Она вошла, посмотрела на Олега, с выражением лица, которое ему показалось очень странным, потом повернулась к Диме, и с игривым возмущением воскликнула:
— А чего это ты, братец, скрываешь, что у тебя есть такой друг-красавчик?
Димка не смог скрыть своего изумления ( ещë друг называется!), на его лице Олег явственно прочитал " Это Олежка красавчик что ли? "
Но ничего такого Димка не сказал, а наигранно произнëс:
- Олежка, это моя двоюродная сестра Ольга! Олюшка, это мой друг Олег!
И Димка показал в сторону Олега кистью в обойном клее.
А Оля улыбнулась. Что это была за улыбка! На такую улыбку можно смотреть бесконечно, но Оля вдруг перестала улыбаться и требовательно произнесла:
— Мне нужно, чтобы ты, братец, был вечером в пятницу на выставке, это проект моей группы, ну очень нужна поддержка.
Повернулась к Олегу и снова улыбнулась:
— Приходи! Нам на выставке картин нужны такие картинные красавчики!
Олег под перекрëстным огнëм критично-расстерянного взгляда Димки и Олиной улыбки был готов провалиться, но тут на Олега упал тот кусок обоев, который они не успели толком приклеить перед появлением Оли.
Димка захохотал (ещë раз друг называется!), а Олю, к счастью, позвала Димкина мама, и у Олежки была передышка от такого стресса.
Потом он помогал Димке доклеивать обои, а Оля, перед уходом ещë раз к ним заглянула, и сообщила адрес выставки.
Олег вернулся домой, не стал ужинать, попытался лечь спать, но не смог заснуть. Всë думал о словах Оли. Красавчиком его назвали первый раз в жизни. Бабушка, которая воспитывала его, учила своего внука видеть вещи, такими, какие они есть.
— Эх, мой Олежка, сиротинушка, мордочка мышиная, - порой причитала она над ним, - не дал тебе Господь ни красоты, ни талантов, ни ума- хитрости, одно тебе осталось, характером своим располагать к себе людей.
Бабушка призывала внука всегда спешить на помощь, то вещи соседям переносить, то с чужой собачкой погулять, то за хлебушком сбегать. Потом пристроила его как бы в ученики соседу дяде Феде, мастеру на все руки. Олежка у него научился и кран починить, и табуретку сколотить, шпаклевать, красить, и много чему ещë, что в хозяйстве уметь полезно. Бабушка и дядя Федя всегда звали его Олежкой, так же стали звать и соседи, и друзья, да он и сам в мыслях называл себя Олежкой.
— Ну, Олежка,— говорил он себе, что ж ты штукатурку бугром положил, давай переделывай.
Возможно под влиянием дяди Феди Олежка пошëл в строительный техникум, а потом в строительный институт, и устроился на работу в проектную организацию. И всë бы было неплохо, если бы не одиночество. Бабушка и дядя Федя умерли, а обзавестись своей семьëй у Олежки не получалось. Пылкая влюблëнность в однокурсницу Дашу закончилась крушением надежд. Даша весело крутила с ним роман и даже пару раз ездила с ним отдыхать, но на его искреннее и серьëзное предложение руки и сердца ответила не менее искренним смехом:
— Олежка, ты, чего? Какое замужество? Вот отдыхать позовëшь — поеду. А про "замуж" забудь, это не для меня.
И сейчас Олежка, снова вспомнив про этот Дашин смех, вскочил с кровати и стал быстро ходить по комнате.
" Даша, Даша, разве можно так относиться к жизни и людям! "— думал Олег, — "Вот если бы я был красив, талантлив, красноречив, я бы смог уговорить Дашу. А так что? Ничего! И тут эта Оля, сама такая яркая и красивая, называет меня красавчиком. Наверно она посмеяться хотела, как Даша. А на выставку зачем позвала? Ну явка там наверно нужна хорошая, интерес к выставке поднимать".
