Очередь змеилась через половину магазина.
- Совсем совесть потеряли! - возмущалась себе под нос женщина, которая стояла перед Ингой. - Вечер, все с работы едут - а у них одна касса открыта! Ну что за безобразие?
- Так объявляли же: кто хочет, может идти на автоматические, - вклинился мужчина с тележкой, доверху нагруженной продуктами.
- Там тоже очередь, и побольше этой!
Инга ослабила шарф и шумно вздохнула.
Было жарко, и есть хотелось невероятно, как любой молодой, бодрой и голодной студентке. И вот она, еда, в корзинке: пачка любимых вареников с картофелем и грибами, сметана и зеленый лук. А еще ванильный бисквит, взятый по скидке. Только добраться бы до общаги, быстро сварить варенички и - м-м-м! Инга сглотнула голодную слюну. Так хочется уже поскорее расплатиться, но очередь двигается медленно. А до другого супермаркета пока дойдешь…
Народ тоже терпением не отличался.
- Ну, правда, чего тормозим?
- Гражданочка, выкладывайте покупки на ленту поскорее, выкладывайте!
- Какая я вам гражданочка?!
- А вы что, не гражданка России?
- Я гражданка! Но по какому праву вы мне указываете?!
- А можно, блин, побыстрее?!
- А ты вообще молчи!
Очередь переругивалась, волновалась, бурчала и все же как-то ползла. Но, когда Инге до заветной кассы оставалось три человека, встала намертво. Инга выглянула из-за спин, чтобы понять, в чем проблема.
У кассы стояла бабушка уже очень преклонных лет. Инге, студентке первого курса, подумалось, что бабуля, наверное, лично была знакома с Лениным. Ну, вряд ли, но все же… Выглядела бабушка опрятно, однако никуда не торопилась - не потому, что желала насолить всей очереди, а потому что совершенно очевидно не могла. Покупки на ленту как-то выложила, а вот на расчете с кассиром всё и застопорилось.
- У вас есть скидочная карта магазина? - спрашивала кассирша, на вид чуть старше Инги. Эх, неблагодарная работа у девчонки! Инга тоже подрабатывала, бывало, но курьером.
- А?!
- Скидочная карта, говорю, есть?!
- Есть, доченька, сейчас поищу… - И бабушка принялась рыться в видавшем виды кошельке. Инга оглянулась: в очереди за ней стояло человек пятнадцать. Если так всё пойдет и дальше, ночевать придется в магазине. - Никак не найду…
- Давайте я помогу? - кассирша потянулась к кошельку, но бабуля испуганно отшатнулась.
- Нет, нет, я сама!
Карта нашлась примерно через минуту. Очередь терпела.
- С вас шестьсот восемьдесят девять рублей.
- А?
- Шестьсот восемьдесят девять рублей, бабуля! - не выдержал стоявший за медлительной покупательницей мужчина. - Рассчитывайтесь уже поскорее, все домой хотят!
- Ну что вы на нее ругаетесь, не видите, человек пожилой? - вступилась женщина, стоявшая перед Ингой, хотя раньше сама ругалась на безобразия.
- А вы, дамочка, не лезьте! - обернулся к ней мужик. Выглядел он очень приличным - холеный, в пальто модном. Небось в барбершопе бороду подстригает, вон какая ровненькая! - Если вы никуда не торопитесь, это не значит, что все тут такие…
Бабушка высыпала на ладонь мелочь и начала очень медленно, шевеля губами, ее пересчитывать. Мужчина рассердился окончательно и потянулся к ней:
- Давайте, я помогу вам посчитать!
Бабулечка испугалась, отшатнулась; монетки посыпались из руки, запрыгали по полу.
- Да что ж ты будешь делать! - взвыл мужик. Стоявшие за ним в очереди люди, в том числе Инга, кинулись подбирать монеты. Кто знает, может, это финальные остатки бабушкиной пенсии… - Что ж вы творите, уважаемая! Тут пятьдесят человек стоят, вас ждут, а вы!..
- Чего вы к ней привязались? - накинулся на него другой мужчина, постарше. - Она что, не человек? Да, старенькая, но все мы такими будем, если повезет и доживем.
- Пускай, если такая медленная, ходит в магазин не в час пик, когда нормальные люди закупаются после работы, а утром или поздно вечером! В общественном транспорте полно пенсионеров, которые едут куда-то по утрам. В пять утра, в шесть. У нас, слава богу, масса круглосуточных супермаркетов! Так почему она стоит тут сейчас и задерживает всю очередь?!
Инга видела, что бабулечка едва не плачет. Старая женщина, похоже, сильно испугалась. Но что делать, Инга не знала. Она сама была довольно стеснительной девушкой и тоже боялась попасть под горячую руку. И кассирша растерялась…
- А если бы это твоя мать была? - набычился бабулин защитник.
- А с чего вы мне тыкаете?!
- Дайте же ей расплатиться!
- Эй, что у вас там происходит? - “проснулись” в очереди за Ингой. - Тут все домой хотят.
- У меня вообще свидание!
Бабушка стояла, опустив голову, видимо, окончательно растерявшись.
С той стороны кассы появилась женщина в дубленке, пригляделась, ахнула, кинулась к бабуле:
- Анна Петровна! Что случилось?
- Вы ее знаете? - тут же повернулся к ней недовольный мужчина.
- Это моя соседка. Что происходит?
- Деньги не может посчитать ваша соседка!
- Подождите. - Женщина, стоявшая перед Ингой, отодвинула возмущенного покупателя с пути. - Она деньги уронила, вот, мы собрали. Но нам помочь не дает.
- Она очень боится, что обворуют, - извиняющимся тоном сказала соседка. – Был у неё печальный опыт, но мне верит. Анна Петровна, давайте, я вам помогу? Заплатим быстро, покупки упакуем и домой пойдем.
Бабушка мелко закивала.
Через полминуты расчет, наконец, был свершен, и очередь, облегченно вздохнув, двинулась дальше. Инга оплатила свои покупки, сунула в рюкзак и вышла на улицу.
Трещал мороз, над головой раскинулось бездонное звездное небо. Неподалеку Инга заметила бабушку и ее соседку: те очень неторопливо шли к ближайшей пятиэтажке. “Если я до такого возраста доживу, может, вообще словлю Альцгеймер, - подумала Инга. - И мне очень повезет, если рядом обнаружатся неравнодушные люди…”
© Баранова А.А., 2026