В ХVI веке во Франции девочек часто отправляли в монастырь ради выгоды семьи, как это случилось с Клод де Бовилье. Выдать дочь замуж и выплатить приданое стоило дорого, а взнос в обитель обходился дешевле. Однако монастырские стены не всегда защищали девушек от посягательств на их честь…
По отцовской линии наша героиня происходила из старинного французского рода Бовилье. Её отец, Клод II де Бовилье, граф де Сен-Эньян, был губернатором Берри, Анжу и Буржа. Ему принадлежал замок Ла-Ферте-Юбер, где 4 апреля 1573 года родилась Клод. Что же касается её матери, Мари Бабу де Ла Бурдезьер, то, как говорили, она принадлежала к семье, «сеющей вику». «Виками» в то время называли проституток и, по странной случайности, на гербе семьи Ла Бурдезьер была изображена рука с пучком вики (мышиного горошка). История галантных дам началась с Мари Годен, прабабки Клод, которая была любовницей французского короля Франциска I, папы римского Льва Х и императора Карла V, что не помешало ей выйти замуж за Филибера Бабу де Ла Бурдезьера, министра финансов Франции. А всего, как писал о женщинах из этого рода французский литератор Таллеман де Рео, «их можно насчитать двадцать пять, а то и двадцать шесть, монахинь и замужних, причём все они открыто принимали поклонение мужчин».
С двух лет Клод де Бовилье воспитывалась в бенедиктинском аббатстве Нотр-Дам на холме Монмартр к северу от Парижа, настоятельницей которого была её двоюродная бабушка Екатерина де Клермон. Интересно, что эта дама приходилась родной племянницей Диане де Пуатье, знаменитой фаворитке короля Генриха II. Чтобы увеличить наследство своих трёх сыновей, граф де Сен-Эньян дал приданое только старшей дочери Анне, а младших отправил в разные монастыри, где по достижению совершеннолетия они должны были принять обеты. В Нотр-Дам-де-Монмартр монахинями становились, в основном, представительницы дворянских семей. Это аббатство считалось одним из самых богатых во Франции. В том числе, источником его дохода были виноградники. Легенда гласила, что первую лозу на Монмартре посадила в XII веке Аделаида Савойская, вдова короля Франции и основательница монастыря. Два века спустя виноградники покрыли склоны холма. Но в ХVI веке вино, ввозимое в столицу, стали облагать высоким налогом. Поскольку Монмартр тогда не был частью Парижа, оно стоило здесь дешевле, чем в городе, и местные питейные заведения процветали. Виноделием занимались жители деревни на северном и северо-восточном склонах холма, а монахини поставляли готовую продукцию даже к королевскому столу. Кроме того, благосостояние местных жителей обеспечивали до тринадцати ветряных мельниц для помола зерна и гипса, добываемого в карьерах
Екатерина де Клермон, руководившая аббатством более сорока лет, дала двоюродной внучке хорошее образование. В десять лет девочка потеряла обоих родителей. А в двенадцать её изобразил французский живописец Франсуа Кенель, известный также своими эскизами для монастырских гобеленов. На его рисунке миловидная девочка-подросток в нарядном платье и вуали кажется довольной жизнью. Скорее всего, Клод была запечатлена в день своей конфирмации. Спустя три года она надела уже чёрное покрывало и монашескую рясу и дала три основных обета: целомудрия, бедности и послушания, а также ещё один дополнительный – затворничества, не позволявший ей покидать стены аббатства. Впрочем, сохранилось немало свидетельств, что дворянки часто нарушали свои обеты... 11 сентября 1589 года Екатерина де Клермон умерла. Ещё при жизни она видела своей преемницей не Клод, которая была слишком юной, а другую свою родственницу, Элизабет де Круссоль. Последняя даже успела получить королевский патент на должность аббатисы. Однако монахини Нотр-Дам-де-Монмартр избрали новой настоятельницей (без всякого патента) шестнадцатилетнюю Клод де Бовилье, обладавшую не только знатным происхождением, но и обширными родственными связями.