"А что бы сказала бабушка ? " — таким вопросом Олежка нередко задавался в сложных ситуациях. Бабушка точно посоветовала бы помочь людям, которые попросили о помощи. Тем более, что в эту пятницу вечером ему всë равно делать нечего. И ещë бабушка бы сказала, что если Оля хочет над ним посмеяться, то это дело еë совести, а его совесть будет чиста, если он пойдëт помочь двоюродной сестре друга.
Олег решил всë-таки пойти на выставку. Димка (опять таки друг называется!) в назначенное время не явился, и одинокий Олежка из-за всех сил старался держаться уверенно, хотя раньше никогда в таких местах не был. На стенах висели странные картины, на высоких столиках красовались большие тарелки с малюсенькими канапе и фужеры с шампанским. Люди стояли группками возле этих столов или тоже группами неспешно, с фужерами в руках, прогуливались по залам, глазея на картины.
В центральном зале, в окружении нарядных людей с цветами, стояла Оля, самая нарядная и красивая. Олег кивнул ей издалека, вроде как отметился, что на выставке был, и поспешил с еë глаз долой в соседний зал. Но Оля устремилась за ним, таща за собой девушку строгого вида.
Они догнали его в соседнем зале и Оля, показав девушке на Олега, воскликнула:.
— Валерия, это Олег, друг Димы. Не правда ли он похож на Леонардо Ди Каприо?
Валерия поправила очки, посмотрела на Олега сквозь стëкла, потом поверх очков и неуверенно произнесла:.
— Да, что- то есть!
— Ну я же говорила! — залилась восторженным смехом Оля. — Олег, это моя подруга Валерия, она психолог и, вот видишь, тоже считает, что ты похож на Ди Каприо. Ну такой красавчик!
Тут в зал ввалилась очередная группа и кинулась с приветственными криками к Оле и Валерии, а Олежка с пылающими ушами поспешил ретироваться.
Пошëл гулять по залам, честно подходил к каждой картине, присматривался, но в основном картины ему не нравились, были слишком странными или совсем непонятными. Художники время от времени подходили к своим картинам, иногда отвечали на вопросы, но в основном принимали похвалы и восторги. Олегу тоже хотелось кого- то похвалить, но кривить душой при этом не хотелось.
И тут издали Олег, наконец, увидел нормальную картину, очень хорошо нарисован дом, всë понятно. Олежка обрадовался, подошëл поближе, и радость улетучилась. Водосточный жëлоб на доме был установлен неправильно. Олег сразу понял, что дождевая вода будет литься под несущую стену, а фундамент сыреть и разрушаться. Хорошо, если художник выдумал такую дичь, с них художников станется, а если с натуры рисовал, и на самом деле такой дом существует, так нужно передать хозяевам, что жëлоб нужно переделывать, пока дом совсем не погубили.
Олег решил подождать, пока автор картины объявится и к своему творению подойдëт. Но автор всë не шëл, и не шëл. А Олег чем больше смотрел на картину, тем больше расстраивался. Он заметил, что хоть дом далеко не новый, но вокруг ни деревца, ни цветочка. Стоит дом в чистом поле на жухлой траве. Что за люди живут в таком доме? Наверно постоянно пребывают в унынии, раз у них нет сил хоть деревце, хоть цветочек рядом посадить. И Олежка жалел этих людей, потом стал жалеть Олю, что она по роду деятельности на такие картины должна смотреть, и тоже может впасть в уныние и зачахнуть, и Олег решил, что Оле после таких выставок нужно отдыхать на природе. Хорошо бы позвать еë в такую поездку.
Оля несколько раз, проходя рядом вместе с щебечущей стайкой подруг, бросала на него внимательные взгляды, а потом, вместе с этими подругами и ещë какими- то друзьями, ушла. Олег тоже потом ушëл, так художника и не дождавшись, и был в ужасном настроении.
На следуюший день с утра Олегу позвонила Оля. Сообщила, что взяла его номер у Димы, что извиняется, если помешала, что благодарит за то, что пришëл на выставку.
