру Антоновичу.
Я теперь, если вижу на улице старуху, у меня одна мысль: доносит она до уборной или не доносит? Главная характеристика человека. ...У самой Вари мать умерла лет пять назад легко: уснула и не проснулась. Была до самой смерти в достаточной памяти и в чистоте сама себя содержала. И Варя теперь словно бы гордится лёгкой смертью своей матери. Моя не была обузой, а твоя...
Полумёртвые хватают живых, тянут за собой.
И хорошо ещё, что у них трёхкомнатная квартира и у "мамочки" отдельная комната. Многие хуже живут. Старики в маразме и газ напускают, и пожары, и затопления устраивают, из дома выносят, лежат парализованные в одной комнате со всей семьёй...
Никто своей судьбы не знает: у кого-то умирает раньше тело, у кого-то мозг. И, пожалуй, второе страшнее. Немощный, пусть прикованный к постели, но сохранивший рассудок и память, человек остаётся тем, кого мы знали, близким, родным, носителем богатого жизненного опыта, способным им поделиться, сопереживать, дать ценный совет. В случае же деменции, расстройств психических или памяти, утраты интеллекта (болезнь Альцгеймера), мы имеем дело с распадом личности - это уже другой человек. Он вроде бы жив, внешне узнаваем, но тот, кого мы знали - его уже нет, он умер.
Молодым никогда не понять стариков. Мысли о смерти противоестественны для молодого здорового организма. Сам Владимир Антонович когда-то, вместе с сестрой, очень радовались, когда их бабушка, также стеснявшая их и доставлявшая неудобства своей болезнью, наконец умерла.
... Разумеется, на людях вели себя тихо и скромно. Только когда ушли все посторонние, они взглянули друг на друга, расхохотались и стали скакать по комнате.
А теперь уже его сын Павлик, как только бабушка сломала ногу и угодила в больницу, утопил в ванне и выбросил в мусоропровод её любимую кошку.
Многочисленные жизненные примеры показывают, что знаменитые старики, женившись на молодых, никогда не находят того сочувствия и сострадания, которое способен дать ровесник. Когда-то сильный, всеми уважаемый человек может внезапно превратиться в объект, вызывающий у окружающих смешанное чувство жалости и брезгливости. Кто-то с этим мирится, кто-то поступает, как Лиля Брик или ещё целый ряд известных личностей.
Ни тех, ни других судить нельзя.
Кстати, и сам автор этой повести ушёл из жизни при весьма странных обстоятельствах. Об этом писал Валерий Медведев в своих воспоминаниях. У Чулаки выявили онкологическое заболевание, и он попал под машину, когда гулял с собакой.
Исторически жизнь всегда была жестока к старикам. Ещё совсем недавно в цивилизованных странах Европы, когда человек не мог работать, его просто переставали кормить, обрекая на голодную смерть, а в Японии, чтобы избавиться от лишних ртов, стариков относили в горы (фильм "Легенда о Нараяме").
Владимир Антонович в который раз упёрся в вечное противоречие: когда молодые сживают маразматическую старуху со света - это аморально; но когда старуха не даёт жить молодым, отнимает у них лучшие годы - разве это не аморально?! Каждый имеет право жить - не заедая чужой жизни, но и не позволяя заедать свою! Сочувствие всегда должно быть на стороне страдающего, но как быстро страдание переходит с одной стороны на другую: только что страдающей стороной была жалкая старуха - но чуть её пожалели, чуть она вощла в свои права, как всё переменилось - страдающей стороной становятся её дети, попавшие в рабство к деспотичной в своём безумии старухе. Кого пожалеть? Мамочку или Варю? Павлик сейчас неприлично ликует, но сколько лет Павлик не мог пригласить к себе друзей, потому что стеснялся пропитавшей квартиру вони! И кошачий запах он больше терпеть не желает - всё понятно и правильно. Но в мешок да в воду всё-таки нельзя! Когда Павлик страдает и терпит - бедный Павлик. Когда Павлик убивает - для начала хоть кошку - бедный Павлик в секунду превращается в отвратительного Павлика!
Очень хрупкая штука - правота. Только что человек был прав, только что был несправедливо унижен - и так легко по инерции продолжать считать его жертвой, когда он успел уже превратиться в палача.
На поминках, бывший начальник его матери сказал про Владимира Антоновича:
- Заботливый сын у неё, вот что! Тянул до последней минуты. Теперь редко встретишь таких. А уж про молодых нанешних и не говорю: отпляшут на радостях на поминках!
Вот он какой оказывается...
Тем тяжелее было это слышать Владимиру Антоновичу. Ведь он втайне желал смерти матери, пусть лёгкой и безболезненной. И хотя выхватил у неё из рук и выбросил в мусоропровод вспухшую банку консервов, которую она собиралась съесть, но тут же и пожалел об этом. Казалось бы сама судьба прошла рядом...
