Благотворительный фонд помощи людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию «БлагоДарите» оказывает адресную благотворительную помощь жителям ЛНР, помогает социальным учреждениям и нашим защитникам – участникам СВО, а также занимается развитием некоммерческого сектора через проведение образовательных мероприятий. Сегодня, 8 февраля, БФ «БлагоДарите» исполнилось 3 года. В преддверии этой даты мы поговорили с президентом фонда Мариной Зубовой.
– Марина Анатольевна, фонду «БлагоДарите» 3 года, но ваш путь в благотворительность начался намного раньше – с основания благотворительного фонда «Гольфстрим». Расскажите немного об этом.
– Да, почти 15 лет назад я учредила в Москве благотворительный фонд «Гольфстрим» (в апреле он будет отмечать свое 15-летие). С тех пор я активно занимаюсь благотворительностью. А началось все с того, что 16 лет назад у меня родился ребёнок с инвалидностью. Тогда я глубоко погрузилась в вопросы воспитания, лечения, реабилитации детей с инвалидностью.
Фонд «Гольфстрим» сейчас работает по всей России – реализует проекты в разных регионах. Изначально он был ориентирован на оказание адресной помощи, но позже мы перешли на системную проектную деятельность. Эти проекты потом были масштабированы на другие регионы Российской Федерации. Мы делились своими наработками, методиками, и сейчас эти методики применяются, как минимум, в десяти регионах Российской Федерации.
– Давайте внесем ясность – фонд «БлагоДарите» – это правоприемник благотворительного фонда «Гольфстрим», его филиал или отдельная организация?
– «Гольфстрим» – это отдельно действующий до сих пор фонд, к которому я сейчас имею достаточно стороннее отношение. А «БлагоДарите» – это отдельная организация, зарегистрированная в ЛНР.
12 лет я возглавляла благотворительный фонд «Гольфстрим». Сюда – в ЛНР он пришел в 2022 году – с началом СВО. А в 2023-м году я приняла решение, что останусь здесь и организовала «БлагоДарите». Просто мы поняли, что невозможно разрываться – нужно разделить деятельность. Что должна быть отдельная благотворительная организация, которая действует только по территории Луганской Народной Республики и помогает людям, которые здесь оказались в трудной жизненной ситуации.
Сейчас мы работаем с разными категориями граждан, оказываем помощь социальным, медицинским учреждениям. Регулярно помогаем военнослужащим. Наша деятельность обширна, устав фонда позволяет нам глобально оказывать помощь тем, кто нуждается в ней.
– А как вообще созрело решение поехать в ЛНР?
– Совпали два фактора – патриотизма и корней, которые есть в ЛНР у одной из наших учредителей. Она родилась в городе Ровеньки, там до сих пор живут ее родные – мама, тетя. На тот момент она сама не могла приехать сюда, так как ждала ребенка. Поэтому отправила меня. Вот так это всё и произошло.
Я приехала сюда в начале СВО – в марте 2022-го уже была в ЛНР. И увидела, что, конечно, здесь есть большой пробел относительно работы некоммерческих организаций. Помощь нужна очень многим. И вот я здесь осталась.
– В итоге ведь вместе с вами в Луганск переехала и ваша семья? Сразу было принято решение, что переезжать будете все вместе?
– Где-то через полгода работы в ЛНР я поняла, что не могу разрываться. Либо я здесь и делаю всё нормально, потому что наездами это делать невозможно, либо я вообще ничего не делаю. Но мне хотелось продолжать работу здесь, было интересно. Поэтому и всей семье пришлось приехать. Адаптировались все быстро, здесь очень нравится не только мне, но и моим родным.
– Расскажите немного о направлениях деятельности фонда.
– Изначально, в первые полгода работы, конечно, мы помогали беженцам. Фонд столкнулся с первой волной беженцев – это люди, которые остались практически безо всего. Мы передавали им вещи первой необходимости, продукты.
