Каждое утро я благодарила будильник за его неумолимую трель. Этот резкий звук вырывал меня из объятий кошмаров.
Холодный душ, обжигающий кожу, был вторым этапом пробуждения, смывающим остатки ночной дрёмы. Затем следовала чашка крепкого кофе Blaser Rosso, его горьковатый аромат заполнял кухню, разгоняя последние тени сна.
Завтрак, предусмотрительно приготовленный Михаилом, ждал меня на столе. Он всегда старался сделать что-то особенное: то ароматные сырники, то нежные блинчики. Но я, поглощенная своими утренними ритуалами, съедала его остывшим, не замечая тонких оттенков вкуса.
«Какой муж!» — шептались соседки-пенсионерки, когда я выходила из подъезда. Их завистливые взгляды и полушепотом произнесенные слова достигали моего слуха. Я лишь едва заметно улыбалась. Конечно , я знала, как много Михаил для меня значит. Эта забота, эта тихая привязанность, которая проявлялась в мелочах, — все это было бесценно. Я ценила его, этого необычного мужчину, который каждое утро заботливо готовил мне завтрак. В этой нашей странной, устоявшейся жизни было свое тихое счастье.
После той аварии, год назад, муж не отходил от меня ни на шаг. В больнице он сам кормил меня, мыл, менял бельё, не подпуская сиделок. Только когда входил врач на осмотр, молча выходил в коридор, скрестив руки на груди. Возвращаясь, нежно целовал в губы и шептал: «Не говори никому „да“!»
Я не понимала. Лежала с переломами, в тумане обезболивающих, и эта фраза казалась бредом.
- Почему? — спрашивала я. Он качал головой:
- Просто обещай. Никому. Никогда „да“.
Она кивала, улыбалась сквозь боль. Я любила его. Всегда любила и доверяла.
Самым страшным последствием аварии были не вывихнутое плечо и не шрам на спине, а потеря памяти. Я помнила, как зовут меня — Ангелина, своего мужа — Михаил, и как сильно люблю его. Все остальное было скрыто пеленой. Долгое время я училась жить и познавать мир заново, помня одно: не отвечать никому согласием.
Михаил был опорой. Он водил меня по улицам нашего города, рассказывал о прошлом, показывал фото.
- Это наш старый дом, помнишь? А здесь мы гуляли с друзьями.
Мир открывался заново: вкус кофе, шум машин, лица прохожих. Я училась различать ложь в улыбках. На приеме у невролога врач сказал:
- Амнезия выборочная. Травма стерла воспоминания, но инстинкты остались.
Да, особенно страх. Он проявлялся сильнее всего. В ночных кошмарах.
Пока муж работал, я зависала в сети. "Авария", "мальчик", "Сенная" – слова, словно заклинания, выплывали на экране, открывая двери новостных архивов и криминальных сводок. Я погружалась с головой в чужую трагедию, ища отголоски своих собственных, необъяснимых переживаний. Что-то внутри подсказывало, что там, в гуще событий, кроется разгадка. Глупо, конечно, но меня отчаянно тянуло к истине.
Однажды, я просто не смогла больше сидеть дома.
Город гудел под колесами такси. Я смотрела в окно, как в замедленной съемке. Сердце колотилось, а в голове пульсировало: "Пирожки на Сенной". Эта вывеска, словно маяк, преследовала меня в снах. Она, как ни странно, и стала ориентиром.
Водитель с недоумением оглянулся, когда я попросила его остановиться у неприметной забегаловки. Сама же, завороженная, стояла на углу, вдыхая запах гари и страха. Вот оно. Место переплетения чужой боли и моей тревоги. Воздух казался сгустившимся, тяжелым.
Я вошла в закусочную, где тусклый свет ламп отражался в витринах со свежей выпечкой. Села за столик возле окна, наблюдая за спешащими прохожими, чьи лица казались размытыми пятнами. Заказала эспрессо, и горечь напитка отозвалась во рту.
Я стала размышлять о происшествиях. Первое, что стерло мое прошлое, оставив лишь пустоту на месте воспоминаний, было болезненным ударом. Второе, что терзало меня по ночам, было словно эхо того самого первого. Две аварии, сначала казавшиеся мне лишь чередой несчастных случаев, начали обретать зловещую связь. Словно невидимая нить тянулась от одной к другой, сплетаясь в тугой узел.
В последнее время это ощущение становилось все навязчивее. Образы сливались: мелькание фар, скрежет металла, отчаянный крик – все это теперь звучало в моей голове как единый, непрекращающийся кошмар. Я терла виски, пытаясь отделить одно от другого, но тщетно. Они стали одним. Одно происшествие, породившее другое.
Только какое из них было первым?
Мельком взглянув в отражение окна, я поправила волосы, пытаясь пригладить непослушную прядь. Уютное местечко закусочной, теплый пар от кофе, тихий гул голосов – все это создавало иллюзию покоя, который я так отчаянно искала. Уже собиралась покинуть его, как взгляд скользнул по странному предмету на стене. Почему-то в рамке, пожелтевшая вырезка из газеты. Любопытство взяло верх. Я подошла ближе.
Сердце ёкнуло. «Трагедия на Сенной». Заголовки всегда притягивают, но этот… этот зацепил что-то глубоко внутри, какую-то забытую струну. Я напряглась, вглядываясь в буквы, расплывающиеся перед глазами. Текст казался смутно знакомым, будто обрывки сна, который никак не удается вспомнить.
У меня было ощущение кто-то пытался что-то сказать мне, оставить зашифрованное сообщение. Я провела пальцем по стеклу рамки, ощущая холод...
Продолжение следует:)
Благодарю за прочтение 🌺
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал 🥰
Я в Телеграм