Мика
Последние приготовления к отъезду были завершены. Выйдя из ресторана, где провёл последний час, я бросил взгляд на тёмное небо, вновь лишенное даже намёка на звёздный свет. Потом взгляд, словно магнитом, притянуло к той самой скамейке – свидетельнице моей встречи с девушкой, ослепительной и в то же время недосягаемой, словно далёкая звезда. Казалось невероятным, что прошло всего две недели, как я узнал её, а в памяти всё ещё живо ощущение, будто это было вчера. Впрочем, сейчас уже не казалось, что я знал её когда-либо.
Устремив взгляд в пустоту, я застыл в неподвижности. В голове эхом отдавались горькие слова, услышанные в тот злополучный дождливый вечер. "Зачем ты так со мной, Ангел?" – пронеслось в мыслях, и я, словно очнувшись, резко отвернулся от скамейки, принесшей в мою жизнь лишь смятение и боль. В последний раз окинув взглядом ресторан и поклявшись больше не позволять себе думать о ней, я направился к остановке. Теперь в руках было рекомендательное письмо, Москва ждала, и пути назад не было. Сев в подошедший автобус, я в последний раз проехал по родному району, а точнее, к дому Петьки. Мне оставалось лишь попрощаться с ним, и завтра, с первыми лучами солнца, я отправлюсь в новую жизнь. Всматриваясь в мелькавшие за окном улицы и проплывавшие мимо дома, я вновь и вновь возвращался к непростому разговору с Игорем Николаевичем. Кто мог знать, что перед самым отъездом я узнаю нечто такое, чего совсем не ожидал услышать.
Он, как всегда, встретил меня радушно, но теперь в его добрых глазах сквозила неприкрытая печаль.
– Почему ты уезжаешь, Мика? – поинтересовался шеф после того, как вычеркнул мою фамилию из базы данных сотрудников. – Нет, пойми меня правильно, я понимаю, что там Москва и все такое, но мне казалось, что ты привязан к этому месту, да и потом… Я думал, что с дочерью Обухова у тебя всё серьёзно. Не ты ли готов был отчаянно защищать её? – Нахмурив брови, отчего на ухоженном лице пролегла глубокая морщина, Игорь Николаевич вдруг сосредоточил на мне свой пристальный взгляд.
– Это в прошлом! – резко ответил я. Вдаваться в подробности произошедшего не было ни малейшего желания. Больше я не намерен был думать о ней и тем более гадать, что могло бы случиться, ответь я на один из её многочисленных звонков.
Переводя взгляд на бумаги, Игорь Николаевич задумчиво потёр переносицу. Секунду он о чём-то размышлял, а потом, словно придя к какому-то важному выводу, его плечи заметно расслабились, и он даже слегка улыбнулся, выражая своё одобрение. И я в который раз задался вопросом, чем же так не угодил ему Обухов. Ведь явно их что-то связывало. Теперь в этом я не сомневался, но спрашивать не стал. Когда-нибудь Игорь Николаевич сам всё расскажет, если, конечно, посчитает нужным, а пока я не желал слышать ничего об этой пропитанной ложью семейке.
– Хорошо, это то, что я и надеялся от тебя услышать! – наконец осторожно произнёс Игорь Николаевич, выключая компьютер, за которым всё это время просматривал какие-то документы. – Этот Обухов – очень опасный человек, и дочка его тебе не по зубам, Мика. Хоть я и не разделяю твоего поспешного решения насчёт отъезда, но в данном случае тебе лучше будет уехать как можно дальше отсюда. Как только всё уляжется, ты всегда сможешь вернуться. – Игорь Николаевич вдруг открыл сейф под своим столом. Он принялся рыться там, заставляя меня заметно нервничать. Затем, достав оттуда внушительную пачку банкнот, он без дальнейших возражений протянул её мне. – Этого должно хватить на первое время, а как устроишься, напиши мне, и я вышлю ещё.
Увидев приличную стопку денег, я моментально вскочил, опрокинув стул, на котором до этого сидел, и словно убегая от ядовитой змеи, отошёл от стола.
