Самое опасное лицемерие системы проявляется там, где ей больше всего нужно сохранять видимость порядка — в органах власти. Взяточничество — это не случайная коррупция «отдельных лиц», а логичное следствие главной установки капитализма: прибыль — высшая ценность.
Государственный служащий в такой парадигме оказывается в положении менеджера, управляющего «активами» (властью, ресурсами, разрешениями). Система требует от него эффективности (прибыльности), но на словах осуждает прямой путь к этой цели — монетизацию должности. Это порождает внутренний конфликт, который разрешается так же, как и в случае с коучем или звездой: через магический прыжок через правила.
Если «марафон желаний» учит, как обойти правила рынка труда, то взяточничество — это практическое руководство по обходу правил государственной службы для личного обогащения. И то, и другое — способы занять позицию рантье: один «стрижёт купоны» с доверчивости людей, другой — с их зависимости от государства.
Более того, этот механизм обслуживает высшие слои системы. Как финансовый капиталист нанимает высшего менеджера для «снятия сливок» и перераспределения прибавочной стоимости в свою пользу, так и крупный бизнес часто видит во взяточничестве не преступление, а инвестицию в ускорение бизнес-процессов. В результате чиновник становится не слугой закона, а таким же «партнёром монополистических капиталистов» в деле перераспределения ресурсов, только на другом участке цепи.