Представьте себе село — крупное, пестрое, шумное. Назовем его Европейское. За сельской околицей есть луг — пусть будет Шпицким — большой, пустующий, с сочными травами и грибами-ягодами. Издавна туда ходили все подряд: одни косили сено, другие пасли скот, третьи ставили временные шалаши, чтобы ведрами собирать ягоды и грибы. Никаких заборов, никаких табличек. Чей это луг, никто толком не знает. Принято считать, что общий, ничей.
Все хорошо, но вот начинаются проблемы. Один сосед перегнал коров и вытоптал ягодный участок. Другой вырыл на лугу яму под погреб. Третий подрался с четвертым из-за места под сарай. Старосты нет, судить некому.
Село собирается на общий сход и решает: «Надо навести порядок. Кто-то один должен отвечать за Шпицкий луг, а то так и до увечий недалеко». Выбирают не самого сильного, не самого богатого и даже не самого уважаемого. А того, чей двор ближе всего стоит к лугу. Пусть это будет житель с фамилией Норвегин. Он соглашается, но сельский сход ставит ответственному условия.
Отныне Шпицкий луг будет считаться Норвегинским, но:
- Забором его не огораживать;
- Весь домашний скот пускать без ограничений;
- Ставить сараи можно всем, ягоды-грибы собирать можно всем, косить траву можно всем;
- С топорами, кольями и берданками на луг не заходить ни самому хозяину, ни остальным, чтобы, чего доброго, не передрались ненароком.
Норвегин соглашается, потому как иначе Шпицкий луг так и останется ничьим — с драками, беспорядками и спорами до хрипоты.
И теперь получается, что луг официально Норвегинский: он следит за порядком, решает споры, чистит дорогу, выгоняет тех, кто буянит. Но тех, кто приходит на луг, как и прежде, мирно пасти коров или собирать грибы, он не трогает, и где косить сено им не указывает — договор запрещает.
Такой простой бытовой пример и объясняет сегодняшний правовой статус архипелага Шпицберген. Село — это Европа, луг — Шпицберген, Норвегин — Норвегия, коровы, ягоды и трава — полезные ископаемые, сараи — поселения на архипелаге.
А сельский сход, который установил эти правила, — международный договор о Шпицбергене, который был подписан 9 февраля 1920 года в Париже представителями Норвегии, США, Великобритании, Франции, Италии, Японии, Нидерландов, Дании и Швеции.
А где же Советский Союз? В то время ему было не до Шпицбергена, да и, честно говоря, его в Париж не позвали. Но СССР присоединился к договору в 1935 году и до сих пор российское (ранее советское) присутствие на Шпицбергене остается самым заметным после норвежского.
За рамками этой короткой заметки остались вопросы: зачем это было нужно в 1920 году Норвегии и зачем Шпицберген нужен сейчас России (особенно если знать, что уголь, который там добывают, там же и остается)? Но ответы тянут уже на полноценную статью, которая, возможно, и появится, если эта тема интересна читателям.