Тот самый Маяковский, которого нужно изучать в школе, параллельно с изучением истории СССР начала века. Но, подозреваю, как это часто бывает с классикой, истинное удовольствие от прочтения будет получено значительно позже.
В своё время я познакомилась с пьесой «Клоп», как с литературным источником фразы «поматросил и бросил» и кроме общего представления о сюжете и того, что это – едкая сатира, я не помнила ничего.
Перечитала в «сейчас лет» после «Авиатора» Водолазкина, который мне напомнил сюжетом «Клопа», и мне настолько понравилось («Клоп», не «Авиатор»), что пошла искать, где же идет эта пьеса сейчас (ну, не может же не идти такое прекрасие!).
Свою комедию «Клоп» сам Маяковский называл антиводочной агиткой.
На деле, как по мне, это получилась не только «антиводочная агитка», но и очень во многом другом «анти». И сложно сказать, над чем не потешается Владимир Владимирович.
Над НЭПом, прежде всего, в духе сатиры того времени: «Посмотрите, как нелепо расплылася рожа НЭПа». Это, действительно нелепо. И нелепы у Маяковского все: и «новая буржуазия», и мещане-обыватели, и жаждущие сменить свою классовую принадлежность «голохвастовы».
Персонажи узнаваемы. Тут и Зощенко, и Булгаков, и Старицкий, и кого только нет. Время было такое. Вот, как в 90-х был «классический» образ братка или «нового русского», так и тут – совершеннейшая классическая классика. Я так и не смогла отделаться от зощенковских образов, которые были воплощены у Гайдая в его «Не может быть».
Маяковский говорит, что в основу пьесы легли материалы, которые накопились у него в процессе работы в разных изданиях. И я охотно верю. И на этом месте не могу не сравнить с «Любимчиком Эпохи» Качур. Катя Качур вот точно так же рассказывала, что в основу «Любимчика» легли истории, которые она насобирала за долгие годы работы на «России 1». Как говорится, почувствуйте разницу. Маяковский – это постмодернизм, прекрасный язык и сатира. Качур – центонность, натужность и грязь.
«Клоп» – это удивительная история, более того – социальная фантастика!
Иван Присыпкин, в стремлении к «изячной жизни», называет себя Пьером Скрипником, бросает старую зазнобу Зою и намеревается вступить в законный брак с дочкой парикмахерши – Эльзевирой Ренесанс. Для завершения образа Ивану/Пьеру нужно поднабраться новых манер, отрастить бакенбарды («баки, как хвост у собаки»), научиться танцевать новые танцы, перестать публично чесаться и сыграть «красную свадьбу».
Это всё очень смешно, правда. Я хихикала над каждым пассажем: и над почесухой, и над тем, какие советы раздают люди друг другу (если на носке дыра, надо замазать ногу черным цветом, чтобы дырка не бросалась так в глаза), и над общей атмосферой.
Дальше – больше, на свадьбе случается драка, затем – пожар и вот, спустя 50 лет, замороженное тело Присыпкина (с клопом) размораживают и оживляют.
Напоминаем, что после войн, пронесшихся над миром, гражданских войн, создавших федерацию земли, декретом от 7 ноября 1965 года жизнь человека неприкосновенна. Довожу до вашего сведения возражения эпидемической секции, боящейся угрозы распространения бактерий, наполнявших бывшие существа бывшей России.
Воскрешение происходило не без непременного для таких мероприятий диспута:
Резолюция санитарно-контрольных пунктов металлургических и химических предприятий Донбасса. Во избежание опасности распространения бактерий подхалимства и чванства, характерных для двадцать девятого года, требуем оставить экспонат в замороженном виде
Земледельческие районы Сибири просят воскрешать осенью, по окончании полевых работ, для облегчения возможности присутствия широких масс желающих
Но голосовали все:
Волна 211 метров… «Варшавская комсомольская правда»… Воскресить!
Волна 44 метра. «Известия чикагского совета»… Воскресить!
