Rollin in my 6-4.
Читал в январе:
Саша Филипенко – «Слон». Последний по времени роман 40-летнего белорусского писателя, лауреата и финалиста премий «Ясная Поляна», «Большая книга», «НОС», «Русской премии» и других. Антиутопия о тоталитарном обществе и практиках расчеловечивания, в России роман вышел сначала в литературном журнале «Знамя», затем в книжном формате в издательстве «Время»; в Беларуси запрещён и считается экстремистским.
Эдуард Лимонов – «К Фифи». Сборник стихов в адрес неназываемой молодой любовницы, местами реально горячие:
«Если поедете в Бухару,
То возьмите меня в Бухару.
Я так люблю большую жару,
Люблю большую жару».
Стихи корявые по большей части, но очень живые. Вообще всё, что написал Лимонов — живое, витальное, восстанавливает и наполняет.
Марк Порций Катон – «Земледелие». Катон-старший, Рим, третий век до нашей эры. Сенатор, цензор, владелец поместий, увлечённый аграрий. Каждое своё выступление в сенате заканчивал словами «Кроме того, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен». Охранитель древнеримских скреп. Цитату из книги я выкладывал выше в середине января. Неожиданно поэтичный текст о том, как нужно копать и высаживать – его, наверное, хорошо читать дождливой осенью после сбора урожая, сидя на веранде с видом на амбар.
David Szalay – Flesh. Книга получила в Англии последнего «Букера», а я стараюсь каждый год читать победителей (прошлогодний – Orbital – уже переведён, видел книгу в магазинах), так вот «Плоть» – это бомба, нереальный кайф получил от этой истории. В рецензии The Sunday Times было сказано, что книга «заставит по-новому взглянуть на каждого восточноевропейского швейцара или охранника, которого мы встречаем». Так и смотрю с недавних пор.
Питер Хёг – «Снежное чувство Смиллы». Датский нуар 1992 года на популярную сейчас гренландскую тему; в конце 90-х – в начале нулевых это была модная книга и все её читали (я нет) . Полу-эскимоска Смилла живёт в Копенгагене и умеет различать десятки видов снега и льда. Её единственный друг, шестилетний Исайя, срывается с крыши и погибает. По всему – несчастный случай, и полиция закрывает дело. Но Смилла смотрит на снег, смотрит на детские следы у края крыши, и чё-т у неё не складывается; со своим пониманием снега она видит здесь другую историю и начинает своё расследование – где чем дальше, тем круче