– Игорь Николаевич! – с укором в голосе начал я. – Я, конечно, ценю вашу заботу и всё такое, но это лишнее. Деньги я не возьму. Честно, даже не понимаю, почему вы так печётесь обо мне? – Этот вопрос всегда меня интересовал. С тех пор как меня приняли на работу в ресторан, Игорь Николаевич то и дело помогал мне и моей непутёвой матери. Мне порой даже казалось странным его такое своеобразное внимание к нам.
Около минуты мы сверлили друг друга взглядом. Я – в неприкрытом замешательстве, он – с искренней тревогой. Мне уже казалось, что Игорь Николаевич так и не ответит на мой вопрос, но он вдруг выпрямился в своём кожаном кресле, давая понять, что готов наконец рассказать, почему так трепетно оберегает меня.
– Сядь, Мика, и я так и быть начну свой рассказ! А деньги возьми, даже если после всего, что я скажу, ты не захочешь меня больше видеть, – тихо, почти шёпотом произнёс он, и мне пришлось податься вперёд, чтобы расслышать его слова.
Зажав в руках хрустальный графин с плескавшимся в нём коньяком, Игорь Николаевич снова как-то странно посмотрел на меня. Затем открутил крышку, плеснул немного себе в бокал и в мгновение ока сделал щедрый глоток.
– Будешь? Это тебе точно не помешает, особенно после того, что я собираюсь рассказать.
Я лишь пожал плечами, говоря, что не против выпить немного, а точнее, мне было просто всё равно. Похоже, Игорь Николаевич намеренно тянул с историей, если, конечно, ему вообще было что рассказать.
– Дело в том… как это правильно выразить, чёрт! – выругался он. – Никогда не думал, что это будет так сложно. – Сделав грустное лицо, Игорь Николаевич снова отхлебнул немного коньяка. Я заметил, что каждое слово даётся ему с большим трудом.
– Если не хотите, не говорите. Я не собираюсь настаивать, – сказал я, отставляя в сторону свой бокал. Пить я и вовсе не собирался. Мне вдруг расхотелось узнать нечто такое, что могло бы полностью выбить меня из колеи.
– Нет, я всё же скажу, пока ещё не передумал и пока не стало слишком поздно. Ты просто обязан знать, а дальше решай сам, что с этим делать. Дело в том, что я давно знаю твою мать. Я знаком с ней ещё со школы, – выпалил он, и я потерял дар речи.
– Не понял! То есть как знаете? – выдавил я.
– Так уж вышло, Мика, – виновато ответил Игорь Николаевич, и мне стало немного жаль его. Ещё никогда я не видел своего всегда собранного начальника в таком состоянии. – А теперь прошу, не перебивай меня. Позволь выговориться, а дальше можешь хоть возненавидеть меня, но знай… – Он на секунду прервался, расслабляя тёмно-красный галстук на шее. – Знай, я никогда не желал зла Агате, ведь я любил её.
Услышав последние слова, я и вовсе ошалел. Всё мгновенно встало на свои места. Появился ответ на многие странности в отношении Игоря Николаевича к нам.
– Да, ты не ослышался. Я действительно всем сердцем любил твою мать, Мика, и теперь, думаю, ты понимаешь, почему я так отношусь к тебе, – продолжал он, и меня немного удивило, почему Игорь Николаевич говорит в прошедшем времени. Неужели теперь он больше не любит её? Ах, да, оно и понятно, ведь у него появилась семья, ради которой он готов пойти на что угодно. Вон какую дачу прикупил для своей жены… Эти размышления вызвали у меня лишь новый прилив негодования. Но тогда что это за любовь, если Игорь Николаевич всё же смог впустить в своё сердце другую? Разлюбить поистине невозможно, и Ангел тому точное подтверждение.
