Почему-то со школы я помню следующую установку: Обломов — обладатель чистой души, но слабого характера; в то же время Андрей Штольц — полноценный антипод Ильи Ильича, хоть и деятельный, но бесчувственный.
Оказалось, что школьные уроки литературы довольно поверхностно рассматривали динамику персонажей и их роли в романе. Штольц, на мой взгляд, — ужасно недооцененный персонаж, за что страшно обидно! Некоторые рецензенты его даже демонизируют, присваивают ему черствость, скупость души и чувственную слепоту, но это не так. Хотя Штольц и появляется в книге довольно редко, его личностными качествами можно только восхищаться.
Многие отмечают, что Гончаров Штольца недолюбливает. Думаю, здесь вмешаны несколько другие чувства. Гончаров и восторгается Андреем Штольцем, и тяготится им. Многие отмечают, что писатель посредством Обломова перенес на страницы частичку своей «сонной» натуры, с которой пытался бороться. Пожалуй, поэтому он так осторожно отзывается об Обломове в романе: ругать себя за лень — тот еще квест!
Отсюда, наверное, и странные настроения в отношении Штольца, которые частенько улавливают читатели: Гончаров сравнивает Обломова (возможно, и себя) со Штольцем, и в этом сравнении прячется и самобичевание, и тревога, и разочарование в себе, и даже зависть.
Мне, кстати, маловато было Штольца в романе. Он, как «бог из машины», являлся в самые тоскливые эпизоды, разруливал все проблемы и уезжал в закат за границу. Гончаров дает нам возможность чуть лучше узнать его в 4 части, тогда-то нам и открывается совсем иной Штольц: вдохновенный, нежный, чувствующий. Однако любовную линию мы с вами уже разбирали; сейчас хочется мельком взглянуть на «пару» Обломов-Штольц.
Их дихотомия, на первый взгляд, выглядит банально; но если копнуть глубже, дело не только в наличии или отсутствии деятельного образа жизни. Я бы обратила внимание на два момента.
1. Отношение к работе. Здесь противопоставление работает интереснейшим образом. Штольц видит жизнь в самом труде, в непрекращающемся движении, в возможности приложить свои силы и способности к любому полезному делу. Для Обломова же жизнь — сплошное удовольствие, мирное существование на диване. На все вдохновенные разговоры о труде со Штольцем Илья Ильич беспокойно спрашивает: а жить-то когда? Работа — это, конечно, хорошо, но отдых никто не отменял.
И в этом их противоречии проявляется главное идейное противостояние в романе: что есть жизнь, какова ее цель и в чем ее смысл? В этом плане Обломов обладает довольно депрессивным характером: он не видит смысла в какой-либо деятельности, ибо конец у всех будет один. А если так, для чего стараться?
– Заниматься! Заниматься можно, когда есть цель. Какая у меня цель? Нет ее.
– Цель — жить.
Знаю на собственном опыте: таких людей не переубедить. В них как будто изначально заложен механизм «самоуничтожения», и это вгоняет меня в тоску.
2. При прочтении вы не задумывались, чем именно занимается Штольц? Серьезно, я даже гуглила. Складывается такое ощущение, что он делает миллион разных дел: тут за границу поехал, там наукой занимается, здесь у него бизнес; вроде как все время над чем-то работает, при этом успевает читать, писать письма и помогать наводить порядок в чужих имениях. Почему Гончаров не присудил ему какую-то конкретную профессию?
Есть мысль, что Гончаров немного нехотя, как бы между прочим, задаёт траекторию читательской мысли в следующем направлении. Да, признает он, обломовщина в России — это болезнь, зло, которое необходимо искоренить, чтобы страна процветала. Но нужны ли России Штольцы, которые уделяют внимание всему подряд и мечутся меж множества направлений, не отдаваясь целиком чему-то одному? Вот оно, еще одно интересное сопоставление: идейное бездействие против безыдейной деятельности (не запутались?).
Вопрос этот, как мне показалось, Гончаров оставляет без ответа.
Что в романе найдет любой читатель, смотря на эти отношения? Крепкую трогательную дружбу двух мужчин, таких разных, но уважающих и ценящих друг друга.