ГЛАВА 19
__________________________________________________________________________________________
События происходят в воображаемом мире.
Люди и место действия вымышленные.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
ГЛАВА 19. ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
__________________________________________________________________________________________
Эрика лежала на диване спиной к кухне, закинув левую ногу на спинку, и разглядывала своё удостоверение-карту, держа её на вытянутой руке. Разглядывать там особо было нечего. Фото, имя, личный номер, эмблема О.С.И., должность, подразделение... И всё это на фоне жёлто-сиреневого градиента в виде треугольников.
— Юджин, — позвала она, не оборачиваясь.
— Мм?
— Почему она такая?
Он открыл сковороду, перевернул стейк, закрыл сковороду.
— Какая?
— Ну... весёленькая... фон такой... несерьёзный.
— А... это. Рекомендация мозгоправов. Вроде как жёлтый цвет вызывает положительные эмоции и должен сразу подсознательно располагать собеседника... Типа показал ему карту, и он поплыл...
— Работает?
— Понятия не имею... Я статистику не веду.
— Хм! Надо проверить...
— Ха! Таринн Шелли со своей внешностью расположит к себе кого угодно без всяких удостоверений. Варнавский готов был уже тебе предложение делать...
— Забавный дядька... Юджин?
— Мм?
— А пистолет мне дадут?
— А он тебе нужен? Ну и в любом случае — нет. Думаешь, мне мой выдали? Нет. Я его сам покупал...
Эрика перевернулась на живот и стала наблюдать за его действиями, её глаза сверкали, на лице играла хитрая улыбка.
— А я тебе какая нравлюсь больше? Как я или как Шелли?
Юджин вздохнул и принялся резать овощи на салат.
— Ну шарики-кошмарики, Эрика... Я же вижу тебя, а не её. Её только на фотках или если мельком смотрю на тебя, быстро...
— Ты от ответа уходишь. Вот если бы ты мог видеть и её, и меня... одинаково... Кого бы ты выбрал?
— Тебя. И тут даже не во внешности дело... Не совсем в ней. Ты и Шелли — это две разные личности. Я вижу разницу, потому что могу видеть. Она воплощение своего внешнего вида. Она соблазнительница, охотница, тягучая, томная... Вызывающая определённые, чёткие и понятные желания... Перманентно.
— Это плохо?
— Это хорошо для дела, наверное, но плохо для отношений. Она... Она манит... Тянет к себе. Она как морская некка, она та, кого всегда будут хотеть... А я не хочу всё время хотеть... Я хочу ещё и... любить. Шелли — это орудие... соблазна и манипуляции...
— Я тоже умею манипулировать.
— Ничуть не сомневаюсь. Сегодня я это наблюдал... Но твои манипуляции вызваны тем, что находится именно у тебя внутри, и я вполне могу понять их причины. Я... Не хочу, чтобы ты сомневалась в своей идентичности. Твоя странность, страх, уязвимость, разрушительная мощь, весь этот бурлящий коктейль... Вот это привлекает меня. Ну а Шелли... У нас бы с ней даже намёка на этот разговор не возникло бы...
— Знаешь, Юджин Дакс... Мне кажется, ты безумен.
Эрика снова перевернулась на спину и принялась снова разглядывать удостоверение.
— Мы все здесь безумны, милая! — Он открыл сковороду, вынул стейк и положил его на бумажное полотенце, потом подцепил с тарелки второй, ещё сырой кусок и отправил его жариться.
__________________________________________________________________________________________
— Я хочу… попробовать кое-что.
— Что именно?
Эрика перетекла, по-другому не сказать, с дивана на пол, села напротив него, скрестив ноги, и взяла его руки в свои. Её пальцы были прохладными.
— В прошлый раз, когда мы... ну ты понял... всё было здорово, но... есть один способ, который... усилит все ощущения...
Он улыбнулся. Эрика всегда так мило смущалась, когда говорила о сексе, хотя в процессе его никакого смущения не было и в помине.
— Вот как... ещё усилит... боюсь, что тогда я не выживу. Ну ладно, каким образом?
— Выживешь... Усилить с помощью... моей разрушительной мощи, во! — она придвинулась ещё ближе. — Хочу подключить свою способность к физиологии. Ты испытываешь ко мне чувства, эмоции, да? Нежность. Желание заботиться, поддерживать и... всё вот это. Я хочу, чтобы ты… направил это на меня во время... А я поймаю и... верну тебе, усилив...
Он смотрел в её горящие азартом глаза. Всё это звучало как эксперимент... завлекательный такой эксперимент.
