Его звали Лейб-Хаим Израилевич Розенберг. Сегодня это живописное, характерное имя уроженца маленького городка Гродно на окраине Российской империи знают, пожалуй, только искусствоведы и узкопрофильные историки, потому что большой мир искусства узнал работы этого художника под иной подписью. Дальновидный молодой человек трезво рассудил: войти в культурную элиту и проложить дорогу к славе с тяжелым багажом еврейского наследства на перепутье XIX и XX веков — дело весьма трудное. Истинному художнику необходимо легкое, звучное, выразительное имя — желательно, на французский манер. Происхождение новой фамилии покрыто кружевом тайны, имя и отчество несколько раз трансформировались, пока не превратились в пять букв — именно под этим счастливым псевдонимом он однажды проснется всемирной знаменитостью.
К 160-летию легендарного визионера Екатерина Борновицкая рассматривает масштаб его влияния на мировое искусство через биографию и творчество.
