В последние годы астрономия шагнула далеко вперед, и гравитационные волны стали настоящим прорывом в понимании Вселенной. Нобелевский лауреат Кип Торн, который стоял у истоков их открытия, недавно поделился интересной мыслью: эти волны могут помочь нам обнаружить инопланетные цивилизации. В интервью ТАСС он объяснил, почему гравитационные сигналы идеальны для межзвездной связи, ведь они проходят сквозь любые препятствия. Это заявление особенно актуально сегодня, в 2026 году, когда детекторы LIGO и Virgo уже зафиксировали сотни событий, включая рекордный сигнал GW250114. Торн также упомянул, как искусственный интеллект помогает в поиске необычных паттернов в данных. Его идеи вдохновляют ученых на новые подходы в SETI, программе поиска внеземного разума. В конце концов, это не просто теория – это возможность переосмыслить наше место во Вселенной.
Что такое гравитационные волны и как они были открыты
Гравитационные волны – это как рябь на поверхности воды, только в ткани пространства-времени, которую предсказал Альберт Эйнштейн еще в 1916 году в своей общей теории относительности. Они возникают, когда огромные массы, вроде черных дыр или нейтронных звезд, ускоряются или сливаются, создавая колебания, распространяющиеся со скоростью света. Амплитуда этих волн невероятно мала – на Земле они изменяют расстояния на доли атомного диаметра, поэтому их так трудно поймать. Но именно это делает их открытие настоящим триумфом науки. Первое прямое доказательство пришло в 2015 году от проекта LIGO, где Кип Торн был одним из ключевых фигур. С тех пор, к 2026 году, ученые зафиксировали более 250 кандидатов на гравитационные события, а в каталоге GWTC-4.0 уже 128 подтвержденных слияний.
Открытие стало возможным благодаря гигантским интерферометрам LIGO в США, Virgo в Италии и KAGRA в Японии. Эти детекторы используют лазеры, чтобы измерять крошечные сдвиги в длине многокилометровых туннелей – если волна проходит, один луч становится короче, другой длиннее. Например, первый сигнал GW150914 был от слияния двух черных дыр массой в 30 солнечных, на расстоянии 1,3 миллиарда световых лет. Это событие высвободило энергию, равную трем массам Солнца, в виде гравитационных волн. Косвенные доказательства существовали раньше – в 1970-х наблюдали двойной пульсар, за что дали Нобелевку в 1993 году. Но прямое обнаружение открыло дверь к мульти-мессенджерной астрономии, когда волны сочетают с электромагнитными сигналами, как в 2017 году с слиянием нейтронных звезд. К 2026 году, после завершения четвертого цикла наблюдений O4 в ноябре 2025, ученые планируют шестой месяц наблюдений осенью, чтобы поймать еще больше событий.
Уникальность гравитационных волн в том, что они не поглощаются материей – в отличие от света или радиоволн, они проникают сквозь пыль, газ и даже целые галактики. Это позволяет заглянуть в самые скрытые уголки Вселенной, куда оптические телескопы не доберутся. Источники – в основном двойные системы черных дыр или нейтронных звезд, где орбиты сужаются из-за потери энергии на волны. Недавний рекорд – GW250114 от января 2025 года, с сигнал-шумовым отношением 76, самый громкий на сегодня, который идеально подтвердил предсказания Эйнштейна. В будущем космический детектор LISA, запуск которого планируется в 2030-х, поймает низкочастотные волны от сверхмассивных черных дыр. Такие проекты расширяют наши знания о Большом взрыве, эволюции звезд и даже темной энергии. Исследования продолжаются, и каждый новый сигнал добавляет деталей в картину космоса.
Идея Кипа Торна о поиске инопланетян с помощью гравитационных волн
Представьте, что где-то в далекой галактике высокоразвитая цивилизация посылает сигналы, которые не остановит ничто – ни облака пыли, ни черные дыры. Кип Торн считает, что гравитационные волны как раз для этого и подходят. В своем недавнем интервью он объяснил, почему они лучше электромагнитных сигналов для межзвездной коммуникации. Ведь волны Эйнштейна проходят сквозь все преграды, делая связь надежной на миллиарды световых лет. Это открывает новые горизонты для программ вроде SETI, где сейчас ищут радиосигналы, но они часто блокируются. Торн предполагает, что инопланетяне могли бы генерировать искусственные волны для изучения или контакта. Его слова вызывают размышления: а вдруг среди зафиксированных сигналов уже есть что-то неестественное?