Волна 115 метров… «Римская красная газета»… Воскресить!
Волна 78 метров… «Шанхайская беднота»… Воскресить!
Волна 220 метров… «Мадридская батрачка»… Воскресить!
На дворе 1979 год и очень смешно было смотреть на то, как Маяковский представлял эту далекую от него реальность.
Более того, потешаясь над эпохой НЭПа, Владимир Владимирович не менее жестко прошелся по жизни «счастливого будущего». Мира, в котором нет ни здоровой эмоциональности, ни здравого смысла. Одни сплошные технологии и победа коммунизма. Время, максимально далекое от времен Гражданской войны и разрухи, мир, в котором апельсинки можно брать прямо с тарелок на деревьях. Тут нет болезней или каких-то социальных бедствий типа пьянства, курения, грубостей. Но вместе с тем, нет многого того, что делает людей теплыми, живыми и гармоничными личностями. Люди не знают, что такое музыка, что такое танцы или песни. Странный мир бездушных винтиков в системе.
Профессора говорят, что это приступы острой «влюбленности», – так называлась древняя болезнь, когда человечья половая энергия, разумно распределяемая на всю жизнь, вдруг скоротечно конденсируется в неделю в одном воспалительном процессе, ведя к безрассудным и невероятным поступкам.
Маяковский потешается над «обывателиус вульгарис» 20-х, которые «водятся в затхлых матрацах времени», но так уж получается, что от осинки апельсинки не родятся, поэтому «обывателиус вульгарис» 70-х, рафинированные и выхолощенные, получились у него не менее карикатурными и гротескно-нелепыми.
Присыпкин в новой реальности становится музейным экспонатом, а клоп, который был разморожен вместе с ним, будет отловлен, чтобы не распространял свои мелкобуржуазные флюиды и заточен в изоляцию.
Собаки не лают и не играют, а только служат. Животные пристают ко всем обедающим, подласкиваются и подлизываются. Врачи говорят, что люди, покусанные подобными животными, приобретут все первичные признаки эпидемического подхалимства.
Маяковский велик и прекрасен. В одной, не очень объемной пьесе, он легко и доступно иллюстрирует идеи, которые ведущие коучи и саморазвиваторы будут продуцировать спустя много-много лет (например, тот же Бенжамин Харди в его «Будущий Я»). И если Харди понадобилось 100 страниц, то Владимир Владимирович показывает тезисно на десятке. И не размазывает по тарелке.
А даже если бы и размазывал – в отличие от современных авторов, Маяковского хочется ещё и ещё: там каждую страницу можно цитировать)))))
Выражения яркие, красочные, те, что не могут не запомниться:
«всего 2.60 за этого кандидата в осетрины!»
«Я найду мои гражданские права и мои селедки в государственной советской общественной кооперации!»
«Зачем вам сливаться с этой мелкобуржуазной стихией и покупать сельдей в таком дискуссионном порядке»
«силой, согласно Плеханову, дозволенного марксистам воображения, я как бы сквозь призму вижу ваше классовое, возвышенное, изящное и упоительное торжество!»
«парень галстук купил, так его уже Макдональдом ругаете»
«что из себя Карла Либкнехта корчишь?»
«Брось кланяться! Набалдашник расколотишь.»
«не шевелите вы нижним бюстом»
«Вам в условиях буржуазного окружения и построения социализма в одной стране – вам развернуться негде. Разве наш Средний Козий переулок для вас достойное поприще?»
«чего это тебя так расчучелило?»
«Кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть»
«Я купила этот окорок три года назад на случай войны или с Грецией, или с Польшей. Но… войны еще нет, а ветчина уже портится»
«Пьер целует степенно и с чувством классового достоинства»
«Фокстротирующая пара»
«Товарищи негры, стойте вперемежку с англичанами красивыми цветными группами, англосаксонская белизна еще больше оттенит вашу оливковость…»
Просто прекрасно.