Дмитрий ликовал. Такого подарка судьбы он в свои сорок пять лет никак не ожидал. Дальняя родственница его супруги оставила Ларисе в наследство столичную квартиру и просторный дом в стародачном посёлке, где три-четыре десятилетия назад селилась московская интеллигенция — в основном музыканты и театральные деятели.
Семья Дмитрия уже больше двадцати лет ютилась в ветхой пятиэтажке на окраине крупного промышленного города. О таком наследстве они даже мечтать не смели. Сначала супруги долго ломали головы, пытаясь понять, почему именно им Софья Васильевна завещала всё своё имущество, нажитое за долгую жизнь. В итоге они решили, что причина в их скромности и внимании. Каждый раз, бывая в Москве, они навещали старушку, но никогда не останавливались у неё, предпочитая снимать номер в недорогой гостинице на пару дней. Они понимали, что у пенсионерки и без того хватало гостей, и не хотели быть обузой. Зато всегда старались помочь чем могли. Дмитрий при каждом визите тщательно проверял двери, окна, дверцы шкафчиков и сантехнику — всё поправлял, подкручивал, чинил. Лариса мыла окна и наводила порядок на огромном балконе, вечно заваленном разным хламом. Казалось бы, мелочи, но старушке это было очень приятно. А если они попадали к ней на дачу, то работали там, не разгибая спины, стараясь за те один-два дня, что были в Москве, полностью привести в порядок и дом, и участок.
Складывалось впечатление, что, кроме самих супругов и постаревшей хозяйки, больше никто пенсионерке не помогал. Хотя в столице и ближайших городках жили её племянники с семьями и младшая сестра. За два месяца до смерти Софья Васильевна позвонила Ларисе и попросила её приехать. Женщина бросила все дела и помчалась к родственнице. Та уже не вставала с постели и просила Ларису просто посидеть с ней, сколько та сможет. У Ларисы была работа учительницы младших классов, и она смогла отпроситься всего на две недели. Но, увидев состояние старушки, поняла, что дни её сочтены, и не смогла отказать. Она отправила заявление об увольнении. Дмитрий пришёл в ярость, когда узнал об этом по телефону.
— Тебе что, больше всех надо? — кричал он в трубку. — Там же полно близкой родни! Небось, только и ждут, когда можно будет вступать в наследство. Вот пусть сами и ухаживают!
В глубине души Лариса с мужем соглашалась, но бросить беспомощную женщину одну она не могла. Софья Васильевна умерла у неё на руках. На похороны ближайшие родственники не поскупились — всё было организовано красиво, торжественно и отнюдь не дёшево. Видимо, они рассчитывали, что после вступления в наследство быстро вернут все потраченные на погребение деньги. Лариса после похорон сразу уехала домой. А родственники неделю спустя отправились к нотариусу подавать заявление на оформление наследства. Там их ждал жестокий удар. Худенькая, строгая нотариус с чётко поставленным, металлическим в своей твёрдости голосом объявила, что Софья Васильевна завещала свою квартиру и дачу Орловой Ларисе Владимировне.
Когда растерянные родственники начали перешёптываться и кто-то предложил идти судиться, нотариус их резко осадила.
— Это ваше право, но я бы не советовала, — сказала она. — Софья Васильевна составила завещание давно, но потом несколько раз вносила изменения, и во всех документах фигурировало только одно имя — Орлова Лариса. Так что это её взвешенное и осознанное решение, которое будет крайне сложно оспорить.
— Как это — вносила изменения? — мрачно спросил один из племянников усопшей.
— А вот так, — невозмутимо ответила нотариус. — Сначала она оставила Орловой квартиру, через полтора года добавила в завещание дачу, а год назад завещала ей же все деньги с двух банковских счетов.
— И что же, эта Лариса собирается всё это забрать? — возмущённо переспросила младшая сестра Софьи Васильевны.
— А вот этого я вам сказать не могу, — парировала нотариус. — Я, честно говоря, была уверена, что Орлова придёт вместе с вами. Кстати, а где она?
— Да она уже домой уехала, — оправдывалась сестра.
— А раз она уехала, может, теперь имущество достанется нам? — оживился кто-то из родни.
— Нет, — строго сказала нотариус. — Мой помощник направит Ларисе Владимировне официальное уведомление. У неё впереди полгода, чтобы всё оформить.
С тех пор прошло как раз полгода. Как и предупреждала нотариус, Лариса получила письмо с официальным извещением о том, что Софья Васильевна завещала ей всю свою дорогую недвижимость и средства на двух банковских счетах.
Дмитрий и Лариса долго не могли поверить в свалившееся на них богатство. Но когда Лариса съездила в столицу и привезла документы, подтверждающие её права на всё оставленное имущество, сомнения окончательно рассеялись. На следующий день после её возвращения Дмитрий подал заявление на увольнение. Он почти двадцать лет проработал сварщиком на разных стройках. Зарабатывал неплохо, но работа была тяжёлая — к концу дня он порой еле доползал до дома.
