Здорово, мужики! Снова на связи Артем Кириллов, и сегодня, братцы, расскажу вам историю, от которой у меня до сих пор кулаки чешутся. Думал я, что за свои пятьдесят с лишним лет, из которых тридцать я земле-матушке отдал, повидал всякое. И зависть соседскую, и воровство ночное, и просто людскую дурость. Но чтоб с такой наглостью, с такой ухмылочкой на лице у меня же мое отбирать – такого, признаюсь, еще не было.
Кто давно меня читает, тот помнит, с чего я начинал. Участок свой, эти десять соток, я не получил в наследство и не купил с готовым домом. Мне достался бурьян по пояс, глина с камнями да старый сарай, готовый рухнуть от чиха. Первые годы я тут жил, считай, в бытовке, и рук не покладая вгрызался в эту землю. Каждый корень, каждый сорняк через мои руки прошел. Помню, как спина ломилась, когда дренаж копал, чтобы вода не стояла. Как машину за машиной привозил чернозем, чтобы на этой глине хоть что-то, кроме лопухов, выросло.
Дом я тоже сам ставил. Не хоромы, конечно, но крепкий, на совесть. Каждый брус, каждый гвоздь – все продумано, все своими мозолями оплачено. Потом сад разбил. Яблоньки, груши... Покупал саженцы в питомнике, выхаживал их, как детей малых. От заморозков укрывал, от вредителей обрабатывал. Теперь такой сад стоит – любо-дорого посмотреть. Соседи, которые давно тут живут, уважительно кивают. Знают, сколько труда сюда вбухано. Огород у меня – отдельная песня. Помидоры, огурчики, картошечка своя... Все без химии, все для семьи. И вот, когда, казалось бы, все довел до ума, живи да радуйся, нарисовалась на мою голову беда.
Год назад соседний участок, который много лет стоял заброшенный, купили. Я даже обрадовался поначалу. Думал, ну, наконец-то, появится еще один хозяин, будет с кем словом перекинуться, да и бурьян этот глаза мозолить перестанет. И появился. Приехал на блестящем черном джипе, вылез такой... знаете, городской франт. Лет сорока, в модных штанах, в белых кроссовках. Ходит по участку, носом крутит. Представился Игорем. Разговора у нас особо не получилось. Я ему по-простому: «Помощь какая нужна будет, сосед, обращайся». А он так, через губу: «Спасибо, я сам разберусь. У меня для этого люди есть».
И началось. Нагнал бригаду, работа закипела. Шум, гам с утра до ночи. Ну, думаю, ладно, стройка – дело такое, надо потерпеть. Поставили они забор из профлиста. Быстро, за один день. А потом баню начали возводить. Здоровенную такую, двухэтажную. Я смотрю – строят-то они с размахом, но как-то... без души, что ли. Фундамент залили вкривь и вкось, брус самый дешевый взяли. Работяги у него вечно менялись, все какие-то хмурые.
И вот, на майские праздники, приезжаю я на дачу. Шашлычок, природа, душа поет. Решил обойти свои владения, порядок проверить. Иду вдоль забора, который нас с этим Игорем разделяет, и чувствую – что-то не то. Что-то неуловимо изменилось. Пригляделся – батюшки! Старый-то наш заборчик из рабицы, который мы еще с прежним хозяином ставили, шел ровно по линии моих кустов смородины. А этот новый, из профлиста, стоит так, что кусты теперь как бы на его стороне оказались!
Я домой, за рулеткой. Вымеряю от угла дома, от старого межевого столбика, который я, слава богу, не убрал. Так и есть! Сантиметров двадцать, а местами и все тридцать, он ко мне на участок залез. По всей длине, а это, на минуточку, пятьдесят метров. Приличный кусок моей земли себе прихватил.
Ну, я человек неконфликтный. Думаю, может, ошиблись ребята, с кем не бывает. Пошел к нему. Выходит этот Игорь, жвачку жует, на лице – скука.
«Игорь, — говорю, — так и так. Забор твой на моей земле стоит. Надо бы передвинуть».
А он на меня посмотрел, как на дурачка, и ухмыльнулся.
«Серьезно? — говорит. — Да кто тебе сказал? Как поставили, так и стоял всегда. Это ты, наверное, со своими грядками запутался».
У меня аж в зобу дыханье сперло от такой наглости.
«Ты, — говорю, — за дурака-то меня не держи. Я тут каждый сантиметр знаю. Вот старый столб, вот рулетка. Смотри сам».
А он даже смотреть не стал. Махнул рукой.
«Слушай, отец. У меня все по документам. А если тебе что-то не нравится – вон, суд есть. Подавай, доказывай. Лет через пять, может, и рассмотрят твое дело».
И смеется. Стоит и в открытую смеется мне в лицо. Мол, куда ты, мужик, против меня попрешь? У меня деньги, у меня связи, а у тебя что? Старая рулетка?