— Интересно... Я так понимаю, что принцип тот же, как и в тех случаях, когда ты вырубаешь всяких засранцев, ну или как с твоей одноклассницей?
— Ага...
Юджин поднял руку и почесал об неё нос.
— Сработает? Я же не восприимчив к твоему воздействию.
— Не знаю, — она покачала головой. — Но я хочу попробовать. Я хочу… попробовать что-то хорошее, а не только всю эту злобу, грязь, ненависть, разочарование... Всё это как будто оставляет во мне... след. Совсем небольшой, песчинку... Но я боюсь, что всё это будет накапливаться... и я утону в этом болоте...
— Всё серьёзнее, чем просто интимный эксперимент, я смотрю...
— Ага... Нет, если ты, конечно...
— Замолчи, Эрика! Давай по порядку. Мы, значит, должны совместить... физиологию с чувствами и прочими эмоциями, которые ты пустишь петлёй, от меня через себя ко мне для усиления эффекта.
— Ага...
— Концепция понятна. Но что делать с моим иммунитетом?
— Ну... тебе нужно будет попробовать снять одну секцию этого барьера. Я правда пока не знаю как... но... может пойму в процессе. Только...
— Ну конечно! Вот оно... то самое но! И что же это за оно, это но?
— Что-то может пойти не так. Я раньше никогда такое не делала, пыталась... но это заканчивалось не очень хорошо.
— Насколько не очень? Вот только без подробностей, пожалуйста... просто по результатам.
— Хм... один парень бежал три квартала полностью... голышом, пока не наткнулся на полицейский патруль, а другой... впал в кому на пять недель... говорили, что чуть не умер...
Юджин покачал головой и шумно выдохнул.
— Ага, сначала ты пытаешься убить себя с помощью Лиры, а теперь говорить, что можешь прикончить меня с помощью себя... Что за день сегодня такой... полный чудес?
— Если ты...
— Завязывай с этими «если», Эрика. Я уже поставил всё на красное, там, на пирсе... и выиграл. Продолжим игру! Что нужно делать?
Эрика оскалилась в предвкушении.
— Раздевайся!
__________________________________________________________________________________________
Он закрыл глаза. Попробовал заглушить, сделать фоновыми мысли о сегодняшнем дне, соглашении, Лире, наноботах и всём остальном, что могло помешать. Сосредоточился на ней. На Эрике. На своих реакциях на неё. На том, как пахнут её волосы после душа и вечером, после дождя. На том, как она смеётся, не боясь того, что он видит её такой, какая она есть. На том, как она прижимается к нему во сне. На том, как держит его за руку, когда они смотрят фильм. На её грусти, задумчивости... На её беззащитной теплоте, контрастирующей с её силой. Он почувствовал прилив нежности, желания и чего-то, что нельзя описать словами... Но можно только почувствовать...
Она сидела на его животе. Руки соединены, пальцы сплетены.
Она почувствовала, увидела этот искрящийся, переливающийся поток, стремящийся к ней, глубоко вдохнула, одновременно впуская в себя. Он распространился, рассыпался, впитался, слился с её собственными эмоциями... Она начала собирать все эти нити снова, и уже нельзя было распознать, где чьи...
Она чуть приподнялась и подалась назад, совмещаясь с ним не только на энергетическом уровне. Её тело непроизвольно содрогнулось, когда сигналы от нервных окончаний влились в раскручивающийся поток эмоций.
Она медленно двигалась, вихрь уже был почти неконтролируемым, а она не могла никак найти лазейку в его защитном механизме. Барьер работал только на выход... Энергия ударила в барьер и рассыпалась, не оставив и следа... Она попробовала ещё... Ничего... Она застонала от отчаяния... Это было... нечестно... Единственный человек за много лет... которому она хотела отдать всё, что могла и что хотела... был окружён стеной, благодаря которой он видел её такой, какая она была... Но не мог почувствовать её такой, какой она была сейчас... Только видел... Видел...
И тут её осенило...
— Глаза! — простонала она. — Открой...
Он услышал её, открыл глаза... и увидел её...
Они уже не были такими, как раньше, почти человеческими, только с рубиновой радужкой... Всё глазное яблоко было заполнено переливающимся огнём, его глаза широко раскрылись... Он сжал её пальцы сильнее, почти до боли, она впилась в его кисти острыми ногтями, движения стали резче...
— Ох… — вырвался у неё сдавленный вздох. — Вот… вот оно…
Это было не грубо. Это было… жадно.
