Мира и Здравия Мои добрые подписчики и читатели! Получив одобрение от главной героини, публикую рассказ о страшном действии которое она совершила. Когда я Ольге предложил поменять имена, Ольга сердечно просила оставить всё как есть. «Моя история, это большой жизненный урок, омытый моими слезами в раскаяниях о содеянном.» Добавила Ольга.
Детство Ольги — это бесконечная борьба за глоток воздуха в душном пространстве тринадцатиметровой комнаты в Камне-на-Оби. Представьте себе: пять человек, спящих чуть ли не друг на друге, вечный шум, общие кастрюли и полное отсутствие интимности. Для неё каждый квадратный сантиметр пола был полем боя. Эта ранняя травма породила в ней не просто мечту о жилье, а настоящую одержимость. Она хотела стен, которые будут принадлежать только ей, тишины, которую никто не посмеет нарушить. Учёба в Барнауле и жизнь в общежитии только подлили масла в огонь — три соседки в комнате оказались ещё более бесцеремонными, чем родные сёстры. Ольга работала на износ, хваталась за любые подработки, лишь бы не возвращаться в этот человеческий муравейник. Когда директор позволил ей ночевать в подсобке, она была счастлива — там было холодно и пахло пылью, но она была одна.
Встреча с Андреем казалась ей божественным вмешательством. Простой, надёжный парень из конструкторского бюро, а главное — с собственной квартирой. Ольга вцепилась в этот шанс. Она видела в Андрее не просто мужа, а гаранта своей безопасности и уединения. Но реальность быстро нанесла ответный удар. Андрей был выходцем из крепкой деревенской семьи, где понятия «моё» и «твоё» отсутствовали в принципе. Его отец Семён, сестра Елена и племянник Толик стали постоянными гостями. Они заваливались без предупреждения, занимали диваны, шумели, ели её еду и разрушали ту самую тишину, к которой она так стремилась. Ольга чувствовала, как её «крепость» превращается в проходной двор. Ситуация стала критической, когда у свёкра случился инсульт. Андрей, не раздумывая, перевёз парализованного отца к ним. Квартира наполнилась запахами болезни и стонами. Ольга пыталась протестовать, но Андрей был непреклонен: «Это мой долг, это моя кровь».
Последней каплей стал переезд племянника Толика, он поступил в техникум. Подросток, претендующий на последнюю свободную комнату, стал для Ольги олицетворением всех её детских кошмаров. Она видела в нём захватчика. Скандалы сотрясали стены, Андрей обвинял её в эгоизме, напоминая, что сестра Елена его буквально на ноги поставила. Он поставил вопрос ребром: либо они живут большой семьёй, либо Ольга может искать себе другое место. Именно в этот момент, когда ярость и отчаяние достигли пика, Ольга обратилась к Глафире. Старая уборщица, про которую шептались, что она видит изнанку мира, дала ей совет, который изменил всё. «Найди улей диких пчёл, — в вполголоса говорила баба Глаша, — разрушь его до основания, выжги их дом, и тогда те, кто мешает тебе, уйдут навсегда. Но помни: пчелиная семья — это отражение человеческой. Разрушишь одну — пошатнёшь другую». Ольга не слушала предупреждений. Она нашла старый улей в лесу, и, несмотря на укусы и дикую боль, уничтожила его, читая слова, которые дала Глаша. Она думала, что избавляется от родственников, но на самом деле она нанесла удар по самому фундаменту своей жизни. Она хотела тишины — и она начала её получать, но это была тишина надвигающейся катастрофы.
Механизм, запущенный Ольгой, сработал с пугающей точностью. Сначала ушёл Семён — смерть свёкра была тихой, и Ольга даже не скрывала облегчения. Наконец-то одна комната освободилась. Но за этим последовал настоящий кошмар. Толик, тот самый племянник, которого она так ненавидела, просто не вернулся домой. Его искали несколько месяцев. Андрей почернел от горя, он перестал спать, перестал есть, его жизнь превратилась в бесконечный поиск. Ольга видела, как муж медленно сходит с ума от вины, но внутри неё словно всё выгорело. Когда тело Толика нашли в овраге со следами насильственной смерти, мир Андрея рухнул окончательно. Елена, потерявшая сына, в открытую проклинала Ольгу, чувствуя, что в этой трагедии есть её незримый след. Атмосфера в доме стала невыносимой, тишина, о которой Ольга мечтала, теперь была пропитана трупным ядом горя и взаимных обвинений.
Ольга надеялась, что время залечит раны, и они с Андреем смогут начать всё сначала. Она заговорила о ребёнке, надеясь, что новая жизнь вытеснит смерть из их дома. Но тут её ждал самый страшный удар. Врачи развели руками: она абсолютно бесплодна. Разрушив «дом» пчелиной семьи, она энергетически закрыла возможность создания собственной. Природа просто вычеркнула её из списка тех, кто имеет право на продолжение рода. Андрей, узнав об этом, окончательно сломался. Он больше не мог видеть Ольгу, не мог находиться в квартире, которая стала для него кладбищем надежд. Он бросил всё — престижную работу, налаженный быт, жену. Андрей уехал на север, в глухую тайгу к староверам. Ему нужно было место, где нет суеты, где только суровая природа и тяжёлый труд могли хоть немного заглушить голос совести. Он выбрал путь отшельника, оставив Ольгу одну в её долгожданной, пустой и холодной квартире.
