Я, тут подумал… — начал он, нервно теребя рукав. — Мама, она ведь… в чём-то права. Ты много тратишь денег на еду, это нецелесообразно .
Лида и Антон. Их история началась не с фейерверков и внезапной страсти, а с чего-то более земного, но не менее важного. Они познакомились на курсах повышения квалификации для молодых специалистов в области дизайна и строительства. Антон, амбициозный архитектор, недавно выпустившийся из университета, стремился расширить свои горизонты, а Лида, уже работающая в небольшой дизайн-студии, искала новые идеи и свежие взгляды.
Их рабочие места оказались соседними. Антон, склонившись над своим ноутбуком, сосредоточенно чертил, а Лида, что-то тихо напевая себе под нос, колдовала над эскизами. Поначалу они обменивались лишь вежливыми улыбками и короткими "доброе утро". Но однажды, когда Антон, засидевшись допоздна, случайно разбил стакан с водой, Лида, не раздумывая, бросилась ему на помощь.
— Ой, чёрт! — воскликнул Антон, пытаясь собрать осколки.
— Давай я помогу! — Лида быстро принесла влажные салфетки и начала аккуратно убирать разлитую воду. — Ты не ушибся?
— Нет, спасибо! — он с облегчением улыбнулся, чувствуя, как краска заливает его щеки. — Это я, конечно, сегодня выдал. Ночь, усердие, и вот результат.
— Бывает, — тихонько ответила Лида, убирая последний осколок. — Главное – не расстраиваться. Главное, что ничего серьезного.
Этот случай стал отправной точкой. Они стали больше разговаривать, делиться рабочими моментами, обсуждать сложные проекты. Антон был очарован Лидиной ненавязчивостью, её тактом и тем, как тонко она чувствовала пространство и форму. Лида же видела в Антоне не просто молодого специалиста, а человека с горящими глазами, который искренне любил свое дело, не боялся экспериментировать и всегда был готов помочь.
Их общение быстро вышло за пределы курсов. Случайные переписки переросли в долгие телефонные разговоры. Они могли часами обсуждать всё на свете: от нюансов градостроительства до любимых фильмов. Антон вдруг обнаружил, что с Лидой ему легко и спокойно, как ни с кем другим. А Лида почувствовала, что рядом с Антоном она может быть собой, не боясь показаться слишком простой или, наоборот, слишком сложной.
Когда Антон, набравшись смелости, пригласил Лиду на свидание, она, к его радости, согласилась. Их первое свидание прошло в уютной кофейне, где за чашкой ароматного кофе они обнаружили, что их взгляды на жизнь, на семью, на будущее удивительно совпадают. Антон понял, что встретил ту самую, единственную, а Лида почувствовала, что рядом с ним она обрела настоящий дом.
Отношения развивались стремительно, но без лишней суеты. Они ценили каждый момент, проведенный вместе, наслаждаясь друг другом и открывая новые грани своей любви. Когда Антон сделал Лиде предложение, она, конечно же, ответила "да".
Свадьба была такой, какой они всегда хотели – тихой, семейной, наполненной искренними эмоциями. Никаких помпезных торжеств, только самые близкие люди и теплая, душевная атмосфера. Молодожены предпочли вложить сэкономленные средства в обустройство их будущего гнездышка – квартиры, доставшейся Лиде от бабушки. Антон, с его практичностью и золотыми руками, принялся за ремонт, превращая каждую комнату в произведение искусства, где каждая деталь – по замыслу Лиды – была на своем месте.
Казалось бы, полная идиллия. Но, как часто бывает, в семейную лодку, призванную бороздить просторы счастья, закралась коварная акула. Тамара Игоревна, свекровь. Дама, безусловно, элегантная, с безупречным вкусом и, как оказалось, весьма острым языком. Она была из тех, кто считает, что лучше всех знает, как надо жить – и сыну, и невестке.
— Антон, дорогой, как же ты устаешь! — могла она, якобы беспокоенно, глядя на сына. — Всё время в этой стройке, в этих проектах. Ты же у меня не машина! А эта Лида, конечно, миленькая, но… не кажется ли тебе, что она немного… непрактичная? Ты ей всё, а она тебе… Смотри, чтобы тебе это всё в какой-нибудь убыток не вышло.
