Я села в машину и включила печку на полную. Руки ледяные, в офисе сегодня вообще невозможно было находиться – отопление отключили из-за какой-то аварии на теплотрассе. Все сидели в куртках, стуча зубами. Начальство отпустило нас в три часа, и я решила не ехать сразу домой, а заскочить в кафе на углу. Там всегда тепло, и кофе делают нормальный.
Открыла дверь – тепло обволокло сразу, даже очки запотели. Сняла их, протерла шарфом и огляделась. Народу мало, пара студентов у окна, бабушка с внуком за дальним столиком. И ещё двое у стены, спиной ко мне.
Сердце ухнуло куда-то вниз. Игорь. Мой муж. С женщиной. Она смеялась, показывая что-то в телефоне, а он наклонился к ней так близко, что их головы почти соприкасались.
Я замерла у двери. В голове пусто. Просто пусто.
Игорь поднял глаза – видимо, почувствовал взгляд. Лицо его дёрнулось, стало каким-то напряжённым. Он быстро встал, подошёл ко мне.
– Не устраивай сцен, – тихо сказал он, взял меня за локоть и вывел на улицу.
Холод ударил в лицо. Я вырвала руку.
– Что это было?
– Ничего особенного. Встретились с Верой, обсуждали документы для нового объекта. Она работает в снабжении, помогает мне разобраться с накладными.
– Вера? – я вспомнила эту женщину. Видела её пару раз в коридоре, всегда аккуратно одетая, с короткой стрижкой. – Из нашей компании?
– Да. Слушай, Оксана, мы правда просто коллеги. Я не хочу, чтобы ты сейчас начала орать и выглядела идиоткой перед твоими же сотрудниками.
Я молчала. Внутри всё кипело, но слова застревали где-то в горле.
– Поехали домой, – сказал Игорь. – Я приеду через час, закончу здесь с документами.
Он развернулся и вернулся в кафе. Я стояла на морозе и не могла пошевелиться. Потом села в машину и поехала. По дороге руки тряслись так, что еле держала руль.
Дома я ходила по комнатам, не находя себе места. Игорь вернулся ровно через час, как и обещал. Повесил куртку, разулся, прошёл в кухню, достал из холодильника вчерашний суп.
– Будешь?
– Нет.
Он пожал плечами и налил себе. Ел молча, я сидела напротив и смотрела на него.
– Игорь, что происходит?
– Ничего не происходит. Я же сказал – рабочие вопросы.
– Почему ты не сказал мне, что встречаешься с ней?
– А зачем? Мы не встречаемся. Мы пересеклись в кафе, она тоже пила кофе. Сели за один столик, потому что других свободных не было. Всё.
– Но вы смеялись.
– Господи, Оксана, – он отложил ложку. – Ты теперь мне и посмеяться запретишь? Она рассказывала что-то смешное про нашего начальника снабжения. Я виноват, что у меня есть коллеги-женщины?
Мне стало стыдно. Правда, может, я накручиваю? Игорь всегда был прямолинейным, он не умеет врать.
– Извини. Просто я не ожидала тебя там увидеть.
– Я тоже тебя не ожидал, – он снова взялся за ложку. – И не ожидал, что ты устроишь сцену.
– Я не устраивала сцену!
– Ещё как устраивала. У тебя лицо было такое, будто я там с любовницей сидел.
Я промолчала. Встала, ушла в спальню. Игорь остался на кухне. Вечер прошёл в молчании. Он смотрел какое-то шоу по телевизору, я лежала в постели и пыталась уснуть.
На следующий день на работе я как в тумане ходила. Людмила, моя подруга и коллега, заметила.
– Что с тобой? Лицо как у призрака.
– Ничего. Просто плохо спала.
– Да ладно, не ври. Я тебя сколько лет знаю. Рассказывай.
Я выдала всё за раз. Про кафе, про Веру, про то, как Игорь сказал, что я устраиваю сцены.