Что же произошло? Во Франции тогда бушевали религиозные войны между католиками и гугенотами (протестантами). Французский король-гугенот Генрих IV осадил Париж, державший сторону Католической лиги, и перекрыл все окрестные дороги и мосты. Возможно, Элизабет де Круссоль жила в другом монастыре и не смогла добраться до Монмартра. В ноябре, правда, король снял осаду столицы и отвёл свои войска, но Клод сохранила свою должность. Спустя несколько месяцев, 7 мая 1590 года, Генрих IV снова осадил Париж. К этому времени король уже был овеян славой победителя при Куртре, Арке и Иври. Вдобавок, за ним тянулся шлейф не только военных, но и любовных триумфов. Говорили, что Беарнец (так называли короля в Париже) не пропускает ни одной юбки, будь то смазливая крестьянка, горожанка или дворянка. Свою же законную супругу Маргариту Валуа, сестру своего предшественника Генриха III, он ненавидел и давно жил с ней раздельно. Впрочем, сами дамы легко сдавались на милость победителя. Коренастый, с густой шевелюрой и бородой, не скрывавшей его живого лица, звучным голосом и хитроватой усмешкой, Беарнец, конечно, мог нравиться. Однако от него разило таким резким запахом чеснока, вина и пота, что терпеть это было невыносимо, если бы он не был королём. Ведь каждая из его любовниц надеялась, что он разведётся и сделает её королевой!
Осада Парижа затянулась. К середине лета жители съели все запасы муки и домашних животных. Далее в ход пошли собаки, кошки и крысы. А самые голодные перемалывали кости мертвецов, чтобы превратить их в муку. Были даже случаи людоедства. Но столица не сдавалась. Что же касается обитательниц Монмартра, то их беспокоили слухи о том, что гугеноты грабят женские монастыри и насилуют монахинь. Поэтому Клод решилась обратиться к Генриху IV, лагерь которого был в шагах двухсот от аббатства, с просьбой о защите. В ответ король приказал втащить на вершину Монмартра две пушки и, устроив там свой командный пункт, стал обстреливать сверху парижан. Как утверждает французский историк Анри Соваль, спустя несколько дней аббатиса «пришла поблагодарить его и сделала ему комплимент с такой любезностью, что, поскольку она была очень приятна на лицо, он не мог согласиться, чтобы она снова заперлась в своём монастыре». Неизвестно, что привлекло Клод в тридцатисемилетнем Беарнце, но, по словам другого историка, Дрё дю Радье, «она без особых угрызений совести стала любовницей короля». Аббатиса провела с Генрихом неделю, пока он не перебрался в соседнее Лоншанское аббатство, где соблазнил двадцатидвухлетнюю монахиню Катрин де Верден. Что дало повод маршалу Бирону пошутить: «Сир, говорят, что Вы сменили веру». «Какую веру?» – удивился король. «Монмартрскую на лоншанскую!» Впрочем, через несколько дней король порвал с Катрин, пообещав ей должность настоятельницы Нотр-Дам-де-Вернон в Нормандии (своё обещание он выполнил), и вернулся к Клод. А парижане, узнав о его любовных похождениях, выпустили памфлет, изобразив Генриха в виде волосатого козла, за которым следует стадо коз, одетых как монахини.
Вскоре стало известно, что на помощь Парижу движется большая армия во главе с Александром Фарнезе, полководцем испанского короля. Беарнец отступил на север, в Санлис, и в конце августа вызвал Клод к себе. Аббатису встретили с большой помпой, и она стала королевой праздников, устраиваемых в её честь. По свидетельствам очевидцев, Клод надеялась, что Генрих женится на ней. Увы! Её красота сыграла с ней злую шутку. «Однажды вечером, – сообщает Соваль, – король, когда речь зашла о придворных красавицах, стал расхваливать красоту аббатисы Монмартра, сказав, что никогда не видел женщины более очаровательной. Тогда герцог де Бельгард, присутствовавший при разговоре, сказал королю, что тот отказался бы от своих слов, если бы только увидел мадемуазель д’Эстре. И так живо описал её, что королю захотелось увидеть эту молодую даму». Вскоре Бельгард попросил у короля разрешения навестить свою невесту Габриэль д’Эстре в Кёвре. Беарнец решил составить ему компанию, что сильно встревожило герцога, который в душе корил себя за несдержанность.
