Ольгу Ильинскую обожаю необыкновенно! Ее любит и Гончаров: видно, с какой нежностью он говорит о ней, как трепетно переживает за нее. Она предстает читателю как человек с сильной душой, умными глазами и горячим сердцем. Мне лично Ольга завоевала своей доброй насмешливостью и игривостью.
Любовь Ольги, как я уже писала, требует отдельного разбора. Она совсем не похожа на чувства Обломова; в ней сокрыта такая глубина, в которую очень любопытно заглянуть.
Давайте зададим тот же вопрос, который фигурировал у нас в предыдущей «главе» букджеста. Действительно ли Ольга любила Обломова? Этот вопрос появляется и в самом романе: Ольга, движимая идеей о том, что любить можно только однажды, впадает в мучительные размышления. Что она чувствует к Штольцу? Любила ли она Обломова по-настоящему? И можно ли искренне любить дважды?
Милая Ольга, на мой взгляд, попадает в ловушку. Любовь бывает очень разной: одна завязывается на страсти, захватывает дух и вызывает тревогу, другая растет на дружбе и доверии. Так что я на заданный выше вопрос ответила бы утвердительно: конечно, любила, но совершенно иначе, чем Штольца.
Ильинская-Обломов — дихотомия (намеренно употребляю здесь это слово) очень интересная. Как мне кажется, по началу Ольга в этих отношениях любит две вещи:
- Себя в роли спасительницы. Илья Ильич для Ольги — своеобразный жизненный проект, который она так усердно пытается реализовать. Поэтому она с огромным наслаждением наблюдает за первыми результатами своей работы: Обломов все время с ней, постоянно двигается, читает, пишет, словом, пробуждается. Приятно видеть, как кто-то буквально воскресает благодаря твоим усилиям. Здесь, конечно, прослеживается и эгоистическая нотка, хотя от этого Ольгу любить не перестаешь; скорее появляется сожаление о том, что жертвы, на которые ей пришлось идти, были напрасны.
«Я цель твоя, говоришь ты и идёшь к ней так робко, медленно; а тебе ещё далеко идти; ты должен стать выше меня. Я жду этого от тебя! Я видала счастливых людей, как они любят, – прибавила она со вздохом, – у них всё кипит, и покой их не похож на твой; они не опускают головы; глаза у них открыты; они едва спят, они действуют! А ты… нет, не похоже, чтоб любовь, чтоб я была твоей целью…»
- Обломова ‘to be’. Все-таки Штольц в какой-то степени был прав: Ольга влюбилась скорее в будущий образ Ильи Ильича, в его потенциал, в возможности характера. Поэтому так больно ей было сталкиваться с реальностью, ибо потенциал этот никогда не был реализован.
(Только сейчас заметила интересный момент: а ведь Ольга, получается, тоже мечтательная! Правда, в отличие от Обломова, в своих мечтаниях она не растворяется, а наоборот, пытается воплотить их в жизнь. Вот такие тонкие параллели плетет Гончаров!)
Почему выше я написала, что Ольга любит эти две вещи только «по началу»? Потому что дальше она действительно влюбляется в Обломова, и это чувство начинает переполнять все ее естество:
«Симпатия их росла и развивалась. Ольга цвела вместе с чувствами. В глазах стало больше света, а в движениях грации».
К сожалению, эта любовь не получила счастливого конца. Ольга принимает тяжелое решение отказаться от любимого, с которым счастливое будущее невозможно. Но отвергает Обломова Ольга только после того, как он сам внутренне отрекается от нее (Осторожно, эпизоды их объяснения и прощания — настоящее стекло).
Штольца Ольга любит иначе. После тяжелых душевных переживаний она ищет в нем опору, друга, в компании которого можно спрятаться от мучительных мыслей. Любовь к нему приходит к ней так же медленно и постепенно, но теперь наполнена другими «предметами»: глубоким уважением, восхищением, дружественной поддержкой и абсолютным взаимопониманием. Думаю, Штольц — идеальная партия для Ольги; друг в друге они нашли успокоение и деятельный огонь, питающий обоих.
Хотелось бы написать: «И жили они долго и счастливо», но судьба Обломова, так крепко переплетенная с судьбами Ольги и Штольца, не дает покоя ни им, ни читателям.