Лариса всю жизнь проработала учителем начальных классов. Её труд тоже нельзя было назвать лёгким. То в класс подсадят избалованного лентяя, то прилежная зубрилка устроит скандал из-за оценки, а то родители какого-нибудь хулигана нагрянут с претензиями. Лариса была человеком отзывчивым и ранимым. Она всегда старалась всем угодить, сгладить острые углы и честно во всём разобраться. Она переживала за всех, волновалась, забывая о себе. Ей только сорок три, а на лице уже виднелись морщинки, а в волосах — совсем небольшие, но уже заметные седые пряди. Правда, в последнее время стало чуть легче — дети подросли. Оба теперь учились в институтах. Дочь — в столичном педагогическом, а сын уехал в областной центр постигать азы квантовой физики. Оба выросли серьёзными и самостоятельными, хлопот родителям не доставляли.
В тот день Дмитрий приготовил праздничный ужин и ждал жену. Она задержалась в школе на педагогическом совете. Наконец в замке скрежетнул ключ, и он пошёл встречать её в прихожую. Лариса выглядела уставшей.
— Ларочка, что с тобой? — заботливо спросил Дмитрий, помогая ей снять плащ. — Неприятности на работе?
— Нет, всё в порядке, просто вымоталась за день, сил нет, — ответила женщина, с трудом снимая туфли.
— Вот сейчас мы об этом как раз и поговорим, — улыбнулся Дмитрий. — Иди мой руки и проходи на кухню. Я тебя так накормлю, что все заботы как рукой снимет.
Он поспешил накрывать на стол, а Лариса переоделась в домашний халат и вскоре присоединилась к нему. Она очень удивилась, увидев на столе большой красивый букет. Муж давно не дарил ей цветов — даже на Восьмое марта и день рождения обычно просто вручал несколько купюр со словами: «Купи себе, что душа пожелает». Сегодня же, помимо цветов, на столе стояло её любимое красное вино. Это тоже было необычно — Дмитрий для застолий обычно покупал что-нибудь покрепче, то, что нравилось ему самому.
— Садись, дорогая, — продолжал обхаживать жену Дмитрий, усаживая её за стол. — Я вот смотрю на тебя и думаю: ну что ты всё о работе да о работе? Пора и о себе подумать. Может, отправить тебя куда-нибудь в тёплые края, отдохнуть?
Он налил вина в бокалы, положил жене на тарелку ароматного жаркого, придвинул поближе закуски. Лариса с недоумением смотрела на мужа. Подобные разговоры в их семье случались впервые. Детей они частенько отправляли в лагеря, пока те учились в школе, и сейчас высылали им деньги, чтобы летом они могли съездить с друзьями на море. Но сами супруги никуда не путешествовали. Хотя оба работали, денег на собственный отдых никогда не хватало. Всё уходило на ремонт в старенькой квартире, на смену мебели или техники. Если они и куда-то выезжали, то только к матери Дмитрия в соседний городок, да и там приходилось помогать по хозяйству, так что об отдыхе Лариса могла только мечтать.
— Ларочка, я хочу поднять бокал за тебя, — сказал Дмитрий, с любовью глядя на жену. — Ты у меня заслуживаешь всего самого лучшего на свете. Теперь, когда дети выросли и встали на ноги, пора и нам подумать о себе. Давай-ка съездим куда-нибудь на месяц, как следует отдохнём.
Лариса была потрясена таким вниманием и неожиданными словами мужа. Раньше он никогда не говорил с ней столь заботливым, тёплым тоном. Она подумала, что, возможно, он изменился, потому что перестал работать. Ведь раньше вечная усталость просто не оставляла ему сил на душевные разговоры.
— Да, съездить на море было бы замечательно, — согласилась она, отпивая вина.
Но её практичный ум уже начал выстраивать планы и рассчитывать оставшиеся средства.
— Софья Васильевна оставила два счёта, но сумма на них не ахти какая большая. Прежде всего, один счёт мы вообще трогать не будем — там как раз хватит на хороший памятник. Думаю, родня не станет ей могилку обустраивать, так что мы с тобой следующим летом съездим и закажем всё, что нужно. А вот со второго счёта должно хватить на нашу поездку к морю. Ну а если не хватит, ты добавишь из своих накоплений.
— Из каких это своих? — удивился Дмитрий. — Ты про мои отпускные? Так я их уже давно потратил.
— Как потратил? — не поверила Лариса. — Там же больше ста тысяч было!
— Солнышко, да мы с тобой теперь богатые люди! — махнул рукой Дмитрий. — Я особо и не считал. Пару раз с друзьями встречался, в ресторане посидели, обмыли наше наследство. Естественно, я за всех платил. Несколько раз на такси в соседние города ездил по делам. В общем, по мелочи всё и разошлось.