Вот тут, мужики, во мне все перевернулось. Это уже было не про двадцать сантиметров земли. Это было дело принципа. Я на этой земле горбатился, здоровье оставил, а какой-то хлыщ городской, который землю от асфальта не отличает, будет надо мной издеваться? На моей же территории? Нет, думаю, так дело не пойдет.
Судиться я и правда не хотел. Это долго, дорого и нервно. Но и оставлять так было нельзя. Посидел я вечер, подумал. И решил зайти с другой стороны. Не со стороны крика, а со стороны закона. Но быстрого и неотвратимого, как удар топора.
На следующий день я позвонил в проверенную контору, ребятам-геодезистам. Не просто «землемерам», а серьезным специалистам с лицензией, которые делают официальное вынесение границ в натуру.
«Мужики, — говорю, — нужна ваша помощь. Ситуация такая-то. Нужно приехать с самым точным оборудованием, по спутниковым точкам, и вбить мне колышки ровно по кадастру. С составлением официального акта».
И добавил: «И подготовьте, пожалуйста, полный отчет, со всеми схемами и привязками. Для... сюрприза».
Приехали они через пару дней. Двое парней, серьезные, немногословные. Разложили свой треножник, достали прибор, похожий на фотоаппарат из будущего, включили ноутбук. Сосед мой, Игорь, вышел на крыльцо своей бани, смотрит, лыбится. Видимо, думал, что я клоунаду устроил.
А ребята работают. Ходят, прибором этим целятся, что-то в ноутбуке отмечают. Потом один достает молоток и начинает вбивать в землю арматуру с яркими ленточками. Первый, второй, третий... И я смотрю, что линия этих колышков проходит не там, где стоит его забор, а гораздо ближе к его дому.
Игорь мой курить перестал, напрягся. Подошел поближе.
«Это что еще за цирк?» — спрашивает.
«Это не цирк, — отвечаю ему спокойно. — Это границы моего участка. Официальные. По данным Росреестра».
И тут главный геодезист подзывает меня к себе. Лицо у него озадаченное.
«Артем Кириллович, — говорит, — тут история поинтереснее, чем просто забор».
Он поворачивает ко мне экран ноутбука. А там – схема. Мой участок, его участок, и красная линия – законная граница. И я вижу, что не только забор, а добрый угол его новенькой, почти достроенной бани, стоит на моей земле! Не на двадцать сантиметров, а почти на метр!
У меня внутри все запело. Вот он, думаю, сюрприз-то. Вот она, справедливость.
Я попросил ребят распечатать акт и схему прямо на месте. Взял эти два листочка и пошел к соседу. Он стоял у своей бани, уже не ухмылялся. Лицо бледное, растерянное.
Я молча протянул ему бумаги.
Он взял их, начал читать. И я видел, как у него руки затряслись. Он смотрел то на схему, то на угол своей бани, то на меня. И в глазах уже не было ни наглости, ни насмешки. Только страх.
«Как... как это? Ошибка какая-то...» — пролепетал он.
«Никакой ошибки, — говорю. — Вот акт. Вот подписи, печать. Можешь своих специалистов вызывать, они тебе то же самое скажут. Поздравляю, сосед. Ты построил баню на чужом участке. А это, по закону, самострой. И подлежит сносу».
Что тут началось! Он забегал, засуетился.
«Артем, подожди! Давай поговорим! Давай по-человечески! Я все компенсирую! Сколько скажешь! Только не надо в суд, а?»
И вот тут, мужики, я почувствовал себя хозяином положения. Уже не он мне условия диктовал, а я ему.
«По-человечески, говоришь? — спрашиваю. — А когда ты мне в лицо смеялся и в суд посылал, это по-человечески было?»
Он стоял, молчал, голову повесил.
В общем, сносить баню я его не заставил. Не зверь я, все-таки. Но условия поставил жесткие.
Во-первых, немедленный снос его забора и установка нового, строго по колышкам, которые вбили геодезисты. За его счет, естественно. И не из профлиста, а нормального, на ленточном фундаменте, со столбами из кирпича. Чтобы на века.
Во-вторых, официальное оформление аренды того куска моей земли, на котором стоит его баня. С ежегодной платой, чисто символической, но чтобы документ был. Чтобы помнил, что он на моей земле парится.
Ну и в-третьих, компенсация моих расходов на геодезистов и, так сказать, морального ущерба. Сумму я назвал приличную, но подъемную для владельца блестящего джипа.
Он на все согласился, не торгуясь. Забор переделали за неделю. Деньги принес в тот же вечер. Теперь ходит мимо, здоровается тише воды, ниже травы.
И вот сижу я теперь, смотрю на свой новый, красивый забор, и думаю: а может, зря я так? Может, надо было до конца идти? Через суд, со сносом, чтобы другим неповадно было. Ведь такая наглость не лечится мировым соглашением. Или все-таки правильно поступил, что дал человеку шанс исправиться, не стал ломать ему жизнь из-за куска земли?
А вы как думаете, мужики? Надо было проучить его по полной или я и так достаточно его наказал? Жду ваших мнений в комментариях, очень интересно, кто что скажет.