Людмила задумчиво покрутила ручку.
– Слушай, а не странно ли, что они именно в кафе встретились? Игорь же обычно после работы сразу домой едет или на объект.
– Он сказал, что случайно.
– Ну да, конечно. Слушай, может, проверить? Телефон у него посмотреть?
– Людка, я не хочу превращаться в параноика, который шарится по карманам мужа.
– Оксана, ты не параноик. Ты просто хочешь быть уверенной. Если там действительно всё чисто – ты успокоишься. А если нет…
– Если нет, то что? Я узнаю, что мой муж мне врёт, и что дальше?
Людмила пожала плечами.
– Дальше будешь знать правду.
Я не стала проверять телефон. Но за Игорем начала невольно наблюдать. Он стал чаще задерживаться на работе. Раньше приезжал к семи, теперь к восьми-девяти. Говорил, что много работы, новый объект, проблемы с подрядчиками. Вроде всё логично. Но я замечала, что он постоянно проверяет телефон. Даже за ужином. Раньше он клал его на стол экраном вниз и не трогал. Теперь каждые десять минут брал в руки.
И ещё он стал иначе одеваться. Игорь никогда не был щеголем, всегда предпочитал удобство. Но вдруг купил новую куртку. Дорогую. И одеколон появился. Я спросила, что за запах. Он ответил, что взял в подарок на Новый год от коллег.
Через неделю позвонила Светлана, свекровь.
– Оксаночка, приезжайте в субботу на обед. Давно не виделись.
Мы приехали. Светлана накрыла стол, как всегда, слишком много еды. Анатолий, брат Игоря, тоже пришёл с женой. Сидели, разговаривали о всякой ерунде. Анатолий участковый, вечно рассказывает истории про свою работу.
– Игорь, а как там твой новый объект? – спросил Анатолий, наливая себе чай.
– Нормально. Двигается потихоньку.
– А та девушка с работы тебе помогает? Которая с документами разбирается?
Игорь замер с куском хлеба в руке. Быстро положил на тарелку.
– Да, помогает. Вера. Она в снабжении работает.
– А, ну хорошо тогда. А то ты говорил, что там бумажная волокита сплошная.
Игорь кивнул и перевёл разговор на ремонт у брата. Я сидела и чувствовала, как внутри всё холодеет. Значит, Игорь рассказывал родным про Веру. Значит, она не случайная коллега, раз он о ней упоминает.
После обеда Светлана попросила меня помочь на кухне. Мужчины остались в зале смотреть футбол.
– Оксаночка, – она мыла тарелки, а я вытирала. – Скажи, у вас с Игорем всё хорошо?
– Да, нормально. А что?
– Просто он последнее время какой-то... странный. Мать всё-таки чувствует. Может, проблемы на работе? Ты спроси у него, ладно?
Я кивнула. Горло сдавило так, что не могла ничего сказать.
Вечером, когда мы вернулись домой, я спросила напрямую:
– Игорь, ты рассказывал Анатолию про Веру?
– Ну да. Упоминал, что она помогает с документами. И что с того?
– Почему ты мне об этом не говорил?
– Оксана, господи, ну что ты прицепилась? – он раздражённо махнул рукой. – Я много о ком говорю. Ты же не спрашиваешь про каждого моего коллегу.
– Это не просто коллега, если ты рассказываешь о ней родственникам.
– Она помогает мне с работой! Что тут непонятного?
Мы поссорились. Игорь ушёл в гостиную, хлопнув дверью. Я легла спать, но уснуть не могла. В голове крутились одни и те же мысли. Может, я правда параноик? Может, просто накручиваю?
На следующий день я решила проверить общий облачный аккаунт, где мы храним семейные фотографии. Листала снимки, смотрела на нас прошлогодних, счастливых. Потом наткнулась на папку с недавними фото. Игорь фотографировал какие-то документы для работы. Чертежи, накладные, сметы. Ничего интересного. Но на одном снимке, в углу стола, стояла чашка. Красивая, с каким-то рисунком. И на краю чашки – отчётливо видна помада. Розовая.