Плюс к нам обращались те же беженцы, у которых не было паспорта, других документов, и они не могли оформить пенсию. Для этих людей у нас первые год-полтора функционировала горячая линия юридической поддержки. Это позволяло людям получить бесплатные консультации по оформлению паспортов, пенсий, каких-то социальных пособий.
Приходили люди, которые еще не получили никакие выплаты, и не могли получить нужные медикаменты, сделать операцию. Это были старики, которые внезапно оказались одинокими. Никого не хочу осуждать, но были люди, которые при наличии где-то родственников оказались просто брошенными.
Потом мы стали активно помогать детям – тоже оплачивали операции, лечение. Взрослым, конечно, тоже помогали. В Москве я больше всего занималась детьми с инвалидностью. А здесь меня очень зацепила эта история со стариками. Которые оказались в ситуации безысходности – разрушенные дома, разрушенные жизни. А времени начать всё с нуля уже нет. И мы сконцентрировались на оказании им помощи.
Основной из реализуемых нами проектов – «Активное Долголетие» направлен как раз на пожилых людей. Они общаются, занимаются спортом, рисуют, вяжут. У нас много народу занимаются, действует просто куча групп. Люди пожилого возраста повышают компьютерную грамотность, занимаются с психологом и ещё многое другое делают. Сейчас этот проект реализуется в 4-х городах ЛНР: Свердловске, Луганске, Перевальске, Счастье. И, конечно, мы открыты к его реализации в других городах.
Также мы продолжаем оказывать помощь людям, которые нуждаются в лечении, в реабилитации – как детям, так и взрослым. Поддерживаем некоммерческие организации. Приехав в ЛНР 3 года назад я увидела, что некоммерческий сектор здесь не развит. Конечно, мне хотелось его «вырастить». Потому что чем больше будет некоммерческих организаций, тем больше людей получат помощь. Иногда мы просто пошагово сопровождаем такие организации при их регистрации, буквально ведем за руку. Сейчас, если не ошибаюсь, у нас в работе 4 организации, которые проходят процесс регистрации.
– Мы можем отдельно остановиться на помощи военнослужащим? Что именно вы для них делаете?
– За три года, которые мы здесь работаем, организация помощи строилась по-разному. Изначально это была гуманитарная помощь, которую везли со всей России, а мы здесь её принимали, распределяли. Военнослужащие приезжали к нам и забирали эти грузы.
Потом мы постепенно перешли на более системную поддержку. В этом нам помогает бизнес – многие коммерческие организации стремятся оказать поддержку военнослужащим, и делают это с помощью нашего фонда. Благодаря этому у нас постоянно идут закупки оборудования, строительных материалов, какой-то необходимой техники.
Плюс просто идут сборы. На данный момент по всей республике стоят 123 наших ящика для пожертвований. Кроме того, можно перечислить деньги онлайн – это очень удобно и просто. Есть и спонсоры, которые оказывают помощь самому фонду – просто чтобы мы имели возможность работать.
– Марина Анатольевна, а сколько вообще людей работает в вашем фонде? Складывается впечатление, что у вас солидный штат.
– На постоянной основе у нас работают 5 человек. Есть еще те, кто работают с людьми по городам, это ещё человек 12.
– В одном вашем интервью вы говорили, что за рубежом люди чаще жертвуют на благотворительность. Там более развита эта культура – участвовать в благотворительности. А наши сограждане часто опасаются, что их деньги не пойдут на помощь нуждающимся, а просто будут присвоены мошенниками. Что можно сделать (и уже делается) чтобы изменить эту ситуацию?
– Мы стараемся быть максимально открытыми, в том числе и с вашей – СМИ – помощью. Мы стремимся рассказывать о нашей деятельности, показывать, что она реальная. Что, вот, к нам приходили люди – мы им помогли, сделали вот это для них. Вы сделали пожертвование – вот с помощью этих денег этот ребенок прошел лечение. Важно показывать, что фонд действительно работает, и показывать как он это делает.