Юджин зарычал, чувствуя, как огонь, бушевавший в её глазах, вливается в него и распространяется по всему телу... Это было похоже на то, как если бы всё то теплое, нежное, светлое, что он испытывал к ней, внезапно вернулось, но это были уже не его эмоции, они принадлежали ей... Это было почти физическое ощущение, но вместе с тем и очень сильно отличающееся от него. Это была волна света... согревающего каждую клетку, наполняющая всё энергией, которая перетекала от него к ней, от неё к нему и снова от него...
Эрика инстинктивно, не осознавая в полной мере, что делает... извлекла из бушующего вокруг пламени волокно, второе... третье... и начала плести... Она доставала нити из потока и сплетала их в плотную, сияющую паутину, которая обволакивала их не снаружи, а изнутри, создавая замкнутый контур, петлю обратной связи, где чувство, усиливаясь с каждым циклом, циркулировало между ними, нарастая, как звук в резонансе.
Она что-то шептала, но сама не понимала что. Она чувствовала своё тело и его, но они были будто за тысячи километров, и прямо здесь. На нём. В ней...
Темп ускорялся, их тела были влажными, раскалёнными, скользкими. Юджин больше не чувствовал желание. Он сам был желанием. И был объектом желания. И это не было раздельно. Это было единое поле, единая волна, которая поднимала их. Это было не только соединение тел, это было соединение сущностей, сути её и его, который перестали быть персонифицированными... Они стали единым целым...
Эрика почувствовала, что сознание ускользает от неё, и перестала сдерживать все потоки... И он тоже...
Взрыв был бесшумным и всепоглощающим.
Это был каскадный обвал реальности. Всё вспыхнуло ещё раз, и они провалились в бездонный колодец чистого, концентрированного бытия.
Юджин на миг потерял сознание. Вернее, сознание не отключилось — оно расширилось, растворилось в этом белом шуме наслаждения, смешанного с невыразимой эмоциональной полнотой. Он слышал, как Эрика кричит, но это был не крик страсти, а крик освобождения, изумления, почти боли от переполнения. Она рухнула на него, и мир погас.
Когда реальность начала возвращаться, они лежали на полу, пытаясь дышать. Вернее, он лежал на полу, а она на нём, раскинув руки в стороны, не в силах двинуться... В ушах звенело. Перед глазами плясали цветные пятна.
Эрика первой пришла в себя. Она с трудом сползла с него, повернулась на бок, привалившись спиной к дивану, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Теперь они снова были почти человеческими, только в глубине радужки проскакивали затухающие всполохи.
— Вот… — она сглотнула, её голос был хриплым. — Вот так… — она не закончила.
Юджин не мог говорить. Он мог только дышать и чувствовать, как по его телу пробегают мелкие, остаточные судороги. Он протянул руку, она положила голову ему на ладонь, прижавшись к ней щекой... Кожа была горячей и влажной.
— Вот же... — наконец выдохнул он. — Мы умерли?
— Пока не понятно... — еле слышно отозвалась она и слабо улыбнулась. — Не исключаю... такого... варианта...
— Ну и хрен с ним, если... да... всё равно день дурацкий был... главное... тут. Интересно... а сигареты тут... есть?
__________________________________________________________________________________________
ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ...
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
СУМАСШЕДШИЙ
Я помню, когда… Я помню…
Я помню, когда я сошла с ума,
В этом состоянии было даже что-то приятное.
Даже твои эмоции отражались эхом
В безграничном пространстве.
Когда ты где-то там,
Далеко от забот…
Да, я не имела представления ни о чём,
Но не потому, что я ничего не знала,
А совсем наоборот, я знала слишком много…
Разве это делает меня сумасшедшей?
Разве это делает меня сумасшедшей?
Разве это делает меня сумасшедшей?
Возможно…
Надеюсь, ты наслаждаешься жизнью.
Но, мой совет тебе, не принимай скоропалительных решений.
Ты, кого ты, кого ты,
Кого ты из себя возомнил?
Ха-ха-ха, перестань,
Ты, правда, думаешь, что ты в своём уме!
А я думаю, что ты сумасшедший.
Я думаю, что ты сумасшедший.
Я думаю, что ты сумасшедший,
Совсем как я.
Возможно, я сумасшедшая,
Возможно, ты сумасшедший,
Возможно, мы сумасшедшие…
Возможно
Источник: https://www.amalgama-lab.com/songs/g/gnarls_barkley/crazy.html
© Лингво-лаборатория «Амальгама»: www.amalgama-lab.com/.