Начало тут.
Предыдущая глава здесь.
Пристроились в уголке, поговорили с родителями Игоря. Алине Петровне очень нравилась свадьба, наши гости, их искренняя радость за нас. Свекор нахваливал меня и очень сокрушался, что у него больше нет сына, непременно бы высватал за него Юлю. Потом оставил нас и отправился в круг танцующих. Приглашал дам на танцы, осыпал комплиментами, целовал ручки. Свекровь наблюдала за ним не проявляя никакого беспокойства. Было такое впечатление, что она к этому давно привыкла.
К вечеру народ нагулялся. Провожали гостей, приглашали заходить на огонек, заглянуть завтра. Но энтузиастов не находилось. Все устали и хорошо понимали, что пора и « честь знать». Так и говорили.
Игорешка, - целовала Гущина в щеки капитанша, - твою свадьбу по гроб жизни помнить буду. Теперь до крестин отлеживаться придется. На крестины даже незваной явлюсь. Там уж точно оторвусь по полной программе.
Я даже испугалась за здоровье будущего ребенка, как бы заикой не сделали. Похожие чувства отразились на физиономии Игоря, но ручку капитанше поцеловал и просил с визитом не задерживаться.
До вечера приводили в порядок квартиру Строевых. Категорически запретили родителям Игоря уезжать, оставили их у себя. Попили на кухне по семейному чайку, поболтали о прошедшем дне.
Пошли, отец, отдыхать. Завтра рано вставать. – Похлопала по плечу супруга свекровь.
- Почему? – Удивленно спросили мы в голос.
- Улетаем.
- Как же так? Я думала вы поживете с нами?
- Мне на работу, дочка, спасибо за приглашение. – Приобняла меня за плечи Алина Петровна.
Уже лучше – дочка. Только немножко обидно, очень быстро собрались уезжать.
- Тогда для вас подарок. Пойдемте.
В гостиной подала ей шубку:
- Носите на здоровье.
- А это тебе. – Протянул Игорь отцу нечто упакованное в пластиковый цилиндр.
Когда он успел купить? Но все же какой молодец, позаботился.
Мы сидели рядышком, любовались стройной, моложавой мамой. Игоря. Она обняла нас одновременно.
– Спасибо, дети, огромное.
Какая молодец, от души подарили, от души приняла. Свекор как ребенок восхищался каким то сверх навороченным спиннингом. Сын знал, чем порадовать отца.
Утром, прощаясь в аэропорту, Павел Сергеевич подарил мне огромную куклу:
- У нас, наконец, появилась дочка и сбылась моя мечта подарить ей куклу.
У меня слезы закапали. Алина Петровна вытащила из сумки платок, протянула мне.
- Игорь, надеюсь, оценишь какое, сокровище тебе досталось? Береги её. А ты, Кира, запомни: Гущиных надо держать в узде, больно у них душа широкая.
Я расцеловала её в обе щеки:
- Это я ему обеспечу, клянусь.
Когда самолет превратился в маленькую точку, мы бегом направились к машине. В небе загремел гром. Едва успели захлопнуть дверцы машины ливень обрушился стеной.
Это был первый ливневый дождь после потопа в деревенском доме.
Мы повернулись друг к другу.
- Подождем? – спросила я.
- Поцелуемся? – Спросил Игорь.
Я закрыла глаза, подставила губы для поцелуя. Не терять же время даром.
Сегодня мы отдыхаем, то есть, ни-че-го не де-ла-ем. Грешно, конечно, но даже на звонки не отвечаем. Милые, любимые, родные и друзья, очень просим вас: оставьте нас в покое хотя бы на один день. Мы очень устали от суматохи и всеобщего внимания. Игорь валяется на кровати поверх одеяла, смотрит телевизор, переключая с канала на канал. Я, положив ноги на подлокотник кресла, пила кофе, когда раздался требовательный звонок в дверь. Настойчивый посетитель звонил и звонил. Игорь со зверским выражением лица пошел открывать.
- Игорь Павлович, извините, пожалуйста, но у вас телефон не отвечает. Вас срочно вызывают, машина у подъезда. Феденко просит приехать.
- Хорошо, я сейчас.
Чертыхаясь, оделся, откозырял мне и отбыл. Через час позвонил:
- Собирайся, сейчас за тобой машина придет.
- Я то там зачем?
- «Племянничек» твой объявился. Весь кабинет соплями угваздал, подайте ему тетю Киру.
- Какой племянничек? – Туго соображала, зная, что Ванька в Солнечногорске.
- Вениамин Николаевич собственной персоной.
- Не надо машины, на своей приеду.
«Племянничек» сидел понуро опустив голову. На лице ссадины, под глазом внушительный синяк. Физиономия грязная словно его специально в луже возили.
- Кто его так?
- Друзья-приятели.
- Точно не вы?
- Окстись, матушка, мы с детьми не деремся. Тем более, только увидел ребят из вневедомственной сам им на шею бросился. Это его подельники за то, что «вор у вора дубинку спер». Ну, рассказывай тете Кире, зачем звал.
Венька заплакал:
- Я не хотел, они сами. Сначала говорили – ничего делать не будешь, только помоги спрятать.
- Что спрятать?
- Вещи на чердаке. – Пояснил Игорь. - Продолжай, чего остановился.
- А вы не перебивайте.
- Я тебя сейчас по мягкому месту перебью. – С серьезным лицом пригрозил ему сержант.
Венька голову в плечи втянул, носом зашмыгал, словно его и впрямь бить собрались, и заунывно продолжил повествование.
- Я ваш дом вспомнил, то есть чердак. Ключи у деда спер, потом опять подкинул, а от машины у себя оставил. Её Лысый разбил, обколотый потому что был. Закрывать чердак надо было, а я уже деду ключи вернул. Вот мы на летней кухне другой замок нашли и закрыли.
Он тяжко вздохнул, поерзал на стуле.
- Дальше.
- А че - дальше? Дальше тоже говорили, ты только постой, если что - свиснешь.
- Побили за что?
За деньги. Они бабло себе брали, а мне только хавку, а мне, что, не надо? Я у Скунса спер, вот они и начали драться. Хорошо вырвался, - вздохнул непутевый отрок, - убили бы.
- А я то тебе зачем нужна?
- Так спасать.
Продолжение тут.