— Оля! Нам нужно поговорить об этой выставке, — медленно сказал Олежка, сам не веря, что он это произносит, и вдруг заговорил очень сбивчиво и быстро. — Мне нужно сказать что- то очень важное. Давай поедем на природу, где настоящие деревья, солнце, воздух. Тем, кто много времени проводит в помещениях, на природу очень, очень нужно. И шашлык там пожарю.
Выпалив всë это, Олег замолчал, а Оля в ответ молчала тоже.
— Ну, я вообще хотела пригласить тебя к себе домой на воскресный обед, в благодарность за поддержку выставки, — наконец раздался Олин голос,— а на природу в следующие выходные можем поехать. Записывай мой адрес!
Олежка испугался. А вдруг там будут Олины родители, они наверно тоже какие- нибудь искусствоведы, или будет психолог Валерия, и они выведут его на чистую воду, скажут ей, что он неотëсанный мужлан, ничего не понимающий в искусстве. Но это не так обидно, не слишком-то и хотелось бы разбираться в таком искусстве. Самое плохое, что они могут открыть ей глаза, что он никакой не красавчик.
А Олежке очень хотелось побыть красавчиком, ну хотя бы ещë немного. Понятно, что рано или поздно она сама прозреет, и увидит, что он не красавчик. И избежать этого нет никакой возможости, вернее есть, но толька одна единственная —не дать ей присмотреться и прозреть. А как это сделать? Больше никогда с ней не встречаться. Это, конечно, не очень хорошо, сначала звать на природу, потом согласиться прийти в гости, а потом не явиться и разорвать отношения. Но он же типа теперь красавчик, а красавчики они такие, коварные.
При этих мыслях о расставании с Олей Олежка вдруг почувствовал мстительное удовольствие. Хотя мстить самой Оле было не за что, только если мстить Оле за поступок Даши, хотя это было бы совсем уж глупо. Глупо, но приятно. Хоть раз в жизни он останется в чьей- то памяти коварным красавчиком, не всë же быть дурачком- простофилей, которым помыкают коварные красавицы.
Надо сообщить Оле, что он заболел и на обед не придëт. А потом под какими- нибудь предлогами всë время избегать встреч, пока ей не надоест его звать.
Чтобы сказала бабушка про такую ситуацию, и так было ясно: "Надо помочь людям, вдруг это настоящий дом, и они не знают, что жëлоб его погубит. Надо поговорить с Олей, чтобы передала это художнику, а он хозяевам дома. Да и хорошую девушку обижать не надо. Ей же будет грустно, что ты не придëшь."
Бабушка бы не смогла понять, что девушке будет грустно в любом случае. И если он не придëт, ей будет гораздо меньше грустно, чем если она поймëт, что он никакой не красавчик и в искусстве ничего не понимает. Во втором случае очень грустно будет не только ей, но и ему.
Олежка задумался и понял, что и в первом случае ему тоже будет очень грустно, он лишает себя возможности хотя бы ещë раз увидеть еë улыбку, и попробовать разгадать, что за тайна в этой улыбке.
В результате, он решил всë-таки пойти в гости. Никаких искусствоведов и психологов в еë скромненькой квартире не было, и Олежка обрадовался.
— Знаешь, — сказала Оля, наливая ему в тарелку борщ, — я никогда не видела, чтобы люди так сильно воспринимали искусство, ты тогда весь вечер простоял перед картиной.
Борщ был похож на бабушкин, и Олежка осмелел.
— Я очень расстроился из- за этой картины. Ты с художником знакома? Жëлоб на доме так сделан, что вода у них будет литься под фундамент. А вообще, что дом такой в чистом поле, на семи ветрах, и ни деревца, ни цветочка, тоска заест, если в таком доме жить.
Оля перестала есть и отложила ложку.
" Всë" — подумал Олежка, — "без всяких искусствоведов и психологов сам себя разоблачил".
Поняв, что теперь ему терять нечего, Олежка решил саморазоблачиться до конца.