Чтобы выловить такие необычные паттерны, ученые все чаще прибегают к искусственному интеллекту. Торн подчеркивает роль ИИ в анализе огромных массивов данных от детекторов. Алгоритмы машинного обучения фильтруют шум, выявляют аномалии и даже предсказывают события. Например, в LIGO ИИ помогает отличить земные вибрации от космических волн. Без него обработка терабайтов информации заняла бы годы. Как сказал Торн в интервью ТАСС: "Мы активно используем искусственный интеллект для поиска тех сигналов в собираемых нашими детекторами данных, которые человек никогда не смог бы заметить". Это особенно важно для поиска слабых или нестандартных сигналов, которые могли бы быть посланиями от других цивилизаций. Такие методы уже применяют в проектах вроде Breakthrough Listen, но с гравитационными волнами это следующий уровень.
Идея Торна не висит в воздухе – она строится на реальных свойствах волн. Он отмечает, что продвинутые общества могли бы создавать гравитационные передатчики, используя, скажем, вращающиеся массы или искусственные черные дыры. Пока все обнаруженные события естественные, как слияния, но улучшение детекторов повышает шансы. В беседе с ТАСС Торн уточнил: "Очень продвинутая цивилизация сможет использовать гравитационные волны для изучения Вселенной или даже для налаживания контактов с другими разумными существами, не опасаясь того, что на пути сигнала появится непроходимое для него препятствие". Это стимулирует дискуссии среди астробиологов: как генерировать такие волны искусственно? Проекты вроде FAST в Китае ищут узкополосные сигналы, но гравитация предлагает преимущество в универсальности. Исследования продолжаются, и ИИ становится ключом к разгадке. В 2026 году, с новыми данными от O4, ученые надеются найти подсказки.
Биография Кипа Торна и его вклад в науку и культуру
Кип Стивен Торн родился 1 июня 1940 года в Логане, штат Юта, в семье мормонов, где наука была в почете – отец был физиком, а мать экономистом. Он вырос с любовью к звездам, окончил Калифорнийский технологический институт, а докторскую защитил в Принстоне под руководством Джона Уилера, легенды гравитационной физики. С 1967 года Торн работал в Caltech, где стал профессором, а позже – почетным. Его исследования фокусировались на черных дырах, червоточинах и релятивистской астрофизике. В 1973 году он соавтор фундаментальной книги "Гравитация" с Чарльзом Мизнером и Джоном Уилером – это настоящий учебник для поколений физиков. Торн также предложил модель объектов Торна-Житкова: звезды с нейтронной звездой внутри, что до сих пор ищут астрономы.
За роль в проекте LIGO Торн получил Нобелевскую премию по физике в 2017 году вместе с Райнером Вайсом и Барри Барришем. Он был одним из основателей в 1984 году, разрабатывая методы детекции и борясь за финансирование. LIGO – это плод десятилетий труда тысяч ученых, и Торн координировал теоретическую часть. Его работы включают симуляции черных дыр и предсказания волн. Как иностранный член РАН с 1999 года, он способствовал сотрудничеству с российскими коллегами, включая признание вклада Владислава Пустовойта в идею детекторов. Торн автор книг вроде "Черные дыры и складки времени" 1994 года, где популярно объясняет сложные концепции. Его дружба со Стивеном Хокингом повлияла на взгляды о сингулярностях и информационном парадоксе.
Торн прославился за пределами науки благодаря "Интерстеллару" Кристофера Нолана в 2014 году. Он стал научным консультантом и исполнительным продюсером, обеспечив точность изображений черной дыры Гаргантюа и эффектов гравитации. Идея фильма родилась из его бесед с продюсером Линдой Обст в 2006 году. Позже Торн написал "Интерстеллар. Наука за кадром", где разобрал физику путешествий во времени и wormholes. Это сделало сложную науку доступной миллионам, вдохновив молодых на астрономию. Сегодня, в 85 лет, Торн продолжает лекции, пишет и сотрудничает с художниками, смешивая искусство и физику. Его наследие – не только открытия, но и мост между наукой и культурой.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.