У меня дома таких чашек нет. И помадой я не пользуюсь – только блеск для губ.
Я увеличила фото. Стол не наш. Другая столешница. Значит, он был где-то ещё.
В этот момент позвонила Людмила.
– Оксан, слушай, я тут вчера видела твоего Игоря. Он с этой Верой возле торгового центра стоял. Заходили в магазин электроники. Я хотела подойти поздороваться, но они так увлечённо разговаривали, что я не стала мешать.
Сердце забилось так сильно, что в висках застучало.
– Когда это было?
– Вчера днём. Около двух.
– В субботу?
– Ну да.
В субботу Игорь сказал, что едет помогать Анатолию с ремонтом. Вернулся поздно вечером, усталый, сказал, что плитку клеили.
Я бросила трубку и позвонила Анатолию.
– Толя, привет. Скажи, Игорь тебе в субботу помогал?
– В субботу? Нет, мы же у мамы были. Разве он не сказал?
– Сказал. Просто перепутала. Спасибо.
Игорь врал. Он соврал мне насчёт субботы.
Вечером я ждала его с работы. Он пришёл в восемь, как обычно. Разделся, прошёл в кухню.
– Как день?
– Нормально. Игорь, где ты был в субботу?
Он замер у холодильника.
– У брата. Помогал с ремонтом.
– Не ври мне. Я звонила Анатолию.
Он медленно закрыл холодильник. Повернулся ко мне.
– Оксана, ты меня проверяешь?
– Отвечай. Где ты был?
– С Верой. Она помогала мне выбрать планшет для работы. Мне нужны программы для чертежей, а я в этом не разбираюсь.
– Ты соврал мне.
– Потому что знал, что ты опять начнёшь сцены устраивать! – он повысил голос. – Вот именно поэтому! Я не могу даже с коллегой по рабочему вопросу встретиться, чтобы ты не закатила истерику!
– Я не истеричка!
– Ещё какая! Ты следишь за мной, проверяешь, звонишь моему брату! Оксана, что с тобой?
– Со мной всё нормально! Это с тобой что-то не так! Ты врёшь, проводишь время с какой-то женщиной, а мне говоришь, что я устраиваю сцены!
– Людмила тебя накрутила, да? Она вечно была сплетницей. Видела меня с Верой и сразу побежала тебе докладывать.
– Людмила просто сказала, что видела тебя. Остальное я сама поняла.
– Что именно ты поняла?
– Что ты мне врёшь.
Игорь зло усмехнулся.
– Я не вру. Я просто не хочу каждый раз отчитываться, где был и с кем. Мы женаты восемь лет, Оксана. Восемь. У меня должно быть личное пространство.
Я ничего не ответила. Развернулась и ушла в спальню. Хлопнула дверью. Села на кровать и заплакала. Тихо, чтобы он не услышал.
Два дня мы почти не разговаривали. Он уходил на работу рано, возвращался поздно. Я приходила с работы и сидела одна в пустой квартире.
На третий день ко мне на работу приехал Анатолий. Зашёл в офис, попросил выйти на пять минут.
Мы встали у окна в коридоре.
– Оксана, мне неловко лезть в вашу жизнь, – начал он, глядя в окно. – Но ты для меня как сестра. И я не могу молчать.
– О чём ты?
– Я видел Игоря с этой Верой. Не один раз. Они не просто коллеги. По крайней мере, он к ней не как к коллеге относится. Я полицейский, я вижу, как люди друг к другу относятся. Поговори с ним. Серьёзно поговори.
Я кивнула. Горло сжало так, что не могла ничего сказать. Анатолий похлопал меня по плечу и ушёл.