— Оля, я должен признаться, что вообще ничего не понимаю в искусстве.
— Художника я знаю,— Оля склонила голову набок и стала смотреть на Олежку, будто тот редкий выставочный экземпляр. — Про жëлоб передам, но я думаю, что он специально так нарисовал. Эта картина передаëт чувства, который каждый человек иногда испытывает, это про хрупкость, неустроенность, одиночество, страх. И ты всë это почувствовал, значит, ты очень тонко чувствуешь искусство. Умеешь сопереживать, и что особенно ценно, сопереживание у тебя в душе сильно связано с желанием помочь, куда-то бежать, что- то сделать, ну, например, найти художника и сказать ему, что жëлоб нужно переделать.
Олежка тоже отложил ложку, а Оля наклонилась вперëд и, глядя ему в глаза, медленно проговорила:
— Я думала, что таких людей не бывает, чтобы человек был настолько красив, и при этом с такой чуткой душой.
Олег вздохнул и тихо спросил:
— Ну раз я весь такой хороший, ты бы вышла за меня замуж?
Оля резко вскинула на него ресницы. В тишине вдруг стало слышно, как на кухне капает кран.
— Вышла бы. Но только после того, как получу диплом. А мне ещë полгода учиться, — сказав это, Оля улыбнулась.
И тут Олег понял, что за тайна в этой улыбке. Эта улыбка будто говорит, что всë было не зря, не напрасно было, как поëтся в известной песне.
И тут бы хотелось счастливого финала: "Стали жить - поживать и добра наживать". Но не тут- то было.
Институт, где Оля изучала культуру и искусство, был у чëрта на куличиках, и Оля, будучи из другого города, снимала квартиру поближе к институту. По мнению Олега, это было неправильно. Аренда квартиры — немалые деньги, и лучше бы Оля жила у Олега, а на половину этих денег ездила в институт на такси, тем более, что ей надо было туда ездить далеко не каждый день, она в основном дома писала дипломную работу. Олега мучил вопрос: почему Оля не хочет переезжать к нему? Еë объяснения, что ей нужно быть ближе к институту и, для работы над дипломом нужны покой и тишина, для Олега выглядели неубедительными. Олег лихорадочно пытался найти другие причины, и в ужасе обнаружил правдоподобную версию. Оля иногда упоминала в разговорах Игоря Игоревича, квартирного хозяина. Какой, мол, Игорь Игоревич замечательный, как что- то в квартире ломается, сразу же приезжает и чинит. Сколько раз Олег говорил ей, что он починит лучше, но попытки Олега заняться хозяйственными работами в квартире у Оли, вызывали у неë, обычно такой спокойной и уравновешенной девушки, состояние, близкое к истерике.
— Умоляю, — восклицала она, — не трогай здесь ничего, его квартира, пусть он отвечает и ремонтирует.
При этом она добавляла, что еë папа музыкант, отродясь в квартире ничего не чинил, берëг руки пианиста, и вообще каждый должен заниматься своим делом. Вот Игорь Игоревич работал сантехником когда- то, и дело это хорошо знает.
Про себя Олежка называл Игоря Игоревича Игреком, и подозрения, связанные с таинственным Игреком лишали его сна и покоя. Олежка задавал себе вопрос: как он переживëт, если Оля, как когда то Даша, откажется выходить за него замуж. Ответа на этот вопрос либо не было, либо он был ужасен. Нужно было избавиться от Игрека. Но желать, чтобы Игрек поскользнулся так, чтобы уже никогда ничего не мог ремонтировать, Олежка не мог, не позволяло бабушкино воспитание. Следовательно, нужно было избавиться от соперника, какими-то более гуманными способами. У Олега был ключ от Олиной квартиры, нередко он приходил раньше засидевшейся в библиотеке Оли, приносил продукты и иногда что- то готовил на скорую руку.
В тот день, он пришëл в Олину квартиру, закрыл вентиль, вытащил кран-буксу, подрезал на ней уплотнитель, поставил кран-буксу на место, кран стал капать, что и требовалось.