— Значит, придётся обойтись деньгами со счёта, — недовольно ответила Лариса, внутренне поражаясь расточительности мужа. — А на мои отпускные будем жить, когда вернёмся из отпуска.
— Хорошо, Ларочка, как скажешь, — согласился Дмитрий, хотя в его голосе прозвучала явная неудовлетворённость. — Хотя я думаю, нам с тобой стоит продать что-то из наследства. Должны же мы хоть немного пожить по-человечески, в своё удовольствие!
— Даже не думай об этом, — строго сказала Лариса. — Не сегодня-завтра дочь замуж выходить будет, сына женить. Им жильё нужно будет обеспечивать, с внуками помогать, а на всё это деньги нужны. Недвижимость трогать не будем — это будущее для наших детей.
Дмитрий с неподдельным непониманием смотрел на жену. Он надеялся, что она не разрушит его наполеоновские планы. Ведь он уже столько всего нафантазировал, будучи уверенным, что сможет уговорить Ларису продать хотя бы дом или дачу, оставленные Софьей Васильевной. Он уже и цены в интернете просматривал — суммы были заоблачные, миллионы. Вот где он мог бы развернуться на полную!
Впрочем, Дмитрий недолго огорчался. Глубоко в душе он понимал, что жена с первого раза вряд ли согласится что-либо продавать. Но ничего, она была человеком мягким и уступчивым, поэтому мужчина был уверен, что за неделю сумеет смягчить её, и всё сложится именно так, как он хочет.
Прошло несколько дней. До отпуска Ларисы оставалась неделя, а подходящих путёвок на море Дмитрий так и не нашёл. Вернувшись с работы домой, женщина удивилась, увидев в прихожей знакомые туфли своей свекрови. Валентина Степановна жила в сорока километрах от них, в соседнем городке, и навещала семью сына довольно часто, но всегда предупреждала о своём визите заранее. Лариса подумала, что на этот раз пенсионерка просто забыла позвонить. Она уже поправила перед зеркалом волосы и собралась войти в гостиную, откуда доносились голоса мужа и свекрови, как вдруг услышала слова, заставившие её замереть на месте.
— Мам, ты не представляешь, какой домик я тебе присмотрел, — с неподдельным восторгом говорил Дмитрий. — Ты именно о таком и мечтала всю жизнь.
— Мне бы такой же, как у меня сейчас есть, но только поновее, посовременнее, сыночек, — раздался в ответ неторопливый голос Валентины Степановна. — У меня-то и газ проведён, и вода, и отопление, но всё выглядит как-то по-деревенски, неуклюже. Совсем не так, как в городской квартире. Сколько я ни старалась, ничего не получается переделать. А хочется, чтобы было по-современному, красиво, удобно, чтобы мебель новая стояла да ремонт свежий.
Дмитрий радостно перебил мать.
— Мам, именно такой дом я тебе и нашёл! Иди-ка, садись к компьютеру, сейчас фотографии покажу.
Стоя в прихожей, Лариса отчётливо слышала восторженные возгласы свекрови, внимательно рассматривавшей на экране виды будущего дома и двора. Судя по её комментариям, речь шла о двухэтажном кирпичном доме со свежим ремонтом и основательным, дорого выглядящим забором.
Лариса остолбенела. Она, конечно, знала, что Валентина Степановна всегда мечтала о современном жилье. Но ведь всего три года назад с их помощью пенсионерка уже купила себе дом! Добротное кирпичное строение, очень приличное по местным меркам. Выбирала его сама Валентина Степановна, а Лариса с Дмитрием помогли ей деньгами — почти восемь месяцев вся зарплата мужа уходила на счёт свекрови для покупки. Услышанное вызвало у Ларисы тошнотворную неприязнь. Видеть и слышать мужа со свекровью сейчас она не могла и не хотела. Тихо выскользнула из квартиры и отправилась гулять. Нужно было прийти в себя и всё обдумать.
Что же получается? Свекрови уже наскучил её собственный уютный и крепкий дом, и она требует новый? А откуда Дмитрий возьмёт деньги, если даже свои отпускные умудрился спустить за полтора месяца? Тут Ларисе впервые пришла в голову мысль: а ведь с момента увольнения мужа прошло уже полтора месяца, и за всё это время он ни разу не заикнулся о поиске новой работы. Неужели он теперь вообще не собирается трудиться? А жить на что?
Ответ напрашивался сам собой. Муж рассчитывал, что Лариса начнёт распродавать своё наследство, а он будет так же легко проматывать эти деньги, как и свои отпускные. Нет уж. Лариса твёрдо решила: квартиру и дачу, доставшиеся от Софьи Васильевны, она не тронет, что бы там ни затевал её супруг.
Продолжение :