Обсуждаем серьезный скандал, спровоцированный штабом фигуриста из России.
Ситуация вокруг запрета на использование музыкальной композиции в программе Петра Гуменника вызвала широкий резонанс. Фигуристу не одобрили музыку в короткой программе на Олимпиаде из-за проблем с авторскими правами на мелодию из кинофильма «Парфюмер».
Об этом стало известно за два дня до отлета в Милан. Большая часть диванных экспертов, разумеется, стала искать всеобщий заговор против россиянина (мол, катался же он раньше под эту мелодию — и ничего), однако для объективного понимания произошедшего необходимо дистанцироваться от эмоциональных оценок и рассмотреть инцидент в плоскости спортивного права и менеджмента. Суть конфликта заключается в претензиях правообладателей на использование музыкального произведения, что в условиях современной медиасреды и жесткого контроля за интеллектуальной собственностью является не заговором и не давлением, а стандартной правовой процедурой.
В профессиональном спорте высших достижений музыкальное сопровождение не является просто фоном; это объект авторского права, использование которого в коммерческих трансляциях и на международных/государственных стартах требует предварительного согласования. Процедура «очистки» авторских прав — это стандартный бюрократический этап подготовки любой программы. В современных реалиях игнорирование этого аспекта или надежда на то, что использование трека останется незамеченным, является недопустимым анахронизмом.
Любое публичное исполнение произведения, тем более связанное с трансляцией на широкую аудиторию, накладывает на организаторов и команду спортсмена обязательства по соблюдению лицензионных соглашений. Если правообладатель (в данном случае — зарубежный) заявляет о запрете использования своего актива, спортивные федерации и структуры обязаны подчиниться, чтобы избежать многомиллионных исков и давления со стороны международных организаций.
При анализе сложившейся ситуации становится очевидным, что корень проблемы лежит не во внешних факторах или «кознях» оппонентов, а в плоскости управленческой безответственности. Подготовка спортсмена уровня сборной (хоть здесь формально сборной и нет — все выступают в нейтральном статусе — но ясно, что готовит фигуриста огромное число людей) — это работа огромного штаба, в задачи которого входит не только тренировочный процесс, но и полное юридическое сопровождение всех элементов программы.
Глупо искать виноватых во внешней среде, когда речь идет о базовом профессиональном упущении. Подобные юридические вопросы должны решаться руководством и штабом спортсмена заблаговременно, на этапе постановки программы, а не за несколько дней до старта. Команда фигуриста была обязана осознавать риски, связанные с использованием зарубежного контента в текущей геополитической и правовой обстановке. Надеяться на удачу или «традиционное невмешательство» правообладателей в последний момент — значит проявлять непрофессионализм, который в итоге бьет по самому спортсмену, вынужденному в стрессовом режиме менять наработанную программу.
Дополнительным фактором, указывающим на недочеты в планировании, является сам выбор музыкального материала. В условиях, когда российские атлеты находятся под пристальным вниманием международных регуляторов, а любые правовые зацепки используются для усиления давления, ставка на зарубежные композиции без железобетонных юридических гарантий была стратегически неверной.
Во избежание подобных инцидентов штабу стоило изначально рассматривать возможность использования отечественных музыкальных произведений. Работа с российскими композиторами или классическим наследием, права на которое очищены внутри страны, полностью сняла бы риск возникновения претензий со стороны западных лейблов. Это обеспечило бы спортсмену спокойную подготовку и гарантировало бы отсутствие внешних манипуляций.
Хотелось бы сказать, что случай с Петром Гуменником должен стать уроком для всей индустрии фигурного катания. Но у нас таких случаев уже десятки, а уроки никак не извлекаются.
Спортивный результат сегодня куется не только на льду, но и в кабинетах юристов. Ответственность за срыв программы и психологическое давление на атлета лежит исключительно на его руководстве, которое не обеспечило должную «гигиену» авторских прав. В будущем только заблаговременная проверка всех элементов программы на юридическую чистоту и ориентация на безопасные в правовом отношении ресурсы позволят избежать повторения подобных инцидентов.
Николай Яременко, главред ИА «РосБалт», член исполкома Федерации спортивных журналистов России, руководитель Спортивной редакции телеканала «Москва 24», доцент Финансового университета при правительстве РФ.