А Лиде она могла сказать:
— Ну, Лидочка, ты такая творческая душа! Главное, чтобы ты не забывала, что Антон у нас – будущая звезда. Ему нужна поддержка, а не вечные придирки. Ты ведь понимаешь, мужчине нужно, чтобы его ценили, правда?
Так, незаметно, день за днём, Тамара Игоревна "капала сыну на мозг", сея семена сомнения и недоверия. Антон, человек, привыкший к честности и открытости, начал ощущать дискомфорт. Он любил Лиду, но в голове его всё чаще звучали мамины слова, намеки на её возможную меркантильность, на то, что она "вышла замуж за Антона, а не за его талант".
Однажды вечером, когда Лида, утомленная рабочим днем, готовила ужин, Антон вошел в кухню с таким видом, будто решил провести генеральную ревизию их семейной жизни.
— Лид, нам нужно поговорить. Серьезно.
Лида, почувствовав неладное, отложила нож.
— Антон, что случилось? Ты выглядишь…
— Я, тут подумал… — начал он, нервно теребя рукав. — Мама, она ведь… в чём-то права. Ты много тратишь денег.
Мы как-то… не очень хорошо друг друга понимаем в плане… ну, материальном, что ли. И вообще. Поэтому я решил, что нам пора перейти на так называемый «раздельный режим».
Лида медленно подняла бровь, в её глазах мелькнул огонек искреннего недоумения.
— Раздельный режим? Это в каком смысле?
— Ну, как… — Антон замялся, пытаясь подобрать слова, словно вытаскивая из себя нечто неприятное. — Каждый за себя. Едим с разных полок в холодильнике. Посуда – у каждого своя. И моемся… эээ… своим. Не то чтобы по вкусу, а по принадлежности.
Лида смотрела на него, пытаясь осмыслить этот новый, абсурдный мир, который он ей предлагал.
— То есть, мы теперь не муж и жена, а… соседи по квартире, которые платят за аренду и продукты отдельно?
— Ну, не совсем. — Антон ухватился за эту метафору, пытаясь хоть как-то сгладить углы. — Мы, конечно, будем спать в одной постели. И… ну, как его… супружеский долг… исполнять.
Вот тут-то Лида, почувствовав, как её собственное терпение начинает испаряться, решила, что пора добавить огня в эту "ровную" беседу.
— Ага. И как это будет выглядеть? Кто кому будет выставлять счёт за амортизацию кровати? — её голос звучал ровно, но в нем чувствовалось явное напряжение.
Антон, уставившись на неё, замер, совершенно обескураженный.
— За что?!
— Ну, за использование. Каждый раз, когда ты там, кхм, "исполняешь", то постель-то страдает, верно? Надо же как-то это компенсировать. Я, например, не хочу, чтобы мои новые простыни превращались в старую тряпку. И, потом, — Лида сделала глубокий, намеренно медленный вдох, — как насчет средств предохранения? Этот вопрос, Антон, я считаю, первостепенным. Кто кому будет оплачивать расходы на них? Или мы будем вести отдельный учёт? А, и ещё: насчет постели… ты мне будешь оплачивать ночные свидания по, так сказать, прейскуранту?
Антон смотрел на неё, совершенно потерянный. Его тщательно выстроенная "стратегия", подкинутая ему мамой, рушилась в одно мгновение, разбиваясь о Лидину проницательность и неожиданную дерзость. Всё, что он считал гениальным, вдруг показалось ему нелепым и, откровенно говоря, смешным.
— Ты… ты это серьёзно? — выдавил он, его голос звучал так, как будто он только что проглотил песок.
— Абсолютно, — ответила Лида, её глаза горели каким-то новым, завораживающим огнем. — Если уж мы вводим "раздельный режим", то надо уж всё по красоте и честности. Или ты думал, я буду молча терпеть твои "раздельные" правила, не задавая вопросов?
Ситуация достигла апогея. Антон, который думал, что он – хитрый лис, сам оказался в ловушке. Он хотел разделить всё, а Лида, кажется, только что показала ему, что разделять можно всё, но с совершенно другими последствиями. А где-то там, в своей тихой обители, Тамара Игоревна, вероятно, предвкушала, как её сын "поставит на место" эту "меркантильную" невестку. Ох, как же она ошиблась. Её шок, когда она узнает, чем на самом деле закончится её "гениальная" комбинация, будет куда более впечатляющим, чем её сыночек ожидал.
Раздельного бюджета не получилось... Амортизация кровати поставило точку.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения