Сейчас в королевской семье происходит нечто, что многие сравнивают с кризисом отречения 1936 года. Только на этот раз главный конфликт — не с «запасным», а с наследником. Король Карл III и принц Уильям практически не разговаривают. По словам источников, близких к Букингемскому дворцу, ситуация хуже, чем когда-либо за последние годы.
Роб Шутер (Shooter Scoop) написал прямо:
«Они не общаются вообще. Напряжение серьёзное. Обе стороны злятся». Один из дворцовых инсайдеров выразился ещё жёстче: «У Карла больше проблем с Уильямом, чем когда-либо было с Гарри».
Гарри — эмоциональный, вспыльчивый, предсказуемый. С ним всё понятно: он ушёл, он обиделся, он уже не в игре. Уильям — совсем другое дело. Он сдержанный, стратегический, упрямый. И самое главное — он будущий король. Он знает, что власть рано или поздно будет у него. Это полностью меняет баланс сил.
Один из придворных сказал:
«Карл чувствует, что его отодвигают и замораживают. Уильям считает, что защищает собственный авторитет и будущее монархии».
Они слишком похожи: оба уверены в своей правоте, оба не любят отступать. Поэтому и ссорятся громко. Но это не война. Это нормальный конфликт отца и наследника в системе, где власть передаётся только со смертью.
Леди Колин Кэмпбелл объясняет просто:
«Так было всегда. Елизавета II и Карл тоже не соглашались почти ни по одному вопросу. Особенно в последние годы её правления. Но она научилась жить с этим трением. Уильям и Карл — то же самое. Наследник всегда будет давить, потому что знает: скоро его время».
Почему Уильям прав, а Карл вынужден отступать
Уильям с самого начала настаивал на жёсткой линии:
- по Эндрю — никаких поблажек, никаких компромиссов;
- по Гарри и Меган — никаких иллюзий, что они могут вернуться и продолжать подрывать семью из Калифорнии.
Карл сначала пытался быть «отцом», искал примирения, руководствовался эмоциями и идеей прощения. Но жизнь быстро показала, что Уильям был прав. Через две недели после очередной мягкой позиции Карл всё равно пошёл на жёсткие меры по Эндрю. То же самое будет и с Гарри.
Леди Колин уверена:
«Когда Уильям станет королём, он взорвёт эту бомбу. Лишит титулов, места в линии престолонаследия, всего. И это будет единственный способ спасти монархию от постоянных ударов из Монтечито».
Гарри это понимает. Он в панике. Он видит, как Эндрю лишили всего за считанные месяцы. И он сказал Меган прямо: «Когда придёт Вильям — нам конец».
Кто на самом деле жертва?
На этой неделе принц Эдвард попал под шквал критики после слов на сцене:
«А кто вообще жертвы во всём этом?»
Том Сайкс назвал ответ «неуклюжим». Многие увидели в этом попытку защитить брата. Но леди Колин полностью на стороне Эдварда:
«Я знаю принца Эдварда. Он разумный, моральный, порядочный человек. Он не какой-то легкомысленный мальчик. Он прав. Эндрю по словам самой Вирджинии Джуффре не знал, что она пришла «обслуживать» его. Она получила 15 000 долларов от Эпштейна за то, чтобы утверждать обратное. Эндрю всегда говорил: ничего не было. И книга Эндрю Лунни подтверждает его версию».
Леди Колин напоминает: в Великобритании нет ничего незаконного в том, чтобы 40-летний холостяк спал с 17-летней девушкой, даже если она получает деньги. Эндрю не платил. Он не знал её возраста. Нет состава преступления.
«А вот Сара Фергюсон — это другое. Она откровенная оппортунистка. Она эксплуатировала связь с Эндрю и дочерьми. Это очень грустно. Но Эндрю — жертва. Его травят без оснований».
Двойные стандарты и политические игры
Леди Колин возмущена двойными стандартами:
- Полиция мгновенно открывает дела по любым обвинениям против «неугодных».
- Но против Эндрю — тишина. Хотя он всегда был под охраной полиции. Они знают, что ничего нет.
«Почему они не открывают дело против Билла Гейтса? Почему Кир Стармер требует лишить титула Питера Мандельсона, но молчит о почётном рыцарстве Гейтса? Всё это политика. Все дерутся кинжалами, которые им удобны».
Она уверена: если обвинения серьёзные — пусть полиция расследует. Но если это явный шантаж и вымогательство — хватит тратить время и ресурсы налогоплательщиков.
Сейчас монархия проходит через самый тяжёлый момент со времён отречения Эдуарда VIII. Но главная угроза — не Гарри. Главная угроза — в том, что отец и сын, которые должны быть едины, сейчас едва разговаривают.
Леди Колин смотрит на это спокойно:
«Они помирятся. Они всегда мирятся. Но это не значит, что будет гармония. Это значит, что впереди ещё много трения. И когда Уильям станет королём — он примет решения, которые сейчас кажутся невозможными».
А пока Карл борется с раком, Уильям готовится к трону, а Гарри из Калифорнии пытается понять, сколько у него осталось времени — все мы наблюдаем за самой хрупкой связью в монархии: между отцом и будущим королём.
Как всегда, Дмитрий Котов