Мне очень не хотелось, чтобы Игорь Николаевич оказался тем самым подонком, из-за которого моя мать до сих пор то и дело плачет, закрывшись в своей комнате. Осознание, что это может оказаться он, ещё сильнее ударило по больному и вызвало жгучую ярость. Вперившись в Игоря Николаевича жгучим взглядом, я сжимал кулаки. Мне хотелось ударить его и навсегда стереть это виноватое выражение с его грустного лица.
– Любили? – крикнул я, снова вскакивая на ноги. – Что же изменилось? Пожалуйста, только не говорите, что это вы являетесь той самой причиной, из-за которой мама до сих пор не может прийти в себя. И к тому же я вовсе не собираюсь знать, если вдруг окажется, что вы к тому же являетесь моим биологическим отцом.
Игорь Николаевич тоже поднялся и, обогнув деревянный рабочий стол, подошёл вплотную ко мне. Оказавшись рядом, он с каким-то незнакомым мне сожалением заглянул мне прямо в глаза.
– Эх, Мика, знал бы ты, как мне хотелось бы быть им, но, к моей великой досаде, я не твой отец. А Агату я действительно любил. Почему же говорю в прошедшем времени? Да потому, что она сама растоптала всю мою любовь к ней, влюбившись по уши в другого.
Конечно, я вздохнул с облегчением от осознания того, что Игорь Николаевич не может быть моим отцом. Иначе я бы точно возненавидел его. Ведь он всё время находился рядом и молча смотрел на то, как мучается моя мать рядом с этим недоумком Толиком и как мы едва сводим концы с концами. Но нет, он не мой отец. И это радовало. Из моей головы даже вылетело то, что Игорь Николаевич уже много лет как знаком с моей матерью. Даже больше того. Он любил её. И тут меня осенило. Игорь Николаевич как никто другой должен знать имя моего настоящего отца. Меня так и подмывало спросить его об этом, что я и сделал.
– Ну если не вы, то кто? Кто мой настоящий отец? – не в силах совладать с собой, я отвернулся от Игоря Николаевича. Меня мучило отчаянное нетерпение узнать правду, и в то же время я боялся услышать имя человека, который когда-то так подло бросил мою мать.
– Мика, прошу, сядь и выслушай меня! – с заботой в голосе произнёс Игорь Николаевич, подходя ко мне и осторожно касаясь своей тёплой ладонью моего плеча. Руки начальника всегда были тёплыми и мягкими; от них веяло умиротворением и спокойствием, которого мне так не хватало в жизни.
– Я тебе уже говорил про Обухова. А точнее, о том, что он за человек. Но это ещё не всё… Видя, как твоя мать изнывает в муках, я решил копнуть глубже и отыскать хоть крупицу информации о твоем отце. Долго искать не пришлось. Он оказался ближе, чем я смел предположить. Есть в вас что-то общее, неуловимое сходство. Как только я впервые увидел его, осколки мозаики, терзавшие мою душу, вдруг сложились в единую картину. Ради окончательной уверенности я пошел на тест ДНК, и результаты подтвердили мои самые невероятные догадки. – Он виновато опустил взгляд, словно мне было дело до его детективных изысканий. – Эх, Мика… Я не просто так предупреждал тебя насчёт этой девушки, Ангелины, кажется… Она… – И тут я испугался. Испугался, как никогда раньше. Предчувствие надвигающейся беды охватило меня.
– Постойте, не говорите ничего! Я не хочу знать, кто мой настоящий отец, и тем более, каким боком здесь замешан Обухов! – не своим голосом выкрикнул я, перебивая Игоря Николаевича.
– Но…
– Давайте лучше забудем, хорошо? А теперь мне лучше уйти.
– Но, Мика, послушай! Ты должен знать правду, иначе…
Дослушивать Игоря Николаевича я не стал. Словно обожжённый кипятком я схватил рекомендательное письмо вместе с причитающимися деньгами и пулей вылетел за дверь.
– Надеюсь, твой отъезд – к лучшему! Уезжай, Мика, начни новую жизнь. И сюда не возвращайся ни под каким предлогом. Так действительно будет лучше для всех… а главное – для тебя! – донеслось мне в спину из-за закрытой двери. И тут же я с горечью пожалел, что не выслушал Игоря Николаевича до конца.
