Имя Майи Плисецкой стало символом триумфа русского балета. Ей рукоплескали лучшие залы мира – от Парижа до Нью-Йорка. Именитые хореографы спорили за право работать с ней. Ее фирменный «Умирающий лебедь» с невероятными руками-крыльями считается непревзойденной вершиной балетной техники и грации.
Но не все знают, каким трагичным было детство этой великой балерины. Боль, пережитую в ранние годы, Плисецкая несла в себе всю свою жизнь. У нее было две матери – одна, которая ее родила, и вторая, удочерившая ее. Какую из своих матерей Плисецкая любила больше? И почему даже много лет спустя она не смогла простить детские обиды?
Причудливые лабиринты памяти
Работа над этой темой напоминает попытку собрать разбитое зеркало. Осколков много, но они с трудом складываются в единое целое. Перед нами письма, свидетельства, сухие строчки протоколов, восторженные отзывы критиков и, конечно же, главный источник – личные мемуары.
Главный конфликт разворачивается на страницах двух книг. С одной стороны – знаменитая автобиография «Я, Майя Плисецкая», написанная страстно, порой даже жестко. Словно годами накапливаемая обида прорвалась на страницах этой книги.
Досталось в ней почти всем – коллегам, знакомым, родственникам. О родной матери в мемуарах Майя пишет тепло, а вот приемной она посвятила немало нелестных слов.
С другой чаши весов – воспоминания Суламифи или Миты, как ее называли близкие. Она была родной тетей Майи и официально удочерила ее в конце 1930-х годов. Она описывает свои отношения с приемной дочерью как чудесные, называет ее «Майечкой», «малышкой», «рыженьким чудом».
Каким воспоминаниям верить? Истина, как это и всегда бывает, наверно, где-то посередине. Попробуем разобраться в этой непростой семейной драме.
Легендарная творческая семья
Чтобы понять масштаб таланта и источник силы Майи, нужно взглянуть на ее окружение. Она не просто родилась в творческой семье, но была частью мощного клана Мессерер-Плисецких, многие члены которого связали свою жизнь с искусством.
Главой рода был Мендель (Михаил) Мессерер – дедушка Майи Плисецкой. Он был зубным врачом, но при этом знал множество языков, был необычайно эрудированным и обожал искусство. У него было 10 детей, из которых 8 дожили до взрослого возраста. Некоторые из них стали актерами, другие танцевали в балете.
Суламифь была примой Большого театра. Она была женщиной необычайной красоты и харизмы, при этом умела постоять за себя. Начав с кордебалета, она быстро перешла к сольным партиям, умело справляясь и с интригами завистниц, и с ухаживаниями назойливых высокопоставленных поклонников.
Родная мать Майи – Рахиль. В семье ее называли сокращенным именем «Ра», так же ее подписывали на афише. Она была старше Миты на 6 лет и тоже пыталась построить творческую карьеру – правда, не в балете, а в кино. Но, увы, больших успехов достичь не смогла.
Удивительно, но в семье не было зависти по отношению к успехам друг друга. Когда выше всех по уровню славы поднялась Майя, все ей очень гордились.
«Майя из нашего рода самая известная», – говорила Суламифь. Азарий, выдающийся танцовщик и балетмейстер, не обижался, когда его представляли как младшего брата Плисецкой.
«Есть пирамида с вершиной – это Майя. И для нее нужно сделать всё», – сказал он в одном из своих интервью.
Счастливое время
Еще во время учебы во ВГИКе Рахиль вышла замуж. Ее избранником стал дипломат и хозяйственный деятель Михаил Плисецкий. Мита вспоминала, что они и желать не могли лучшего мужа для сестры.
Добрый, интеллигентный, он почти всегда был в хорошем настроении. Никогда не делал жене замечаний. Даже если суп был пересолен, он не обращал на это внимания, чтобы не расстраивать любимую.
20 ноября 1925 года у них родилась дочь Майя. Она была резвым и озорным ребенком. Очень рано научилась ходить. Она носилась стремглав повсюду, вызывая всеобщие улыбки.
«Девочка она всегда была жизнерадостная, но плохо регулируемая, как ее звонкий голосок», – пишет о ней Суламифь.
Шесть лет спустя на свет появился Александр. В семье его называли Аликом. По характеру он был не такой резвый и упрямый, как сестра. Сердце у него было нежное и чувствительное.
Рахиль была актрисой немого кино. В основном она играла героинь с непростой женской долей. Актерскую профессию вскоре ей пришлось оставить – она полностью сосредоточилась на семье и быте.
