Кажется, что анекдоты исчезли внезапно. Когда-то их рассказывали на кухне, в курилке, в поезде, в очереди, на работе. У каждого была «подборка», «новый анекдот» ценился почти как новость, а удачно рассказанный — повышал статус рассказчика. Сегодня слово «анекдот» звучит как что-то пыльное, почти музейное. Но они не умерли. Они перестали быть нужны в прежнем виде, потому что исчезла среда, которая их порождала. В СССР и в 1990-е анекдот выполнял сразу несколько функций. Во-первых, это был способ говорить о запретном. Политика, власть, дефицит, глупость системы — всё это нельзя было обсуждать напрямую. Анекдот позволял сказать правду в безопасной форме. Он работал как шифр: все понимали, о чём речь, но формально это «просто шутка». Во-вторых, анекдот был социальным клеем. Рассказал — значит свой. Засмеялись — значит поняли одинаково. Это был тест на «одну волну». Особенно важно в обществе, где открытый разговор опасен или нежелателен. В-третьих, это был медленный жанр в медленном мире. А