Если вы родились в СССР или России, этот узор вы узнаете из тысячи. Бетонная плита с выступающими ромбиками. Этим забором огорожено всё: от воинских частей и заводов до свалок и элитных строек.
Мы настолько привыкли к нему, что он стал частью нашего культурного кода, как салат оливье или ковер на стене. Но мало кто знает, что у этой «бетонной вафли» есть автор, а форма ромбов это не просто прихоть дизайнера.
Кто это придумал?
У самого массового архитектурного объекта страны есть «отец». Это Борис Лахман, главный архитектор конструкторско-технического бюро «Мосгорстройматериалы». В 1970-х годах перед ним поставили задачу, разработать забор, который будет дешевым, надежным, непроницаемым для взглядов, но при этом... красивым. Или хотя бы не унылым.
Лахман представил три варианта. Один из них имитировал каменную кладку, но комиссия выбрала именно «плиту ограждения ПО-2» с ромбическим рисунком. За это изобретение архитектор получил бронзовую медаль ВДНХ и премию в 50 рублей. Сам он, кстати, позже эмигрировал в США и очень удивлялся, узнав, что его детище заполонило 1/6 часть суши.
Почему именно ромбики?
Многие думают, что ребристая форма нужна для жесткости конструкции. Это верно лишь отчасти. Главная причина игра света и тени.
Если сделать бетонную плиту просто гладкой, она будет выглядеть уныло и монотонно, особенно в дождливую погоду. На гладком бетоне сразу видны потеки грязи и трещины.
Ромбики же дробят свет. Благодаря рельефу на заборе всегда есть тень, что визуально скрывает грязь, пыль и дефекты литья. Плюс, такая поверхность работает как звуковой рассеиватель, немного снижая шум, если забор стоит вдоль дороги.
Борис Лахман создавал этот дизайн, чтобы украсить промышленные зоны. Он хотел сделать технические ограждения менее давящими. Но случилось непредвиденное, ПО-2 стали ставить не только вокруг заводов, но и в центрах городов, вокруг парков и даже жилых домов. Вместо эстетики он стал символом изоляции и серости.
Сегодня урбанисты спорят: сносить эти заборы или признать их памятником эпохи? Но пока они спорят, миллионы бетонных ромбиков продолжают молча охранять наши секреты.