Михаила отправили на далекий северный Шпицберген. Там он был генеральным консулом СССР и руководил предприятием «Арктикуголь». Жена с 6-летней дочерью и младенцем на руках поехала за ним.
Суровая северная природа очаровывала и пугала одновременно. Несмотря на множество сложностей, это было счастливое для семьи время. Катались на лыжах, танцевали, организовывали домашние представления.
В 1936-м Рахиль снова забеременела. В конце этого года они вернулись в Москву. Было много надежд и планов, но все они внезапно оборвались. Тот страшный весенний день мать Плисецкой не смогла забыть никогда.
«Враги народа»
В конце апреля 1937 года Михаила арестовали. Так в один момент Рахиль из жены дипломата превратилась в супругу «врага народа». Ему предъявили типичный для тех лет набор обвинений – шпионаж, вредительство, участие в антисоветской организации. Семье не говорили за что, он арестован – точные формулировки они узнают гораздо позже, после его реабилитации.
А в марте 1938-го пришли за Рахиль. Не остановило чекистов и то, что у нее на руках был восьмимесячный сын. Их с малюткой забрали вместе. Оставшихся без родителей Майю и Алика приютили родственники. Дядя Асаф взял к себе жить 6-летнего племянника, тетя Суламифь забрала к себе 12-летнюю Майю.
Время тогда было страшное – многие боялись заступаться даже за самых близких. Но Мита проявила необычайную смелость. Она обивала пороги, чтобы хоть что-то узнать о судьбе сестры.
Известия были неутешительные – Рахиль дали 8 лет лагерей. Вместе с младенцем ее отправили в печально известный «АЛЖИР» – Акмолинский лагерь жен изменников родины.
Суламифь тут же поехала туда, хотя путь был тяжелый и неблизкий. Прибыв на место, она добилась свидания. Когда Ра увидела сестру в лагере, то упала в обморок – она подумала, что ее тоже арестовали. Забирать маленького Азарика не имело смысла – благодаря младенцу Рахиль имела некоторые послабления и это увеличивало шансы на выживание.
Мита постоянно хлопотала за сестру. Она добилась права отправлять ей продуктовые посылки без ограничения веса. Всех высокопоставленных любителей балета донимала просьбами о смягчении участи сестры.
Когда к ней пришли «казенные дамы», чтобы изъять Майю в детдом, она набросилась на них как тигрица. В кратчайшие сроки ей удалось добиться официального удочерения. Так Мита стала Майе матерью «не только по зову души, но и по юридическим бумагам».
«Запутанные отношения»
В своих мемуарах Плисецкая напишет, что их отношения с Митой были «самые запутанные». Майя вспоминала, что когда-то очень любила свою тетю, почти обожала.
«Не меньше, чем мать, иногда, казалось, даже больше».
Но потом эта любовь растаяла. Со слов Плисецкой, Мита делала много добра, но потом требовала за это быть благодарной, что было невыносимо.
«Мита садистки жалила меня попреками», – вспоминала Майя.
Она попрекала каждым куском хлеба, каждой оказанной милостью. И затем Майя выносит безжалостный вердикт:
«Это она заставила меня разлюбить ее… навсегда».
Не ограничившись описанием негативных черт характера тети, Майя дает ей не очень-то лестную профессиональную характеристику:
«Балерина она была техническая, напористая…выносливая… Но чувства линии не было».
Что в свое оправдание сказала Суламифь? В ее мемуарах нет ни слова упрека в сторону Майи. С гордостью Мита рассказывает, как помогала ей делать первые шаги в балете, как ставила для нее технику в первом «Умирающем лебеде», как радовалась ее успехам.
Только в одном месте ее воспоминаний есть намек на их непростые отношения. Рассуждая о том, почему люди так неблагодарны, Суламифь пишет (не называя имен), что часто спешила на помощь, а в ответ потом получала «холод, а то и озлобление».
Пиком их противостояния стал эпизод, который случился много лет спустя, в 1968 году. Мита попросила, чтобы на дебюте ее сына в Большом театре Майя танцевала с ним в балете «Зигфрид».
Плисецкая к тому времени была уже звездой. Ей было 42 года, но она продолжала активно выступать. Майя категорически отказала. Мита в ответ напомнила ей, как много она для нее сделала. Две гордых и сильных женщины столкнулись характерами и ни одна из них не хотела уступать.
Кто был прав в этом споре? Майя, которая ценила искусство выше родственных связей, и не хотела помогать молодому племяннику строить карьеру, или же Суламифь, ожидавшая от приемной дочери безмерной благодарности? Сложно сказать, но после этой ссоры их отношения на протяжении многих лет были крайне натянутыми.
