Валентина Ивановна стояла перед зеркалом в ванной и наносила новый крем на лицо. Лёгкая текстура приятно впитывалась в кожу, оставляя ощущение свежести. Баночка была небольшая, элегантная, с золотистой крышечкой. Две с половиной тысячи рублей. Валентина никогда в жизни не покупала себе такую дорогую косметику.
Ей было шестьдесят четыре года. Пенсия двадцать девять тысяч. Всю жизнь она экономила — сначала на детей, потом на внуков. Покупала себе самые дешёвые крема из супермаркета, одевалась в масс-маркете на распродажах, стриглась у знакомого парикмахера за полцены.
Месяц назад Валентина встретила школьную подругу Людмилу. Та выглядела потрясающе — ухоженная, в красивом платье, с маникюром. Оказалось, Люда давно перестала отказывать себе в уходе за собой.
— Валь, нам по шестьдесят с хвостиком, — сказала она. — Сколько можно жить для всех? Поживи для себя, наконец!
И Валентина решилась. Зашла в косметический магазин, выбрала хороший крем, не глядя на цену. Продавщица улыбнулась:
— Отличный выбор! Этот крем прекрасно увлажняет зрелую кожу.
Валентина расплатилась и вышла из магазина с чувством лёгкой вины и одновременно гордости. Она купила себе что-то хорошее. Наконец-то.
***
— Это что?
Голос мужа за спиной заставил Валю вздрогнуть. Николай Степанович стоял в дверях ванной с баночкой крема в руке и смотрел на этикетку.
— Крем для лица, — спокойно ответила женщина.
— А сколько такой стоит? — мужчина крутил баночку в руках.
— Две с половиной тысячи— немного замявшись, ответила Валя.
— Что?! — Николай поднял голову, его лицо покраснело. — Ты с ума сошла?!
— Коля, это хороший крем...
— В твоём возрасте никакой крем уже не поможет! — отрезал он, швыряя баночку на полку. — Морщины всё равно уже никуда не денутся! Это выброшенные деньги!
Валентина почувствовала, как внутри всё сжимается от обиды.
— Коля, я имею право потратить деньги на себя.
— Право? — он усмехнулся. — На ерунду такую? Лучше бы внукам на подарки отложила! Тебе шестьдесят четыре года, кому ты нравиться собралась?
— Себе, — тихо ответила Валентина. — Я хочу хорошо выглядеть для себя.
Николай махнул рукой и вышел из ванной. Валентина осталась стоять перед зеркалом. Слёзы подступили к горлу, но она их сдержала. Посмотрела на своё отражение — уставшее лицо, седые волосы, которые она красила дешёвой краской раз в три месяца, старый халат, купленный лет пять назад.
Когда же она превратилась в эту бабушку, которой «уже никакой крем не поможет?»
***
Следующие дни Николай не упускал возможности съязвить. То намекал, что она «разбогатела», то спрашивал иронично, не собирается ли она ещё чего-нибудь «элитного» купить.
В субботу Валентина встретилась с подругами — Людмилой и Тамарой. Они сидели в кафе, пили кофе, и Валентина не выдержала — рассказала про крем и реакцию мужа.
— Да он у тебя совсем обнаглел! — возмутилась Тамара. — Мой тоже такой был. Пока я ему его же расходы не показала.
— Какие расходы? — не поняла Валентина.
— Ну вот смотри, — Тамара достала телефон, открыла таблицу. — Я веду учёт. Вот он на рыбалку в месяц тратит — пять тысяч. На гараж — четыре. На встречи с друзьями — три. Итого двенадцать тысяч в месяц. А я на себя трачу три тысячи — и я транжира? Я ему эту таблицу показала. Он рот закрыл.
Людмила кивнула:
— У меня муж на свою машину каждый месяц что-то покупает. То диски, то коврики, то освежитель воздуха за тысячу рублей. А мне на маникюр — жалко.
Валентина задумалась. А сколько её Коля тратит на себя?
***
Вечером она достала блокнот и начала записывать. Вспоминала последние полгода, смотрела чеки в банковском приложении.
Рыбалка: новый спиннинг — 6 тысяч, катушка — 4 тысячи, приманки, лески, крючки — ещё тысяч на 10. База отдыха — 15 тысяч за три поездки. Итого на рыбалку за полгода — 35 тысяч.
Гараж: новые ключи — 3 тысячи, масло для машины — 5 тысяч, запчасти разные — 10 тысяч, инструменты — 10 тысяч. Итого — 28 тысяч.
Посиделки с друзьями в гараже. В месяц выходило около трёх тысяч, за полгода — 18 тысяч.
Валентина сложила цифры. Восемьдесят одна тысяча рублей за полгода. Она перепроверила — правильно.
А она? Крем — 2500, недавно купила себе платье на распродаже — 4000, стрижка и окрашивание — 3000. Итого девять с половиной тысяч.
Она потратила на себя в девять раз меньше, чем муж на свои хобби. И это она транжира?
***
В воскресенье Николай собирался на рыбалку. Валентина ждала, когда он соберёт свои снасти, и тогда подошла к нему с блокнотом.
— Коля, нам надо поговорить.
Он недовольно обернулся.
— Я тороплюсь, Валя.
— Это важно, — она открыла блокнот. — Я тут подсчитала наши расходы за последние полгода.
— Зачем?
