Найти в Дзене
Обитаемый Остров

#Воскресные_чтения

КОЛЯ-ВАЛЯ Реальная история из жизни Николая Платоновича Путинцева, легендарного инспектора ГАИ и главного регулировщика Томска Николай Платонович Путинцев, образцово-показательный инспектор ГАИ, регулировал движение на Ленина-Нахановича, потому что в годы советской власти это был главный перекрёсток города. В нынешнем Художественном музее тогда размещался обком КПСС и начальственные "Волги" выезжали из переулка имени еврейского борца за освобождение русского народа с завидной регулярностью. Обеспечить порядок, отсутствие ДТП на стратегически важном месте - было задачей особой важности. Справлялся с ней Николай Платонович артистично, гуманно, по-отечески. Потом уже, на пенсии, сидя в своём гараже на улице Кулагина, возле красного "Москвича-412", рассказывал гаражным соседям: «Едет такой, вся машина в грязи! Торможу, спрашиваю: вот ты лично умывался с утра? Умывался, говорит. Как же ты, говорю, себе рожу не забыл помыть, а машину грязную оставил?» Был Путинцев настоящим лидером общест

#Воскресные_чтения

КОЛЯ-ВАЛЯ

Реальная история из жизни Николая Платоновича Путинцева, легендарного инспектора ГАИ и главного регулировщика Томска

Николай Платонович Путинцев, образцово-показательный инспектор ГАИ, регулировал движение на Ленина-Нахановича, потому что в годы советской власти это был главный перекрёсток города. В нынешнем Художественном музее тогда размещался обком КПСС и начальственные "Волги" выезжали из переулка имени еврейского борца за освобождение русского народа с завидной регулярностью.

Обеспечить порядок, отсутствие ДТП на стратегически важном месте - было задачей особой важности. Справлялся с ней Николай Платонович артистично, гуманно, по-отечески. Потом уже, на пенсии, сидя в своём гараже на улице Кулагина, возле красного "Москвича-412", рассказывал гаражным соседям: «Едет такой, вся машина в грязи! Торможу, спрашиваю: вот ты лично умывался с утра? Умывался, говорит. Как же ты, говорю, себе рожу не забыл помыть, а машину грязную оставил?»

Был Путинцев настоящим лидером общественного мнения в своём гаражном кооперативе. А жена его Валентина была командиром над ним. Всегда дядя Коля звонил супруге, докладывал, как дела на вверенном ему участке службы и когда он собирается его покинуть. Благо, домашний телефон Путинцеву был поставлен в порядке первоочерёдности: служба была и опасна, и трудна, и не нормирована. Могли вызвать в любой день в честь приезда высоких гостей, которым надо было показать Томск лицом. В том числе и обветренным, красным от мороза лицом дяди Коли. Всесильный Лигачев жал ему руку.

Никаких мобильных телефонов тогда не существовало, а домашний телефон был жутким дефицитом в Томске вплоть до начала 90-ых. Его ставили по большому блату, знакомству, распоряжению начальства, правдами и неправдами. Номер домашнего телефона Путинцева был 4-00-35. А в одном квартале от него жила семья педагога только что отстроенной школы №34, Николая Васильевича Родченко. Жена Валентина, сын Алексей (который эту историю мне и рассказал – прим ОО). Домашний телефон Родченко отличался от путинцевского на одну цифру: 4-00-36. Однажды Николай Васильевич уехал по путевке Ессентуки, а по прибытии на отдых решил позвонить домой, отчитаться, так сказать.

Позвонить по междугородней связи просто набрав код на стационарном телефоне в те годы тоже было невозможно. Надо было «заказать переговоры» на ближайшей телефонной станции. Кто бывал в переговорном зале Главпочтамта в 70-80 годы прошлого века, тот знает, что из-за отвратительного качества связи никакой персональной информации сохранить было невозможно. Шум, шорохи, тихие неслышные голоса собеседников на том конце провода, так что и самим приходилось орать в трубку на весь зал:

- Мама, я поступила! Поступила, говорю! Нет, не в университет! Баллов не хватило!

- В армию ухожу! Кого придержать? Нет, провожать не надо!

- Беременная я… Бе - ре – ме – на - я!

С такого переговорного пункта в Ессентуках и позвонил Николай Васильевич домой в Томск. Телефонистка, видимо, что-то напутала, всего одну циферку, и Николай Васильевич Родченко позвонил по телефону в квартиру лично незнакомого ему Путинцева. Звуки междугороднего звонка, долгие, тревожные, советский человек узнавал сразу и бежал к аппарату со всех ног. Трубку, естественно, взяла жена Валентина.

- Валя! – закричал из Ессентуков Родченко

- Коля! – воскликнула встревоженная Путинцева в Томске

- Валя! Всё, я доехал!

- Куда доехал?

- Валя?

- Коля?

- Валя, доехал, куда провожала!

- Коля, я на службу тебя провожала.

- Валя... В Ессентуки вообще-то

- Коля? Какие Ессентуки? Ты на службу уходил сегодня утром!

- Валя! Я три дня в поезде ехал!

- Коля, ты там выпил что ли лишнего?

- Валя, я трезвый…

- Коля, я тебе говорила, не пей лишнего!

- Валя, да я совсем чуток….

- Коля, тебе совсем нисколько нельзя, ты ж в таком месте служишь!

Когда всё выяснилось, хохотали и Валя, и Коля. Потом уже, по приезду Родченко из санатория, как гласит семейное предание, созвонились в Томске, собрались, выпили за домашним столом два Коли и две Вали… Колей уже нет.

А Валям сейчас под 90, дай им бог здоровья