Знаменитый композитор Джузеппе Верди увековечил эту трагедию в своей опере «Бал-маскарад». В тот роковой вечер король – страстный поклонник театра – был одет в венецианский плащ из черной тафты; на нем красовалась черная шляпа с белыми перьями с белой маской.
Вокруг него кружились одалиски, флибустьеры, халифы, коломбины… Бал-маскарад был в полном разгаре, музыка так гремела, что почти никто из гостей не услышал рокового выстрела.
Убийцей государя оказался человек в домино и маске; воспользовавшись праздничным весельем, он сквозь шумную толпу незаметно подкрался к королю и со словами «Добрый вечер, красивая маска» по-предательски выстрелил ему в спину. Трагедия произошла 16 марта 1792 года в здании Оперы.
Жертвой был шведский король Густав III (1746–1792 гг.), а убийцей – капитан в отставке Якоб Юхан Анкарстрем. Что побудило этого человека взяться за оружие? Что заставило его поднять руку на своего государя?
Густав – просвещенный, но недальновидный монарх
Ответ на этот вопрос следует искать в реалиях описываемого времени вообще и в правлении Густава – в частности. В конце 18 века Европу лихорадило от революционной Франции. И хотя северная Швеция географически находилась в стороне от эпицентра событий, она все же не избежала веяния свободолюбивого духа «свободы, равенства и братства».
Тем более, что сам Густав, как и его кузина Екатерина II, был большим поклонником просвещения – до тех пор, пока кровавый террор революции не отрезвил его.
А ведь все начиналось так хорошо. Правда, «толстый Гу», как шутливо называла его в переписке Екатерина II, стал полноценным королем Швеции в результате государственного переворота. Он занял престол в феврале 1771 года, но реальная власть в стране принадлежала парламенту – риксдагу.
Густав, заручившись помощью французов, организовал несколько восстаний в свою поддержку и распустил парламент. Новая конституция подчинила правительство королю, он же отвечал за проведение внешней политики (кроме объявления войны).
Так в Швеции закончилась «эра свободы» – период полувекового правления парламента, отмеченный серьезными реформами в экономике и социальной сфере, в частности, – введением свободы слова и провозглашением равенства всех сословий.
Впрочем, Густав, который искренно увлекался французским просвещением, не решился на восстановление абсолютизма и поначалу правил вместе с парламентом. Но в 1789 году он буквально заставил риксдаг принять «Акт единения и безопасности», который фактически предоставил ему неограниченную власть.
Гражданские права, к которым привыкли шведы до воцарения Густава, были урезаны; была учреждена тайная полиция. Похоже, просвещенный Густав не понимал, что играет с огнем. Попытка установить абсолютизм в разгар революционной лихорадки в Европе была обречена на провал.
Великий и униженный король
Значит ли это, что Густав был плохим правителем? Совсем нет: напротив, он провел серию прогрессивных реформ, которые отчасти оздоровили экономику страны. При нем был принят закон о свободной торговле, отменены пошлины; была проведена денежная реформа и установлена свобода вероисповедания.
Густав активно поддерживал развитие культуры, наук и искусства: он основал Шведскую академию, Королевскую оперу, Королевский драмтеатр. Время его правления вошло в историю под почетным наименованием «густавианской эпохи», а сам Густав считается последним великим королем Швеции.
Но очевидно, шведам этого было мало. Общество жаждало свободы по французскому образцу и не хотело мириться с восстановлением сильной королевской власти.
Репутация короля оставляла желать лучшего. В стране ходили слухи о его нетрадиционной ориентации, так как он плохо ладил с супругой и окружал себя фаворитами. При дворе шептались, что настоящим отцом 2 сыновей, которых родила королева, был не Густав, а ее фаворит. Эти сплетни сильно подпортили имидж короля.
Но пожалуй, самой серьезной ошибкой Густава стала неудачная война с Россией (1788–1790 гг.). Его величество решил ни много ни мало – вернуть Швеции земли, потерянные в ходе Северной войны (1700–1721 гг.). Король был буквально ослеплен этой мечтой и грезил, что его имя «сделается известным в Азии и Африке», – как он писал одному придворному.
Однако он не только не добился ни славы, ни территориальных приобретений, но буквально опозорился на всю Европу. «Король Швеции навсегда потерял свое значение в Европе и находится в состоянии унижения, какого никогда не испытывал ни один государь», – писал министр иностранных дел Франции Арман Марк де Монморен.
И это было не преувеличение. Страна понесла большие людские потери, казна была опустошена, десятки кораблей были либо уничтожены, либо захвачены. Это был полный провал, который на фоне притязаний Густава на неограниченную власть был равносилен смертному приговору.
Убийство
Густав был обречен. Он уже получил несколько предупреждений о готовящемся против него заговоре, однако упорно их игнорировал. Почему? Дело в том, что больше всего на свете его величество боялся показаться… трусом. Это было его слабое место. Ведь он мечтал о лаврах героя, а проиграл своей кузине – пусть и просвещенной, но все-таки женщине!
Поэтому получив очередное письмо о грозившей ему опасности, Густав пренебрег элементарными мерами предосторожности. Приближенные умоляли его не ходить на злополучный праздник, предлагали взять охрану или хотя бы надеть под костюм панцирь – все тщетно. «Если я испугаюсь, то смогу ли править?» – ответил король и отправился на бал.
Это решение никак нельзя назвать разумным. Есть большая разница между страхом и осторожностью, трусостью и предусмотрительностью. Почему-то Густав отождествлял эти понятия, за что поплатился жизнью.
У него был шанс выжить: поначалу рана казалась не смертельной; король целую неделю чувствовал себя неплохо. Он мужественно перенес процедуру зондирования раны и операцию и держался так стойко, что врачи рассчитывали на выздоровление.
«Во время всей мучительной операции король держал мою руку, которую время от времени сильно сжимал. Несколько раз его лицо исказилось, но ни крика, ни жалобы не вырвалось у него», – сообщал приближенный государя граф Густав Мориц Армфельт.
Но вот беда: роковой заряд состоял не только из пули, которая поддается извлечению, но и из дроби и ржавых гвоздиков. Вероятно, они-то и спровоцировали сильнейшее нагноение. Вдобавок Густав заболел простудой, которая привела к осложнению, сведшему бедного монарха в могилу.
Кто же организовал убийство короля?
Есть версия, что преступление подготовили и организовали французские революционеры, которые не скрывали своего намерения уничтожить всех особ королевских кровей в Европе. Поговаривали, что мэр Парижа, жирондист Жером Петион де Вильнев держал пари, что к лету 1792 года Екатерина II погибнет.
У революционной Франции были все основания ненавидеть Густава, который планировал контрреволюционную интервенцию и на этой почве даже почти подружился со своей Великой кузиной, которая предоставила ему денежные субсидии.
Насколько эта версия достоверна? Хотя она напрашивается сама собой, все-таки маловероятно, что она соответствует действительности. Никаких доказательств участия французов в преступлении найдено не было. Зато следствие выявило настоящего организатора убийства.
Им оказался генерал Пеклин – один из лидеров оппозиции, который в «эру свобод» был видным деятелем риксдага и мечтал о либеральных реформах. Приходится признать, что последний великий король Швеции настроил против себя общество и пал жертвой собственной недальновидности. Неужели увлечение театром ослепило его и оторвало от суровой прозы жизни?