Вечером я приехала домой раньше Игоря. Приготовила ужин. Села и стала ждать. Он пришёл в половине девятого. Удивился, что я дома, а не в спальне, как в последние дни.
– Садись. Нам надо поговорить.
Он сел напротив.
– Игорь, скажи честно. Что между тобой и Верой?
– Оксана, мы это уже обсуждали...
– Не ври мне! – я стукнула ладонью по столу. – Не ври! Анатолий видел вас. Видел, как ты на неё смотришь. Ты думаешь, я дура? Ты думаешь, я не вижу, что ты весь изменился? Телефон не выпускаешь, одеколон новый, куртка новая! Ты врёшь мне насчёт субботы, врёшь, что случайно встретились в кафе! Просто скажи правду!
Игорь молчал. Долго молчал. Потом тихо сказал:
– Да. Она мне нравится.
Мир перевернулся. Я слышала эти слова, но будто не понимала их смысла.
– Но я ничего не делал, – продолжил он. – Мы правда просто общаемся. Она меня понимает. С ней легко. А с тобой последние годы одни претензии. Ты вечно чем-то недовольна. Я не так посуду помыл, не так говорю, не то ем. С Верой я могу просто быть собой.
– Так я виновата? – голос мой был чужим, механическим. – Я виновата, что ты завёл себе подругу на стороне?
– Я её не заводил! Мы встретились на объекте, она помогала с документами, мы разговорились. Просто разговорились! У неё недавно развод был, ей было сложно. Я поддержал. Мы пару раз встречались, пили кофе, разговаривали. Всё.
– Ты проводишь с ней больше времени, чем со мной.
– Потому что с ней приятнее, – выпалил он и замолчал. Понял, что сказал лишнее.
Я встала из-за стола.
– Игорь, уходи.
– Что?
– Уходи. Отсюда. Мне нужно побыть одной.
– Оксана, не надо так. Я же говорю – я ничего не делал!
– Ничего не делал? Ты мне врал! Ты встречался с другой женщиной! Ты говорил, что я устраиваю сцены, а сам... – голос сорвался. – Уходи. К маме поезжай. Или к Вере своей.
Он попытался что-то сказать, но я просто вышла из кухни. Заперлась в спальне. Слышала, как он собирает вещи, как хлопает входная дверь.
Потом я плакала. Долго плакала. Потом позвонила Людмиле. Та приехала через двадцать минут, обняла, молча сидела рядом.
– Что мне делать? – спросила я.
– Ты должна решить сама. Но помни – ты не виновата. Если он запутался – это его проблема, а не твоя.
На следующий день на работе я случайно столкнулась с Верой у кофейного автомата. Она увидела меня и улыбнулась.
– Привет, Оксана.
Я посмотрела на неё. Молодая, симпатичная, лёгкая. Наверное, с ней правда легко.
– Привет, Вера. Нам надо поговорить.
Мы отошли в пустой кабинет переговоров.
– Что между тобой и Игорем?
Она растерялась.
– Я не понимаю...
– Вера, давай начистоту. Я не буду устраивать сцену. Просто скажи правду.
Она вздохнула.
– Слушай, я не хотела... Он сам начал. Говорил, что у вас всё сложно, что вы давно живёте как соседи по квартире. Что ты не понимаешь его. Я не собиралась разрушать чужую семью, правда. Но мне он тоже нравится. Он... он такой настоящий. Простой. Надёжный.
– То есть вы встречались?
– Несколько раз. Кофе пили, разговаривали. Он мне про стройку рассказывал, я ему про свой развод. Мы просто поддерживали друг друга.
– И планшет вместе выбирали?
Она кивнула.
– Да. Он сказал, что ему нужен для работы, попросил помочь. Я разбираюсь в технике.
– Спасибо за честность, – я встала. – Больше к нему не подходи.
– Оксана...
– Не подходи. Если хоть раз увижу, что ты с ним встречаешься – я подам на развод. И пусть он тогда выбирает.
