«Код есть закон» (Code is Law) — это знаменитый тезис американского правоведа и профессора Гарвардского университета Лоуренса Лессига, сформулированный в его книге «Код и другие законы киберпространства» (Code and Other Laws of Cyberspace, 1999).
Суть концепции заключается в том, что в цифровом мире поведение людей регулируется не только (и не столько) традиционными законами государства, сколько программным кодом (архитектурой программного и аппаратного обеспечения).
Ключевые идеи концепции Лессига
Код как регулятор: программисты, создающие код, фактически пишут законы для цифрового пространства. Если алгоритм запрещает какое-либо действие, его невозможно совершить, в отличие от реального мира, где нарушение закона влечет наказание постфактум. И невозможно оспорить, разработчики программ и пользователи не равны.
Четыре силы регулирования: Лессиг выделяет четыре силы, которые ограничивают поведение в сети:
Закон (Law): Государственные правовые акты.
Социальные нормы (Norms): Негласные правила поведения.
Рынок (Market): Экономические стимулы.
Код/Архитектура (Code/Architecture): Технические ограничения.
Лессиг предупреждал, что интернет изначально создавался как место свободы и анонимности, но развитие кода (cookies, системы идентификации) делает его пространством, где поведение строго контролируется. И ни о какой анонимности речи быть не может.
Автор призывает юристов, политиков и обычных пользователей осознать, что код — это не нейтральный инструмент, а инструмент власти. Необходимо следить за тем, какие ценности закладываются в архитектуру цифровых систем.
В эпоху искусственного интеллекта и блокчейна тезис Лессига перестал быть метафорой и стал реальностью. В блокчейн-системах (например, смарт-контрактах) код действительно выполняет функцию закона: сделка исполняется автоматически, если условия выполнены, без участия суда.
Если алгоритм социальной сети скрывает определенный контент, это правовое действие, осуществленное без суда и следствия, а "законом" здесь выступает строка кода.
Четыре силы Лессига в мире ИИ
Если посмотреть на современный Искусственный интеллект через призму Лессига, сегодня, спустя 27 лет, его знаменитый квадрат сил выглядит так:
Закон. Государства пытаются догнать технологию: появляются рамочные акты по регулированию ИИ, требования к прозрачности, запреты на отдельные практики. Но регулирование чаще отстаёт и фиксирует уже сложившуюся реальность.
Социальные нормы. Общество начинает формировать ожидания: «такой контент недопустим», «так обучать модели нельзя», «так работать с данными пользователей — неэтично». Но нормы с запозданием пробиваются в архитектуру систем.
Рынок. Компании балансируют между максимизацией прибыли и минимизацией правовых рисков. ИИ‑сервисы с «жёсткими» ограничениями избегают скандалов, но раздражают пользователей; более свободные решения, наоборот, привлекают внимание регуляторов и СМИ.
Код. Именно он становится главным регулятором. Архитектура нейросети, система фильтров, механизмы приоритизации контента определяют, что человек вообще увидит, сможет сделать или написать.Важный парадокс: формально закон и рынок пытаются подчинить себе код, но на практике именно код переводит их требования в конкретные технические решения. И делает это не парламент, а команды инженеров и продукт‑менеджеров.
Кто на самом деле пишет «цифровые законы»?
В результате роль «законодателя» смещается. Вместо избранных депутатов и судей всё больше власти оказываются у разработчиков ИИ, архитекторов платформ, владельцев данных. Они решают:какие данные попадут в обучение модели;какие ответы считаются «безопасными» или «допустимыми»;какие виды поведения будут поощряться интерфейсом, а какие — скрываться или блокироваться.
Автономные агенты на основе ИИ появляются в медицине, транспорте, финансовых сервисах, иногда — в юридической практике. Каждое такое внедрение — это перенос части нормативной власти в код. Машина не «обсуждает», она исполняет запрограммированные в ней правила.
Отсюда вырастают три ключевых требования к ИИ‑эпохе, если мы не хотим, чтобы «код‑как‑закон» превратился в новый техно‑абсолютизм:
Прозрачность. Нам нужно хотя бы частичное объяснение того, как принимаются решения: почему контент заблокирован, кредит не выдан, диагноз отклонён.
Аудит ценностей и предвзятости. Модели и архитектуры должны проверяться не только на точность, но и на справедливость: не воспроизводят ли они структурную дискриминацию.
Баланс сил. Код не должен подменять собой закон и общественные нормы. Напротив, именно право и публичная дискуссия должны задавать рамки для того, что попадёт в архитектуру систем.
Почему Лессиг важен сегодня
Лессиг одним из первых показал: архитектура цифровой среды — это политический вопрос. Сегодня, когда нейросети генерируют тексты, управляют потоками информации и всё больше вмешиваются в принятие решений, его тезис «Код есть закон» звучит не как абстрактная теория, а как инструкция к действию. Если мы оставляем код только на совести разработчиков и логике рынка, получаем мир, где невидимый «закон» пишут закрытые команды в частных компаниях.
Если же принимать идеи Лессига всерьёз, то необходимо требовать понятных правил и механизмов подотчётности для создателей ИИ. Рассматриваем архитектуру алгоритмов как объект общественной и политической дискуссии; осознаём, что борьба за свободу и справедливость в XXI веке во многом идёт на уровне исходного кода и архитектурных решений. В эпоху нейросетей игнорировать этот взгляд — значит не просто добровольно отказаться от участия в формировании цифрового будущего, а поставить под угрозу собственную свободу.
Рекомендую к прочтению:
Делитесь своим мнением, ставьте лайк, подписывайтесь на канал Герои Истории – разнообразный историко-информационный канал на Дзен. Вы найдёте, что у нас почитать.