На окраине небольшого прибрежного города, в переулке, куда даже в полдень не проникал солнечный свет, притаился магазинчик с невзрачной вывеской: «Механические чудеса Эзра». Витрина, затянутая паутиной времени, скрывала причудливые силуэты.
Я зашла внутрь по совету старика, жившего по соседству и предупредившего шёпотом: «Не задерживайся там до сумерек». Дверь магазинчика скрипнула, будто выдохнула столетний вздох. В нос ударил запах машинного масла, воска и чего‑то неуловимо… человеческого.
Эзра сидел за верстаком, окружённый шестерёнками и медными пружинами. Его пальцы, испещрённые шрамами, собирали крохотную куклу - точную копию девочки в старомодном платье.
— Вы ищете что‑то особенное? - его голос звучал как шелест ржавых механизмов.
Я пробормотала что‑то о старинных игрушках. Эзра усмехнулся...
— У меня есть вещи… не для всех.
Он провёл меня в заднюю комнату, где на полках стояли десятки автоматов. Каждый был шедевром инженерного искусства: балерины, кружащиеся без музыки; солдаты, марширующие в беззвучной битве; птицы, раскрывающие клювы в немом пении. Но было в них нечто… лишнее.
— Это не просто механизмы, - прошептал Эзра, поглаживая фигурку льва. — Это сосуды.
Я пригляделась. В груди льва, за хрустальной панелью, мерцал тусклый свет - словно запертая в клетке звезда.
— Что это?
— Кусочки душ, - тихо ответил он. — Я собираю их. Воспоминания, страхи, мечты. Всё, что люди теряют в суете.
Эзра блеснул глазами.
— Душа — это энергия. Её можно… переплавить. Я извлекаю её из тех, кто уже не нуждается - из забытых, одиноких, отчаявшихся. И вкладываю в свои творения.
Одна из кукол (девочка с фарфоровым лицом) вдруг повернула голову. Её стеклянные глаза отразили моё потрясённое лицо.
— Видите? Она помнит, как её мать пела колыбельные. Это воспоминание стало шестерёнкой в её сердце.
Я начала медленно отходить назад. В углу, в тени, я увидела еще одну фигуру, слишком человеческую, чтобы быть игрушкой. Она шевелилась, словно пытаясь вырваться из оков металла.
— Не бойтесь, - Эзра шагнул ко мне, и его тень на стене изогнулась неестественно, будто имела собственную волю. - Вы тоже можете стать частью чуда. Ваша память… она так ярка.
Дверь захлопнулась сама. За спиной заскрипели механизмы - десятки глаз‑линз повернулись в мою сторону. Кукла‑девочка протянула фарфоровые пальцы.
— Останься, - прошелестел хор голосов, доносящийся из каждой щели, из каждого угла, из самих стен.
Плохо помню, как мне удалось сбежать, но всю дорогу за спиной я слышала смех и мерный стук сотен сердец‑шестерёнок. На следующий день магазин исчез. Я быстро побросала в чемодан вещи и отправилась на вокзал. По пути я купила газету, чтобы немного отвлечься в дороге. Сердце бешено колотилось в груди и замерло, когда среди сотни объявлений в газете глаза прочитали: «Механические чудеса. Открыты вечно».