А когда она сломала ногу и её положили в больнице у открытого окна, на сквозняке, не настоял на том, чтобы её перенесли на другое место. Хотя сестра весьма прозрачно ему намекнула, что это гибельное место.
Можно было спасти, а он не спас. Ведь это равносильно убийству? Оставил маму умирать под форточкой? И она умерла - так быстро.
Сам Владимир Антонович считал, что не любит свою мать.
Уже несколько лет он был уверен, что обрадуется освобождению, как радовался когда-то после смерти бабушки, а оказалось, смерть мамы - это очень больно!
Тяжело жить с чувством вины, когда ничего уже не поправишь. Владимир Антонович не обрёл душевного равновесия: и с матерью было жить невыносимо и без неё невмоготу. А глядя на то. как сын с его подругой Сашкой весело наводят порядок в бабушкиной комнате, выбрасывая оттуда всё подряд, невольно задумался и о своей будущей старости. Не поступит ли сын с ним также, как с кошкой Зоськой?
... Владимир Антонович понял, что Сашка давно всё обдумала сама и Павлика убедила, так что при первом же удобном случае они сдадут родителей в руки профессионалов. То есть Владимира Антоновича с Варей.
Как мы не понимаем друг друга. Даже самых близких. Не соображает, заговаривается, промахивается мимо уборной - значит не нужна такая жизнь? Кому не нужна? Близким? Обществу? Но самой-то маме нужна! Подумаешь плевала на пол и пачкала простыни - но находила смысл в такой жизни! Помнила стихи, слушала без конца "Пиковую даму", в телевизоре что-то улавливала для себя. Жизнь - это ощущения, радость ощущений. Как же можно решать за неё, нужна или не нужна такая жизнь?! Соевыми батончиками объедалась - тоже ощущение, тоже радость, тоже жизнь! А поздравления писала, а получала такие же поздравления - со сколькими людьми была связана! И эту жизнь ей отказались продлить. То ли он один, то ли они вдвоём с Ольгой.
А ведь и её жизнь была кому-то нужна: её сосед снизу, пьяница и непризнанный поэт, только в ней нашёл родственную душу. Они подолгу читали друг другу стихи: он ей - собственного сочинения, а она ему стихи Пушкина.
Как молодым несвойственны мысли о смерти, также они естественны для всех, кто находится в "возрасте дожития" или столкнулся с опасной, угрожающей жизни, болезнью.
Говорят, о смерти, что бояться её не надо: "Пока мы есть её нет, а когда она придет нас не будет". Сказать легко, но уходить туда в темноту и пустоту очень страшно. И когда возникает реальная угроза, мысли о смерти становятся неотвязными, всё теряет смысл и отступает даже не на второй, а на десятый план. Человек заживо горит в аду. Синергетический, ещё сильнее усугубляющий человеческую драму эффект получается, если проблемы со здоровьем объединяются в союз с одиночеством.
Не зря поётся в одной из современных песен: "Одиночество - сука!".
Одиночество старого человека - это постоянный страх оказаться в беспомощном положении, как жучок, опрокинутый на спину: потерять сознание, не суметь вылезти из ванны, не успеть сделать себе укол инсулина... Некоторые одинокие люди не закрывают двери в свои квартиры и просят соседей проведывать их, чтобы узнать, что они ещё живы.
Рано или поздно всем нам придётся ухаживать за своими близкими и провожать их в последний путь, а когда-нибудь и самим "в дорогу бренные пожитки собирать". Никому не избежать этой участи.
Наши потомки едва ли будут знать кем мы были. Большинство из нас будут помнить только наши дети, близкие друзья, может быть внуки, а потом наша история будет стёрта. От нас не останется даже памяти.
Но пока эта память есть... Какой она будет?
"Запоминается последнее" - все мы помним эти слова Штирлица.
Можно всю дистанцию быть в лидерах, а на финише оплошать и разочарованию болельщиков не будет предела.
Можно всю жизнь быть примером детям, помогать им, заботиться, служить опорой, а на финише обосраться: последние годы пролежать в параличе и опостылеть им так, что они будут мечтать о вашей смерти. И запомнят вас не таким, каким бы вам хотелось.
«Запоминается последняя фраза. Важно войти в нужный разговор, но ещё важнее искусство выхода из разговора» - цитата из книги «Семнадцать мгновений весны (сборник)» Юлиана Семёнова.
Не менее важно искусство ухода из жизни. Другое дело, не всё в наших силах. Но это тема отдельного разговора.
"...Очень это благородно - умереть вовремя".
Мои книги на Литрес: https://www.litres.ru/author/sergey-sitaris/