Непостижимая глупость
В 1939 году риторика Гитлера относительно Польши стала приобретать всё более враждебный характер.
С апреля 1939 года в Москве велись советско-франко-британские переговоры о взаимной военной помощи и предоставлении гарантий третьим странам, в том числе Польше.
В рамках этих переговоров до 21 августа Франция, Великобритания и СССР безрезультатно пытались уговорить Польшу согласиться на проход по её территории Красной армии в случае нападения Германии.
По словам американского историка Уильяма Лоуренса Ширера, «поляки проявили непостижимую глупость». Добавлю, что в этой глупости они проявили и завидное упорство – от советской помощи они отказывались дольше, чем потом сопротивлялись немецкому вторжению.
Переговоры так и закончились ничем.
Польская стратегия
Поляки считали, что ключевым компонентом их успеха в предстоящей войне с Германией или с СССР будет поддержка союзников. В первую очередь Франции, Великобритании и Румынии.
Полагая, что Великобритания и Франция будут придерживаться соглашения о начале боевых действий в течение двух недель после пересечения немцами границы, маршал Рыдз-Смиглы разработал стратегию, предполагавшую оттягивание начала своих активных действий до тех пор, пока его союзники не нападут на Германию с запада, что позволило бы осуществить решающее польское контрнаступление.
Другими словами, расчёт на быструю реакцию союзников лежал в основе польской стратегии, направленной на то, чтобы поставить Германию в нежелательное положение, заставив её вести войну на два фронта.
Вместе с тем, в польской прессе муссировались многочисленные заявления военных, политических и религиозных деятелей о гарантированном превосходстве страны на поле боя над немцами.
План «Запад»
В рамках плана войны с Германией (план «Запад») польское верховное командование ожидало потенциального вторжения немецких сил численностью около 70 дивизий и предполагало, что лучшим решением будет разделить свои силы на северную и южную оперативные группы.
Основная сложность военного планирования для поляков заключалась даже не в численности и оснащении немецкой армии, а в конфигурации фронта. Польско-германская граница проходила таким образом, что защищать западные районы Польши было практически невозможно.
С военной точки зрения было выгоднее отступить за Вислу, организовать устойчивую оборону, подтянуть резервы и с этого рубежа готовить контрудар. Но в таком случае немцам достались бы наиболее населённые районы страны, где к тому же были сосредоточены многие промышленные объекты. В таком случае мобилизовывать солдат пришлось бы только с оставшейся территории, а надежды на то, что за Варшаву будут охотно воевать жители Западной Белоруссии и Западной Украины, были не велики.
Помимо того, у польского руководства были опасения, что Германия, захватив Западную Польшу остановится, запросит мирные переговоры и договорится с союзниками о фиксировании новой границы. В таком случае получалось бы, что Польша сама отдала свои территории без боя.
Поэтому ставка была сделана на оборону по всей границе.
Войско Польское
Каждая польская армия должна была прикрывать фронт протяженностью до 200 км, при этом подчиненные ей пехотные дивизии занимали от 12 до 25 км фронта в зависимости от местности и предполагаемых действий противника. То есть силы изначально были растянуты.
Основной оборонительный пояс должен был иметь глубину 2 км и представлять собой обычную для того времени линейную оборону. Кавалерия обеспечивала разведку и действовала как мобильная оборона на расстоянии до 9 км впереди основной линии, прикрывая оборонительные сооружения, в то время как пехотные формирования оставались на стационарных, укрепленных позициях, являясь частью основной линии сопротивления. Артиллерия обычно располагалась на расстоянии до 3 км позади основной линии обороны для обеспечения огневой поддержки.
К концу августа 1939 года Польша начала тайную мобилизацию своей армии. Предполагалось, что к началу боевых действий в польской армии будет 1,5 млн человек, но по факту успели мобилизовать не более 70% от запланированного.
Например, в формирующейся армии «Прусы» на 1 сентября было только 15 из 63 батальонов и 21 из 119 единиц бронетехники (включая бронеавтомобили). Передовая армия «Лодзь» была в лучшем состоянии: в её распоряжении находилось 35 из 54 батальонов и 73 из 107 единиц бронетехники.
Тактические решения предусматривали использование ночных боев и импровизации для противодействия превосходящим силам врага, но против быстро передвигающихся бронетанковых и моторизованных формирований такой подход был в лучшем случае временным решением и не подходил для осуществления упорядоченного, скоординированного оперативного отступления.
Итог
Надо сказать, что союзники (Великобритания и Франция) действительно объявили войну Германии уже 3 сентября, хотя могли бы этого и не делать. Правда боевые действия на Западном фронте в том объёме, на который рассчитывала Польша, так и не начались. Но в них было бы не много смысла, поскольку в течение тех двух недель, которые по соображениям Рыдза-Смиглы ушли бы на открытие второго фронта, польская армия была уже фактически уничтожена.
Когда Красная армия 17 сентября вошла в Польшу, немцы уже добивали остатки польских частей и занимали территории.
Советский Союз обвиняют в сговоре с Гитлером, ударе Польше в спину и расчленении польского государства. Но, как следует из всего вышеизложенного (см. часть 1 и часть 2), действия СССР логично вытекали из всех предшествующих русско-польских отношений. Поляки сами отказались от советской военной помощи и предпочли остаться для СССР враждебным государством, а их военный просчёт привёл к фактической гибели страны ещё до похода Красной армии.
Проводя любые аналогии важно помнить о контексте. Если внешнеполитическая позиция Польши была обусловлена общностью её националистических, антибольшевистских и антирусских позиций со своими союзниками (в первую очередь с Германией до 1939 года), то в отношениях СССР и Германии идеологический антогонизм не позволял этим двум странам идти дальше, чем установление линий разграничения, с которых потом начнётся большая война.
В складывающейся ситуации выбор у СССР был небольшой: начинать войну с Германией от предместий Минска, то есть с советско-польской границы 1939 года, или ввести войска в свои потерянные в 1921 году области и начинать войну от Бреста. А ведь в ноябре 1941 года немцам не хватило буквально нескольких десятков километров до Москвы. Это и есть те самые километры, занятые нашей армией в 1939 году.