Ольга Ковальчук* – мама опытная. Ее старшей доченьке Варе вот-вот исполнится 3 годика (на момент написания статьи в 2018 году. – Ред.). В семье ждали пополнение – младшего братика, но из роддома мама вернулась одна.
- Все 9 месяцев я ходила в женскую консультацию, сдавала анализы, делала УЗИ. Все было прекрасно! В конце сентября, на последней неделе срока, меня положили в роддом №5, чтобы сделать кесарево. Вариантов не было, ведь и в первый раз я не сама рожала, - рассказывает Ольга.
Пациентку записали в очередь на кесарево. Ждать предстояло не один день. На шестые сутки, как раз накануне срока родов у женщины в палате начали отходить воды. Тут же начал болеть живот. Происходило это вечером около 22.30.
- Меня осмотрели врач и акушерка. Между собой они бросили: «Мест в реанимации нет». Отправили меня обратно в палату, сказали ложиться спать.
Пациентка послушно прошла на свою кровать, но из-за боли не могла уснуть.
Около часа ночи Ковальчук опять подошла на пост к акушерке.
- Я пожаловалась на боль, попросила связаться с врачом, но медсестра даже не встала с дивана. Она хотела спать. Сказала мне, чтобы я не шумела и не пугала беременных. А потом еще и начала отчитывать, что я не могу терпеть боль… Понимаете, какое безразличие и равнодушие!
Полчаса медик и омичка препирались. В итоге медсестра уступила, женщину отправили в операционную.
- Пришел врач-мужчина и возмутился: «Почему не сказали, что живот болит?» Я отвечаю: «Здравствуйте, я же об этом с 11 часов вечера говорила!» Тут у меня руки совсем опустились.
Когда пациентка пришла в себя после наркоза, малыша ей не принесли. Она очень удивилась. А после врач объяснил: плод был мертвым, и Ольге вырезали матку.
- Уже потом выяснилось, что у меня лопнул шов от первого кесарева, началось кровотечение. В итоге малыш и погиб, - плачет Ковальчук. - Извиняться никто и не думал. Выписавшись, я пришла к начмеду, она сказала, что претензий к той самой медсестре у нее нет: «Это останется на ее совести».
Ольга вернулась домой, постоянно принимала валерьянку.
- На уголовное наказание я и не рассчитываю. Хочу, чтобы о моей беде узнали люди. Хочу, чтобы виновные знали, как мне тяжело и больно!
КОММЕНАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА
Заместитель управляющего «Центром медицинского права» Вадим Новоселов:
- Если женщина пришла своими ногами и ребенок дышал, был живой, а женщина вышла обратно одна, то что-то тут не так. Я считаю, здесь имеет место недостаток медицинской помощи. В суде нужно доказать причинно-следственную связь между действиями или бездействием медиков и последствием. Тогда можно и требовать компенсацию морального вреда.
Какую сумму может потребовать пациентка? Сложно монетизировать такие вещи... Тут и органа человек лишился, и ребенка. На моей практике только за тяжкий вред здоровью удалось взыскать 500 тысяч рублей. А тут и мать, и отец могут потребовать компенсацию еще и за смерть ребенка!
* Фамилия и имена изменены.
Автор: Ксения УГЛАНОВА. Из архива «КП»