— Затем, что ты обвиняешь меня в транжирстве из-за крема за две с половиной тысячи. Давай посмотрим, кто из нас транжира.
Николай нахмурился, но сел на диван.
— Рыбалка, — начала Валентина. — Спиннинг, катушка, приманки, путёвки. Итого тридцать пять тысяч за полгода.
— Это мне для здоровья нужно! — возмутился Николай. — Отдыхать надо!
— Гараж, — продолжила Валентина невозмутимо. — Инструменты, запчасти, масло. Двадцать восемь тысяч.
— Машину в порядке держать надо!
— Встречи с друзьями. Восемнадцать тысяч.
— Это же... это редко! По выходным только!
— Итого, — Валентина посмотрела мужу в глаза, — за полгода ты потратил на себя восемьдесят одну тысячу рублей. Я за этот же период потратила девять с половиной тысяч. Крем, платье, парикмахерская. И это я — транжира?
Николай молчал, глядя в блокнот.
— Коля, ты тратишь на себя почти в девять раз больше, чем я. И считаешь это нормальным. А когда я купила крем за две с половиной тысячи, ты устроил скандал. Почему?
— Это... это другое, — пробормотал он. — Мне действительно это нужно.
— А мне не нужно? — Валентина села рядом. — Мне не нужно чувствовать себя женщиной, а не бабкой-развалиной? Мне не нужно хорошо выглядеть? Мне шестьдесят четыре года, Коля. Но я всё ещё жива. Всё ещё хочу быть красивой, ухоженной. Это нормально.
Николай отвёл взгляд.
— Я не думал, что ты так...
— Вот именно — не думал, — Валентина встала. — Всю жизнь я экономила. На детей, на семью. Отказывала себе во всём. А сейчас дети выросли, и я наконец хочу немного пожить для себя. И я имею на это право.
***
Николай уехал на рыбалку молча. Валентина осталась дома и весь день думала. Вечером позвонила Люда.
— Ну как? Поговорила?
— Поговорила. Показала ему все цифры.
— И что?
— Молчал. Ушёл на рыбалку.
— Мужики, — фыркнула Людмила. — Им всегда «это другое». Главное, Валь, держись. Ты права.
На следующий день Валентина пошла в магазин одежды. Давно хотела купить себе хорошее пальто — то, что носила, совсем износилось. Нашла красивое, тёмно-синее, по фигуре. Двенадцать тысяч рублей. Дорого. Но качественное, тёплое. Она купила.
Николай увидел пакет вечером.
— Опять накупила?
— Да, — спокойно ответила Валентина. — Пальто. Старое совсем развалилось.
Он хотел что-то сказать, но осёкся. Видимо, вчерашний разговор подействовал.
***
Через неделю Валентина объявила мужу свой ультиматум, когда они сидели за ужином.
— Коля, я приняла решение. Либо я имею право тратить на себя столько же, сколько ты тратишь на свои хобби — в разумных пределах. Либо мы переходим на раздельный бюджет. Каждый живёт на свою пенсию и не лезет в траты другого.
Николай уставился на неё.
— Ты что, шутишь?
— Нет. Я абсолютно серьёзно. Сорок лет я слушала, что мне нельзя тратить на себя. Что надо экономить, откладывать, думать о семье. Я думала. Я экономила. Я жертвовала собой. Теперь хватит.
— Валя...
— Коля, мне шестьдесят четыре года. Я не знаю, сколько мне осталось. Десять лет? Двадцать? Хочу прожить их достойно. Ухоженной, красивой, в хорошей одежде. Это не эгоизм. Это справедливость.
Николай молчал. Потом встал и вышел из кухни.
***
Неделю они почти не разговаривали. Валентина продолжала жить своей жизнью — ходила к подругам, купила себе новые туфли, записалась на маникюр. Николай хмурился, но молчал.
В субботу он неожиданно подошёл к ней на кухне.
— Валя, прости. Я был не прав.
Она обернулась.
— Коля...
— Правда. Я всю жизнь воспринимал тебя как... как бытовую единицу. Жена, мать, хозяйка. Не думал, что тебе может быть важно что-то для себя. — Но ты права. Ты имеешь право жить так, как хочешь.
Валентина подошла к нему, взяла за руку.
— Спасибо, что понял.
— Трать, сколько хочешь. Только... — он усмехнулся, — только не разори нас совсем.
— Не разорю, — улыбнулась Валентина. — Просто хочу быть собой. Не бабушкой-развалиной, а женщиной.
***
Прошло полгода. Валентина регулярно покупала хорошую косметику, обновила весь гардероб, начала ходить в фитнес-зал для пенсионеров. Она чувствовала себя другим человеком — уверенным, довольным жизнью.
Николай постепенно привык. Иногда даже сам говорил:
— Валь, может, тебе новое платье купить? На юбилей подруги идёшь же.
Однажды внучка спросила её:
— Баб, а почему ты раньше такая не была? Красивая, ухоженная?
Валентина задумалась.
— Знаешь, солнышко, раньше я думала, что должна жить для всех. Для детей, для мужа, для семьи. А на себя — потом, когда-нибудь. Но «потом» всё не наступало. Пока я не поняла: если я не начну жить для себя сейчас, то никогда не начну.
— И правильно, — кивнула внучка. — Ты классная, бабуль.
Валентина улыбнулась. В шестьдесят четыре года она наконец разрешила себе быть собой. И это было лучшее решение в её жизни.