Восемнадцать лет Ольга жила в этом вакууме. Она получила то, что хотела — абсолютную тишину и полное владение имуществом. Но к ней никто не заходил, её никто не любил, и сама она превратилась в живой памятник собственному эгоизму. Когда она пришла ко мне, я увидел перед собой женщину, чьё поле было похоже на выжженную пустыню. Она осознала, что её поступок с ульем был не просто глупостью, а преступлением против законов Вселенной. Помочь ей вернуть прошлое было невозможно, но можно было попытаться спасти её душу. Я договорился со своим товарищем, отцом Евгением. Ольга приняла единственно верное решение — она ушла из своей пустой крепости. Сейчас она живёт в реабилитационном центре при приходе, помогает мамочкам, которые остались без крова и поддержки. Она сдала свою квартиру и дачу, а все деньги направляет на нужды центра. Ольга моет полы, готовит еду, нянчит чужих детей, которых когда-то так не хотела видеть. Это её путь искупления. Она каждый день молится за Толика, за Андрея, свёкра Семёна и тех пчёл, чей дом она разорила. Она поняла, что созидание начинается там, где заканчивается «я» и начинается «мы».
То, что Ольга сделала, — это не просто «плохой поступок», это грубое вмешательство в программный код реальности. Ольга совершила классическую ошибку человека, ослеплённого эгоизмом: она решила, что имеет право определять кому исчезнуть, чтобы ей было комфортно пить кофе в тишине.
Первое и самое важное: Ольга взяла на себя функцию Высших Сил, и неважно что она об этом не думала и не подозревала., не знание законов, не освобождает от ответственности. В эзотерике это называется «захват или присвоение власти». Судьба Андрея, его отца Семёна и племянника Толика была завязана в один кармический узел. (Не стану вдаваться в подробности их кармических предназначений и задумок высших) Этот узел должен был развязаться естественным путём через уроки терпения, сострадания или честного диалога. Ольга же решила разрубить его магическим топором. Когда человек использует деструктивную магию (а ритуал с ульем — это чистая деструкция), он заявляет Вселенной: «Я здесь Бог, и я решаю, чья ветка жизни ценнее». Система всегда реагирует на такие выплески мгновенным выравниванием баланса. Если ты самовольно вычёркиваешь кого-то из уравнения, система вычёркивает тебя из списка благополучных элементов.
Второе: выбор объекта — улей диких пчёл. В магии пчелиная семья — это прямой аналог человеческого Рода. Пчёлы работают на общее благо, у них жёсткая иерархия и коллективный разум. Разрушая улей, Ольга нанесла энергетический удар не по конкретным людям, а по самому эгрегору Семьи. Она буквально «выжгла» концепцию дома и родства в своём поле. Именно поэтому последствия были такими тотальными. Смерть свёкра — это обрыв корней. Смерть Толика — это уничтожение будущего, обрыв ветви Рода. Толик был молодым парнем, потенциальным продолжателем фамилии. Убив его (пусть и через магический посредник), Ольга прекратила существование целой генетической линии.
Теперь о «зеркальном ответе». В магии существует закон подобия: что ты делаешь с миром, то мир делает с тобой. Ольга разорила чужой дом — она осталась в пустом доме. Она уничтожила «детей» пчелиной матки — она получила абсолютное бесплодие. Это не наказание от «дедушки на облаке», это автоматическая работа кармических фильтров. Её матка стала такой же пустой и мёртвой, как тот разоренный улей. Энергия жизни просто перестала течь в её сторону, потому что она сама её заблокировала своим действием. Андрей уехал в тайгу не просто потому, что расстроился. На тонком плане он почувствовал, что Ольга стала «чёрной дырой», которая высасывает жизнь из всего живого. Его уход к староверам — это инстинктивная попытка спасти остатки своей души в месте с максимально чистой и жёсткой энергетикой.
Моё решение направить её к отцу Евгению, а уже позже по моей просьбе но наше с ним совместное решение, разрешить ей заселиться и стать насельницей в реабилитационном центре при церкви, было единственно верным с точки зрения энергетического долга. Ольга создала огромный дефицит жизни и любви. Она «задолжала» Вселенной несколько жизней и разрушенный Род. Просто сидеть и плакать в квартире — это не выход, это только усугубляет долг. Ей нужно было пойти туда, где концентрация жизни и нужды в заботе максимальна. Служение мамочкам в трудный период — это попытка «выкормить» ту энергию, которую она когда-то убила. Она сдала своё имущество, отказалась от комфорта, за который так боролась, и это — её добровольная жертва. Только через ежедневный, тяжёлый труд на благо других Родов она может надеяться на то, что её собственная душа не превратится в окончательный пепел. Она сейчас работает «пчелой» в другом, чужом улье, пытаясь восстановить то равновесие, которое сама же и нарушила. Это долгий путь, и гарантий нет, но это единственный шанс на искупление.
ВашБелозер!😉