Олежка планировал, что он скажет Оле:
— Вот видишь, только вчера этот Игоревич ремонтировал кран, а сегодня опять течëт, дай-ка отремонтирую за пару минут.
Новенький подходящий уплотнитель ждал своего часа в Олежкином кармане.
Так он докажет своë превосходство над Игреком, Игрек будет посрамлëн, и тема "звать Игоревича для ремонта" навсегда будет снята.
Олежка вышел из квартиры, и предвкушая свой скорый триумф по решению уравнения с неизвестным Игреком, ходил по магазинам, выбирая вкусненькое.
Однако, это был тот самый случай, когда возмездие за плохой поступок наступило очень быстро. Конечно, бабушка не раз говорила о том, что наказание за плохие поступки неизбежно рано или поздно, но что бы вот так рано и так сильно, этого Олежка не ожидал.
Когда он открыл дверь, то увидел душераздирающую картину. Оля, вся мокрая с головы до ног, а из основания корпуса крана фантанчиком хлещет вода. У Оли было настолько расстроенное и заплаканное лицо, что казалось, она мокрая от слëз.
" Что я наделал? "— подумал Олежка, — "и она говорила обо мне, что я сочувствующий человек, а я подлец, оказывается".
— Игорь Игоревич не отвечает на звонки, - всхлипывая, сказала Оля, — и вентиль не закрывается.
В общем, оказалось, что Оля в нервном состоянии пыталась закрыть не тот вентиль и не в ту сторону , а пробуя из- за всех сил закрыть капающий кран, испортила его основательно.
Теперь ремонт будет уже не таким лëгким, уплотнителем не обойдëтся.
Да, Олег побежал в хозяйственный, да, он купил что надо и отремонтировал, но никого триумфа не испытывал. Более того, чувствовал он себя ужасно, такое моральное похмелье.
Он понял, что не может не рассказать Оле правды и не повиниться перед ней, чем бы всë это не закончилось.
Когда Олег рассказывал, то Оля смотрела на него так, будто видела его в первый раз в жизни. "Теперь-то уж она увидит моë подлинное лицо, во всех смыслах. Подлинное лицо подлеца", —думал Олег.
— Я совершил ужасную ошибку, прости меня! — попросил Олежка, не веря в то, что эта просьба может быть исполнена.
— Я не знаю, смеяться мне или плакать, — сказала Оля, теребя полотенце, которым перед этим пыталась вытереться.
Олег хотел попросить, чтобы она улыбнулась, но не посмел. Оля продолжила терзать плотенце и его сердце:
— Твоя ошибка не только в твоëм дурацком поступке, а в том, что ты неправильно думаешь о себе, обо мне и о наших отношениях. Ты не веришь в мою любовь, вот что самое обидное.
Олежка опустил голову:
— Сам я не исправлюсь, только с тобой. Мы должны пожениться и жить вместе. Если ты сможешь меня простить.
Прошло двадцать лет и слегка постаревшие Олежка и Олюшка позвали гостей на юбилей своей свадьбы. Их сын жарил для гостей вкусные шашлыки. Конечно, был Дима, строивший из себя главного виновника торжества, ну он же парочку познакомил. Была и психолог Валерия, но Олежка еë уже не боялся, хотя Валерия была всë так же строга.
— Олежка, — сказала она, поправив очки, — почему Олюшка в прекрасной форме, а ты толстеешь? Пивное брюшко опасно для здоровья.
Олежка налил себе в бокал чего-то не очень полезного для фигуры и ответил:
— Ну, конечно, Олюшка старается, чтобы не увели меня, красавчика такого.
И все засмеялись. А Олюшка улыбнулась той самой улыбкой, глядя на которую верится, что всë не зря.
На моëм канале есть открытые подборки " Истории и рассказы", а так же подписка "Премиум" с моими фильмами и эксклюзивными материалами. Подписываясь на "Премиум", вы делаете доброе дело и поддерживаете независимое кино.