У нас максимально прозрачная отчётность. Мы боремся за эту открытость, за публичные годовые отчёты. Например, мы не так давно уже выложили годовой отчёт. С ним, а также с другими – годовыми и ежемесячными можно ознакомиться на нашем сайте. Каждый год мы проходим аудиторское заключение. При работе с партнёрами у нас также чёткая отчётность, договора. Поэтому партнёры и остаются с нами на годы.
И, конечно, важно развивать культуру благотворительности. Рассказывать, что даже 50-100 рублей, всем кажется, что они не сыграют какой-то роли, но из них вырастают большие суммы. И эти суммы приносят пользу людям, это серьёзная помощь для тех, кто в ней нуждается.
– В своей работе вы часто видите людей в тяжёлом положении, сталкиваетесь с горем. Как удаётся при этом не выгорать?
– Сложный вопрос. Вот, бывает, приходишь на какое-то мероприятие, где дети с инвалидностью. И с тобой вместе какой-то гость. И он потом говорит: «бедные дети, как же так». А ты к ним относишься…вот просто как к детям. Общаешься с ними, обнимаешься. И не относишься к этой ситуации, как к беде. Просто воспринимаешься всё это как данность. Просто надо помочь – и ты помогаешь.
– У вас большой опыт работы в благотворительном фонде в Москве, поэтому вам есть, с чем сравнивать. Скажите, есть какая-то специфика в работе на территории ЛНР?
– Здесь очень много ограничений, с которыми приходится считаться. Я сюда приехала с той московской идеологией, с таким подходом – вот я сейчас организую фонд, сейчас мы делаем то и ещё это (улыбается). Конечно, может быть у меня всё и получилось как раз потому, что я просто пришла и сказала: «А почему нет-то?» И начала работать. А уже в процессе столкнулась с тем, что есть ограничения, которые нужно учитывать, есть необходимость что-то согласовывать. Это тормозит работу, но по-другому в период СВО нельзя.
– Давайте ещё проговорим такой момент – как человек может к вам обратиться за помощью? Как вообще к вам приходят люди?
– Большинство пишут нам в соцсетях. Кто-то звонит по телефону (он указан на нашем сайте и в соцсетях). Можно просто прийти в офис и поговорить. По любому из этих каналов с нами можно связаться.
– Люди ведь должны при этом какие-то подтверждающие документы предоставить?
– Для начала нужно рассказать о своей ситуации, чтобы было понятно – можем мы помочь или нет, что именно мы можем сделать. И да, нужны хотя бы минимальные подтверждающие документы, например медицинская выписка, справка об инвалидности. Мы можем сразу оказать помощь, например вещами, продуктами. А если необходим сбор средств – размещаем информацию на сайте.
– Раз уж у фонда «БлагоДарите» день рождения, может быть, вы подведёте итог работы, что было достигнуто за эти годы?
– Я считаю, что самый значимый итог нашей трёхлетней работы – это наша наработанная репутация. О нас знают, нам доверяют, у нас много партнёров. Это самое важное для фонда – его репутация. Потому что люди приходят к нему именно благодаря этому. И мы заработали себе репутацию как честный фонд, и тот, с которым комфортно работать нашим партнерам. Мы быстро и качественно выполняем свои задачи.
Также мы перешли от адресной, можно сказать стихийной гуманитарной помощи к системным проектам. Я отношусь к адресной помощи как к чему-то очень краткосрочному. Ею невозможно заниматься годами, потому что это – не «удочка», это «рыба». А нужно со временем «дать человеку удочку».
И я считаю еще одним достижением, что у нас есть сформированная команда. Потому что, конечно, организация держится на людях, которые в ней работают. И я очень рада, что у нас собралась такая хорошая команда.
Ирина Колесник
Фото автора и с личной страницы Марины Зубовой в социальной сети «ВКонтакте»