По иронии судьбы, красавица Габриэль была ровесницей и двоюродной сестрой Клод де Бовилье, тоже «семенем вики». Её мать, Франсуаза Бабу де Ла Бурдезьер, сбежала вместе с любовником от законного мужа, маркиза де Кёвр. Поэтому Габриэль воспитывала тётка, госпожа де Сурди, которая в шестнадцать лет продала племянницу за 6 000 экю королю Генриху III. Однако капризному Валуа девица не слишком понравилась: «Бела и худощава, точно моя жена». Спустя три месяца Габриэль пошла по рукам и Бельгард был у неё уже пятый. Таким образом, она знала себе цену, и в резкой форме отказала Генриху IV, которого её красота поразила, словно удар молнии. Дело в том, что Габриэль была влюблена в красавчика Бельгарда и хотела выйти за него замуж. Однако король не смирился с поражением и начал так часто совершать прогулки в сторону Кёвра, что Клод де Бовильё вскоре обо всём узнала. Но что она могла сделать? Семейка д’Эстре, предвкушая королевские щедроты, надавила на Габриэль и красавица стала более благосклонна к Беарнцу. Их связь продлилась около восьми лет. Габриэль родила королю трёх детей и, наверно, стала бы королевой Франции, если бы её не отравили.
Чтобы утешить Клод де Бовилье, Генрих IVотдал ей аббатство Пон-о-Дам в Куйи. То ли потому, что в её отсутствие бенедиктинки избрали себе новую настоятельницу, то ли из-за того, что Монмартрское аббатство пришло в упадок. Старые монахини сбежали в Париж, а молодые, чтобы не умереть с голоду, стали заниматься проституцией. Из-за чего аббатство окрестили «армейским борделем». Монастырь Пон-о-Дам тоже не процветал: его община насчитывала всего двадцать пять человек. Но это не смутило Клод. Она провела работы по благоустройству своего нового аббатства и значительно расширила его. Когда, наконец, во Франции воцарился мир, дворянки повалили в её монастырь толпами. 25 июля 1593 года Генрих IV принял католицизм и уже 22 марта 1594 года вступил в столицу («Париж стоит мессы»). А в 1598 году он издал Нантский эдикт, положивший конец религиозным войнам во Франции. В том же году король назначил настоятельницей Нотр-Дам-де-Монмартр Мари-Катрин де Бовилье, сестру Клод. Несмотря на сопротивление монахинь, эта женщина, имевшая репутацию святой, быстро навела порядок в аббатстве. При ней обитель на Монмартре вернула былую славу. А младшая сестра Клод и Мари, Франсуаза де Бовилье, возглавила и восстановила аббатство в Авене.
Клод де Бовилье не была религиозной фанатичкой. Она была одной из тех девочек, которых родители принесли в жертву своим интересам. Поэтому её трудно осуждать. Большую часть жизни она посвятила аббатству Пон-о-Дом, управляя им железной рукой, пока не умерла 20 января 1626 года в возрасте пятидесяти двух лет. Её похоронили в алтаре монастырской церкви и на могиле золотыми буквами сделали следующую надпись: «Вот сестра Клод Бовилье де Сен-Эньян, настоятельница этого места, где в течение тридцати пяти лет она трудилась во славу Бога, во имя чести своего Ордена и особого блага своего дома, восстанавливая этот заброшенный и разрушенный монастырь со всех сторон, устанавливая дисциплину в монастыре в своей первой форме и обучая словом и примером большое количество девушек, которых она наставила на путь. Молитесь Богу за её душу». Так Клод свернула с пути порока и, наряду с сёстрами, уже не сеяла вику, а (образно выражаясь) выращивала лилии.
От автора
Мой канал в Дзен: https://dzen.ru/id/61f7e3980fd85154d3693ebc
Мои книги на Литрес https://www.litres.ru/author/eva-ark/?lfrom=1174843145 (Все книги Евы Арк)