Я вышла из кабинета. Руки тряслись, но внутри была странная пустота. Будто всё чувства разом выключились.
Вечером позвонил Игорь. Голос тихий, виноватый.
– Можно я приеду?
– Нет.
– Оксана, мне надо с тобой поговорить.
– Говори по телефону.
– Я хочу вернуться. Я понял, что натворил. Прости меня. Пожалуйста.
– Ты понял? Или мама тебе сказала?
Он замолчал.
– Мама здесь ни при чём. Я сам понял. Я запутался. Мне было приятно внимание. Я устал от наших ссор. Но я не хочу терять тебя.
– А я устала от того, что меня обманывают. Что говорят, что я устраиваю сцены, когда я просто хочу правды.
– Я виноват. Полностью виноват. Дай мне шанс всё исправить.
Я молчала. Думала. Потом сказала:
– Игорь, я готова попробовать. Но только если ты полностью прекратишь общение с Верой. Даже по работе. Найдёшь другого человека, который будет помогать с документами. И мы будем откровенно разговаривать. О том, что не так между нами. Почему мы дошли до этого.
– Да. Да, конечно. Я согласен.
– Тогда приезжай.
Он приехал через полчаса. Стоял у двери с виноватым лицом, как школьник, которого поймали на двойке.
Мы сели на кухне. Долго молчали.
– Я разговаривала с Верой, – сказала я. – Она призналась во всём.
Игорь опустил голову.
– Я правда ничего с ней не было. Мы не...
– Я верю. Но ты мне врал. И это хуже. Ты заставил меня думать, что я сумасшедшая, что я придумываю проблемы.
– Прости.
– Скажи мне честно. Почему? Почему ты так поступил? Что не так между нами?
Он долго молчал. Потом заговорил:
– Я не знаю. Мы как будто стали чужими. Раньше мы разговаривали, смеялись. А сейчас только быт. Кто что купил, кто что сделал, кто что забыл. Мне стало казаться, что ты меня не видишь. Что я для тебя просто муж, который должен зарабатывать, помогать по дому, быть правильным. А Вера... она слушала меня. Интересовалась. Спрашивала, как прошёл день. Это было приятно.
– Игорь, я тоже чувствую то же самое. Мы действительно стали чужими. Но вместо того, чтобы поговорить со мной, ты нашёл другую.
– Я идиот. Я понимаю.
Я вздохнула.
– Мы оба виноваты. Я тоже перестала тебя видеть. Перестала интересоваться. Быт съел всё остальное.
Он потянулся через стол, взял мою руку.
– Давай попробуем снова. Как раньше.
– Это будет долго. И сложно.
– Я готов.
Людмила потом говорила мне, что Вера попросила перевод в другой филиал компании. Сказала, что хочет сменить обстановку. Я не стала выяснять, правда это или нет.
Через неделю позвонила Светлана. Пригласила на воскресный обед.
– Приедете?
Я посмотрела на Игоря. Он кивнул.
– Приедем.
Мы сидели за столом у свекрови. Анатолий рассказывал очередную историю про работу. Светлана подкладывала котлеты. Всё как обычно. Но теперь всё было по-другому.
После обеда Игорь помогал мыть посуду. Я стояла рядом, вытирала тарелки. Он осторожно сказал:
– Прости, что заставил тебя почувствовать себя виноватой в том кафе. Когда сказал, что ты устраиваешь сцены. Ты имела право задавать вопросы.
– А я прости, что не задавала их раньше. Что молчала, когда нужно было говорить. Мы оба виноваты в том, что до этого довели.
Он кивнул. Мы доделали посуду и вернулись в зал.
Я не знаю, как будет дальше. Может, всё наладится. Может, нет. Но теперь я точно знаю одно – больше никогда не буду молчать, когда чувствую, что что-то не так. И не позволю никому говорить мне, что я устраиваю сцены, когда просто хочу знать правду.