Минуту, не меньше, я простоял, прислушиваясь, снедаемый непреодолимым желанием вернуться и спросить, что он имел в виду. Но так и не решился. За дверью царила тишина, нарушаемая лишь тихим звоном стекла и бульканьем коньяка, который начальник снова наливал себе в бокал. Наконец, оторвавшись от двери, я направился прочь из ресторана, в душе уже решив навсегда покинуть родной город. С Игорем Николаевичем я так и не попрощался как следует. Да и видеть его больше не хотелось. Подумать только, сколько времени он скрывал от меня правду зная кто есть мой настоящий отец о котором я не хотел слышать совсем ничего! А моя мать? Она со спокойной совестью пристроила меня в этот ресторан и сама продолжала там работать, прекрасно понимая, что их с Игорем Николаевичем связывают не просто рабочие отношения, а нечто гораздо большее.
Теперь, сидя в автобусе, я то и дело возвращался к этому сумбурному разговору. «Что же он хотел мне сказать?» – думал я, всматриваясь в потемневший пейзаж за окном. Но как назло, в голову ничего не приходило.
Вскоре зазвонил телефон, окончательно выдёргивая меня из неприятных мыслей. Почему-то сейчас мне больше всего на свете хотелось услышать Ангелину, но звонила не она. Эта девушка мне больше точно не позвонит, ведь я намеренно заблокировал её номер, о чём ни капли не сожалел ровно до этого момента.
Итак, мне звонил встревоженный Петька. Ему не терпелось узнать, где меня носит так долго, и когда я уже приеду, ведь обещал же проститься.
С большой неохотой я взял трубку и сказал Петьке, что еду и скоро буду.
– Ну, как всё прошло? – поинтересовался мой друг, едва я появился на пороге его прихожей.
– Нормально! Завтра со спокойной душой еду в Москву! – только и ответил я, сбрасывая ботинки.
Пройдя мимо удивлённого Петьки, я направился прямиком к дивану. Сейчас мне не хотелось говорить с моим обеспокоенным другом, который наверняка видел, что что-то случилось, но, как всегда, не стал расспрашивать. Потоптавшись немного, он ушёл в свою комнату, где включил медленную классическую музыку, слегка приубавив звук.
Устроившись на диване, я мгновенно закрыл глаза. Слова Игоря Николаевича ещё долго вертелись в голове, прежде чем я провалился в сон. Конечно, нужно было поделиться услышанным с Петькой. Он бы точно не остался в стороне. Но я просто не мог. Как рассказать лучшему другу о том, что человек, которого я считал почти отцом, внезапно всадил мне нож в спину? Да так всадил, что теперь его долго ещё не вытащишь.
«Ничего, завтра я уеду, а там постараюсь забыть всё и начать жизнь с чистого листа», – сказал я себе, поворачиваясь на другой бок.
И всё равно сон пришёл ко мне только под утро, подарив всего два часа покоя. Имя Обухова то и дело преследовало меня, бесконечным потоком врываясь в мысли. Я всё никак не мог понять, как этот человек может быть замешан в этой истории и почему Игорь Николаевич так отчаянно предостерегал меня насчёт Ангелины. Что он скрывает? Неужели мать была знакома с Обуховым?
Остановившись на последней мысли, я тут же проснулся, и как назло, в это самое мгновение зазвенел будильник, пронзительным звоном возвещая, что пришло время вставать и бежать на автобус, билет на который был куплен заранее.
Встав с постели и одевшись, я пришёл к выводу, что обязательно позвоню матери и расспрошу её обо всём, но сначала устроюсь на новом месте.
Попрощавшись с другом и закинув дорожную сумку на плечо, я поспешил на вокзал. Начиналась моя новая жизнь, а с ней и моя давняя мечта становилась чуточку ближе к осуществлению.
А эта музыка для вас:👇
Благодарю всех за чтение! Как вам глава? Поделитесь своим мнением в комментариях. Автору будет приятно.)))