Освобождение матери
В конце 1930-х годов Суламифь сделала почти невозможное. При помощи брата она пробилась на прием к самому Меркулову, который в то время был заместителем Берии. И она каким-то чудом уговорила его смягчить судьбу своей сестры. 8 лет лагерей ей заменили на вольное поселение в Чикменте.
Долгое время Рахиль надеялась, что мужу удалось уцелеть. Еще во время пребывания в лагере Мита отправила ей чудом добытые конфеты «Мишка на севере».
Бедная Рахиль подумала, что это намек. Мужа ее звали Михаил, работал он на Севере. «Значит, он жив!», – обрадовалась она. Тогда она еще не знала, что под пытками у него выбили признательное показание и расстреляли в январе 1938 года.
В апреле 1941-го Рахиль разрешили вернуться в Москву. Сестра Суламифь приютила ее. Так они и жили вшестером в двух комнатах коммунальной квартиры – Ра с тремя детьми и Мита с мужем, академиком Борисом Кузнецовым.
Потом началась война и семья эвакуировалась в Свердловск. Рахиль удалось устроиться регистратором в поликлинику. Суламифь и Майя даже в этих сложных условиях продолжали заниматься балетом.
Перипетии судьбы Суламифь
Из эвакуации Мита вернулась без мужа – он встретил и полюбил другую женщину. Но яркая и напористая балерина не унывала. Скоро она снова вышла замуж.
В этот раз ее избранником стал гонщик Григорий Левитин. Одним из первых он стал ездить на мотоцикле по вертикальной стене – его выступления пользовались большим успехом. К сожалению, его судьба сложилась трагически – позже он погибнет при не до конца выясненных обстоятельствах.
В 40 лет Мита родила своего первого и единственного сына Михаила. К ее радости, он тоже стал артистом балета и очень преуспел в этой сфере.
В феврале 1980 года Суламифь с сыном находились на гастролях в Японии. Там они обратились в британское посольство за политическим убежищем. После этого они эмигрировали в Лондон.
Суламифь много преподавала, ездила по разным странам. Особенно ее полюбили в Японии. До конца жизни сохраняла активность. Она была великолепной пловчихой и в молодости выиграла всесоюзную спартакиаду.
Даже в старости у нее была железная выправка, она много плавала и каждый день делала балетную гимнастику. Прожила она 95 лет. Скончалась в 2004 году в Лондоне.
Дама в черном
Очевидцы вспоминали, что в углу директорской ложи Большого театра часто можно было видеть фигуру пожилой дамы в черном. И в весьма почтенном возрасте ее лицо сохраняло остатки былой красоты. Она смотрела пронзительным взглядом на сцену и время от времени тихо улыбалась.
К ней часто подбегали неугомонные поклонники и подсовывали программки. Она смущалась, но подписывала их: «На добрую память от мамы Майи Плисецкой».
Но не только успехам Майи радовалась Рахиль. Оба ее сына, Александр и Азарий, сделали великолепную балетную карьеру. Они танцевали сольные партии в Большом театре, потом стали прекрасными балетмейстерами и педагогами.
Первым из жизни ушел ее добрый и чувствительный Алик. Он работал до изнеможения, долгое время не обращая внимания на проблемы со здоровьем. В 54 года он скончался в ходе операции на сердце.
Азарий некоторое время жил на Кубе, куда его пригласили работать. Здесь он влюбился в кубинскую балерину, которая стала его женой. Позже он оставил Кубу и работал в разных странах – Испании, Франции, Японии, США. Не забывал он и про Россию.
Звезда же Плисецкой разгоралась всё ярче – она стала балериной мирового уровня. Когда ее не выпускали за границу, Майя сильно переживала. Мать ее очень поддерживала и помогла ей прожить этот непростой период.
Для детей Рахиль была готова на всё, в том числе преодолеть любую бюрократическую преграду. Именно она помогла добиться того, чтобы Майе и ее мужу выделили отдельную квартиру.
Замуж Рахиль больше так никогда и не вышла. Ее жизнь превратилась в тихое служение таланту ее детей. Она тихо скончалась 20 марта 1993 года, вскоре после своего 91-го дня рождения.
Обе матери оказали на Плисецкую огромное влияние. От Рахиль она унаследовала изысканную хрупкость, бездонный взгляд и прирожденный артистизм, который невозможно выработать и долгими годами репетиций.
А Суламифь с ее несгибаемым и волевым характером, помогла ей приобрести тот самый панцирь, который защитил ее талант от внешних ударов. Гордая Майя так и не смогла до конца простить тетю за упреки, но в глубине души она, вероятно, понимала, что Мита желала ей только добра.
А вы как считаете, не слишком ли была сурова Плисецкая к своей приемной матери?