Выходил в 1922 году такой замечательный сатирический и юмористический журнал, насквозь пропитанный духом нэпа — «Мухомор». С удовольствием листал и изучал его подшивку в библиотеке лет 20 назад. Сейчас можно полистать его здесь — попробуем. Шапка первого номера, за апрель 1922-го:
Вся соль здесь, конечно, в цене. 250 тысяч рублей, в Москве и провинции — 300 тысяч. Видели вы такие цены? :) Даже в «святые девяностые» до таких цен за периодику не доходило. Это нэп!
О том же и передовой фельетон, если можно так сказать, фельетониста Свифта, озаглавленный «Москва».
«— Где вы обедаете? — спросил меня знакомый из Мосторга.
Я назвал ресторан.
— Дрянь! — отрезал он.
— Совершенно верно, дрянь, а триста пятьдесят тысяч обед.
— Потому и дрянь, что так дёшево. Зайдите лучше в Ампир. Вчера мы там ужинали. Было нас четверо. Оставили четвертной.
— Два с половиной миллиона?
— Нет, двадцать пять. Выпили немножко. Ну, разумеется, икорка, балычок. В общем, недорого. Что такое двадцать пять миллионов!..»
Или так:
«B первый день моего приезда мне с гордостью говорил брат-писатель:
— Хотите узнать, что такое Москва? Вот Москва. На прошлой неделе кондитер (он назвал известную конфетно-пирожную фамилию) устроил вечеринку, Было двадцать человек. Знаете, сколько он потратил? Триста миллионов. По пятнадцать миллионов на человека. Каково!
Через три дня тот же брат-писатель, очевидно, забыв, что о вечеринке у кондитера мне уже известно, опять рассказал мне про неё, но уже в других совершенно тонах.
— Много богачей в Москве, — говорил он с презрением, — но и много хамья среди них. Вот кондитер (он назвал ту же фамилию) устроил пирушку. Созвал двадцать человек и на угощение их еле-еле выжал из себя триста лимонов. Раскошелился кондитер, нечего сказать. Вся Москва говорит о его скряжничестве.
За три дня произошёл такой переворот в умах врущей Москвы…
Ещё через три дня мне с возмущением передавали историю с вечеринкой. При этом добавили:
— Три дня голодные гости сквалыги-кондитера от'едались, так они проголодались на этой злосчастной вечеринке».
И на этом фоне неистово пирующей нэповской столицы, аппетитных балычка и икорки в московских ресторанах, Поволжье голодает. Ну, по крайней мере, ещё вчера голодало, голод в Поволжье — вполне злободневная тема журнала. Как она обсуждается? Вот, например, так, карикатурой:
Может быть, этот контраст выдумал художник? Если бы... Глядя на эту карикатуру, вспомнил рассказ участника комитета помощи голодающим Ю. Максимова (sorry за натурализм): «Один из членов нашей комиссии взял в дорогу небольшую чёрненькую собачку и — весьма нетактично — вышел с ней на прогулку. Когда он опустил её на землю, то целая толпа опухших бородатых мужчин бросилась на неё с неожиданной для нас быстротой и тут же разорвала её на куски, выхватывая друг у друга куски мяса, перемешанные с шерстью и кровью. Они доедали это с такой быстротой, что всё происшедшее показалось сном, и лишь на лицах, на руках, на губах ещё не смытая кровь собачонки указывала на реальность».
Но идём дальше. Нэп, нэп, нэп... Вот самая краткая и ёмкая его формулировка — почти без слов.
«Главки» превращаются в «лавки». Лаконизм на марше. Блеск!
Шикарно по тону и предисловие от редакции к первому номеру.
«Вы, пришедшие сюда для революции, контр-революции, для спекуляции брильянтами, валютой, сахарином, гвоздями, идеями, лимонами и совестью, слушайте, слушайте, слушайте! [...]
«Бич сатиры» поднят на всех одинаково.
Мы никого не боимся... Не боимся даже... впрочем, мы пока боимся сказать, кого мы не боимся...
Даже Крем... Даже крематорий не спасёт виновного от нашего приговора.
Даже Смо... Виноват, что мы хотели сказать?.. Да, да... Даже сморщенное лицо старости не отвратит «ножа сатиры», занесённого над головой виновного.
Даже Че... Даже Че... Ну, да, даже Черчилль...»
Крем... Смо... Че... — это, разумеется, Кремль, Смольный и Чека, на которые легкомысленно намекает журнал.
А вообще, создаётся впечатление, что журнал, который выпускало частное издательство, был ориентирован на ту публику, которая душой осталась там, в 1913 году, и страстно желала вернуться к «довоенным», то есть дореволюционным временам, когда она сидела в столичных кафе и поглощала тамошние деликатесы (тот же балычок и икорку, что и сейчас) вместе с номерами либерального сатирического журнала «Новый Сатирикон».
В первом номере «Мухомора» перепечатано из эмигрантской прессы аж целых два (!) новых рассказа-фельетона от звезды того «Сатирикона» сатирика Аркадия Аверченко. Во втором номере перепечатан рассказ Аверченко «Трагедия русского писателя» о жизни в Константинополе. А ведь теперь Аверченко — иностранный агент белоэмигрант, обретается где-то там в Константинополе, всадил аж «дюжину ножей в спину революции», и печатать его не очень комильфо. Но так страстно столичным интеллигентам хочется вернуться в тот уютный и комфортабельный для них довоенный мирок!
На международные темы журнал тоже шутит. Новость дня — участие советских дипломатов в конференции в Генуе (Италия). Приняли их буржуазные дипломаты, приняли, никуда не делись! Из первого номера:
Лев Бродаты (1889—1954). «В Генуэзской гостиннице. Корридорный: — Madonna Santissima! Кому же какие ставить?
Горничная: — Конечно, два левых — синьору Чичерину, а два правых — синьору Ллойд-Джорджу»
Вести из провинции (хотя, по-хорошему, Кишинёв и Гельсингфорс нынче — заграница, и именно так их и следовало бы обозначать. Но — привычка неистребима, а ещё то самое желание вернуться в довоенное время...)
Товарищи
в связи со всем известной новой политикой руководства ДЗЕНа наш блог РЕАЛЬНО нуждается для продолжения своего существования в вашей поддержке.
Если вы считаете нашу информацию интересной и актуальной, а её распространение делом нужным –
ПРИМИТЕ ДЕЯТЕЛЬНОЕ УЧАСТИЕ В РАБОТЕ БЛОГА