Я люблю читать, узнавать какие-то факты из биографии о выдающихся людях современности, нанизывая их как бусины на нить своей памяти.
И в какой- то момент этих «бусин» становится больше и больше, и они оживают «ожерельем» после просмотра прекрасного спектакля.
О Бродском что-то знала, стихи его читала, на выставках, ему посвященным была, в музее «Полторы комнаты» (в его квартире) была… смотрела спектакль «Лента поэзии. Бродский» в театре У Никитских ворот.
И вот еще один- «БРОДСКИЙ. 12 НОВЕЛЛ ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА» в театре Мост, который поставил режиссер Георгий Долмазян.
Спектакль сделан в виде воспоминаний - обрывков памяти поэта.
Хронологической последовательности в них нет. Поэтому, мне кажется, чтобы зрителю было смотреть интересно и понятно, на спектакль нужно идти подготовленным: вы должны быть знакомы с биографией поэта.
Но мне кажется , что те , кто сюда купит билет, уж точно хорошо знакомы и с биографией и стихами Бродского.
В зале аншлаг. Даже подставили стулья в проходе. И , кстати, на ближайшие показы билетов нет.
Приятно, что у нас такой глубокий и образованный зритель,который скупил все билеты и придет посмотреть и вспомнить Бродского, а не на очередную антрепризу -комедию.
Спектакль начинается с выступления Бродского перед американскими студентами. Он читает лекции о русской литературе. Об Ахматовой … О Цветаевой … О Достоевском…
Актер Иван Орехов обращается в зал с репликой и мы себя чувствуем этими студентами. «Ну что вы молчите?» или «Понравилось?» - спрашивает Иван в роли Бродского.
И вдруг кто-то крикнул : «Понравилось».
Биография Бродского удивительна.
Страна, которую он любил и не хотел покидать, считала его изгоем, помещала то в психбольницу, то в тюрьму.
И реально просто вышвырнула, в приказном виде заставив уехать.
Об этом есть в спектакле эпизод: суд над «тунеядцем», не признающим поэта без «корочки» (удостоверения), и разговор с сотрудником ОВИРа, ставящего жестокое условие -4 июня 1972 года покинуть СССР.
Государство не терпело тех,кого не могло контролировать, особенно если они получали международное признание. А к этому моменту Бродский уже был известен на Западе: его стихи публиковались в переводах по всему миру.
А другая страна приняла «тунеядца» в свои объятия и наградила Нобелевской премией.
И вот он из этой другой страны, Америки, звонит своим родителям.
А они тут же хватают трубку, как будто дежурят у телефона, боясь пропустить звонок, и спрашивают сына «как дела», тепло ли одет, поел ли он и что он ел. А он им рассказывает,что ел арбуз и клубнику. У родителей образца СССР не укладывается в голове как можно есть зимой клубнику! И арбуз! Наверное он их обманывает.
В роли родителей - Людмила Давыдова и Всеволод Гусейнов.
Так трогательно смотреть как они волнуются за сына («дорогие мои старики, дайте я вас сейчас расцелую»).
В этот момент я представляю эту квартиру «полторы комнаты» Бродских , и вижу как они сидят под абажуром(он единственный сохранился из вещей семьи Бродского и висит в пустом пространстве сорока метров их жилплощади).
Этот музей наверное единственный, где из раритетов только абажур и стены знаменитого дома Мурузи, но какие стены! С лепниной! Вид их впечатляет.
О музее «Полторы комнаты» , кстати, рассказывала здесь
Все это в моей голове(я вспоминаю посещение квартиры Бродских), в сценографии этого нет.
На сцене огромные белые стены-коробки, из которых появляются то родители, то судья ( Александра Колтун) , то работник ОВИРа (Роман Зуев). Холодные представители бюрократической системы.
Молодежи наверно сложно даже представить как это было в те годы. А так было.
И как на сцене происходят вспышки памяти Бродского о событиях прошлой жизни, так и в моей голове мелькают такие же вспышки из воспоминаний о Бродском, которые дополняют спектакль моими ощущениями , впечатлениями и делают «картинку» спектакля для меня еще более объемной.
В финале на стенах- коробках проецируется изображение самого Бродского, читающего стихи.
И слова «Бродский жил, Бродский жив, Бродский будет жить» напрашиваются сами с собой.