Даже спрашивать не буду - знаете вы актера или нет. Конечно, да. Но его давно не видно - на экране, в театре. Неудивительно, 6 февраля Владимиру Петровичу исполнилось 100 лет. Солидный возраст, согласитесь? Правда актер уже почти 25 лет живет, как настоящий отшельник - в Муроме с женой, которую мы все знаем с самого детства - Наталья Климова сыграла Снежную Королеву в одноименной сказке. Начала писать статью, чтобы выложить именно 6 февраля и зависла - начала читать про актёра (не знала о нем очень многое) и пошла смотреть фильмы с ним. Как же у него все непросто в жизни.
Он прожил сто лет, но его биография не вмещается в привычные рамки. Владимир Заманский - не просто народный артист, а человек, который на каждом жизненном повороте выбирал самый трудный путь, руководствуясь не карьерой, а внутренним чувством правды. Принципиальный, честный, талантливый, запоминающийся - "таких теперь не делают".
Сирота, солдат, зэк: закалка на разрыв
Он появился на свет в Кременчуге под именем, которое стало символом эпохи - Владлен. Нынешнее поколение вряд ли знает, что это сокращение имени Владимир Ленин. Отца, крестьянина Петра Батрака, он не помнил. Мать, белошвейка Голда Заманская, воспитывала его в строгости и вере в светлые идеалы. Он рос поразительно честным, если так можно сказать. Готов был отстаивать свою правду перед кем угодно и последствия его не волновали. Он словно готов был принять любой исход. Его маму это и пугало, и восхищало - сын рос именно таким, каким она хотела его видеть. Война перечеркнула всё. В августе 1941-го мамы актера не стало. Пятнадцатилетнего подростка спасла тётка, эвакуировав в Ташкент.
Но Заманский рвался не в тыл, а на передовую. Ну и что, что ему было всего 15 лет? Его самый близкий человек погиб под бомбежкой, а все мужчины ушли защищать своб землю. На тот момент он учился в ташкентском училище связи.
«1941 год. Мне 15 лет, - много лет спустя вспоминал Владимир Петрович. - Стыдно оставаться в тылу, хотя и там русским людям приходилось выполнять неподъемную работу, работу до изнеможения. Но для меня это было «не то». Я чувствовал себя сильным парнем, не возникало сомнений: если нужно, отдам жизнь за Родину. Понимал, что необходим именно на передовой. С того времени стремился на фронт всеми силами».
Пару лет военкомату удавалось "отбиваться" от подростка. Но в 1943-м, приписав себе год, он все же окончил курсы разведчиков-радистов и попал в 1223-й самоходно-артиллерийский полк.
«Я шел мстить. И нас, таких разных, объединяло стремление защитить Родину и одолеть абсолютное зло – фашизм», - скажет он потом.
Он, абсолютный подросток с биологической точки зрения, испытал на войне все, что отмерила ему судьба: он горел в подбитой американской "Росомахе", стал заряжающим советской СУ-76, вытаскивал раненого командира из горящей машины. В феврале 1945-го его расчёт уничтожил до 50 солдат противника, подбил танк и первым вышел на ключевой перекрёсток под Гетхендорфом. За это он получил медаль "За отвагу".
После серьезного ранения Заманский попал в полевой госпиталь, но быстро пришел в себя и рвался обратно - в свою часть. Попав в нее он ощутил себя счастливым.
«Это было счастье!», - вспоминал актер уже в мирной жизни.
Известие о Победе Заманский встретил в Померании на подходах к Одеру. Стоит ли говорить какое это было счастье для всех, кто был рядом с ним. За несколько лет мальчишка стал взрослым мужчиной, но впереди была еще длинная мирная жизнь. И она должна была быть счастливой.
«День 9 мая 1945 года стал для всех нас днём незабываемой радости. Мы весело палили в небо из автоматов. Было ощущение чего-то очень важного, неизъяснимого. Казалось, вот сейчас начнётся необыкновенно радостная, небывалая, замечательная жизнь. Мы мечтали об этом. Для меня счастье, что этот день был в моей жизни».
Мирная жизнь дала сбой в 1950-м. Демобилизуясь из группы советских войск в Польше, он не стерпел высокомерия молодого сержанта-мальчишки и врезал ему. Военный трибунал дал младшему сержанту Заманскому девять лет лагерей. Он отбывал срок с уголовниками, а позже работал на стройках Харькова и Москвы, в том числе на возведении знаменитой сталинской высотки МГУ. После кончины Сталина срок сократили - учли фронтовые заслуги и высотные работы, и в 1954 году он вышел на свободу с одной мыслью: стать актёром. Вот такой неожиданный поворот судьбы.
Театр как территория правды: от "малахая для котят" до "совести труппы"
Он понимал - надо учиться. Но любой вуз ему не подходил - только МХАТ. Молоденький фронтовик и бывший заключенный считал его самым лучшим учебным заведением страны. Были ли у него шансы поступить? Оказалось - были. Поступление в Школу-студию МХАТ стало чудом. Ректор Вениамин Радомысленский, разглядев в бывшем заключенном талант, посоветовал "подправить" биографию и возраст (он изменил год рождения с 1926 на 1928). Так 28-летний Заманский стал студентом. Его однокурсница, актриса Карина Филиппова-Диодорова, вспоминала о том, что все в тот период были "нищими, голодными, холодными, бездомными, неодетыми", но:
«Труднее всех было ему»
Его человеческая сущность проявилась в знаковом поступке: в лютый мороз он пришёл в институт без единственной тёплой вещи - шапки-малахая, подаренной педагогом (из своего имелись лишь легкие брюки, да куртка из фланели). Оказалось, он укрыл ею новорождённых котят в общежитии.
«Влад есть Влад… Он честь нашего курса», - заключала Карина Степановна.
Это, конечно, многих удивляло и восхищало. Ну а кого-то и злило - сам Заманский к 28 годам был нездоров, если можно так сказать - "горел в танке, получил тяжелейшую травму головы, а затем в колонии его страшно били". Но он отдал шапку, чтобы не замерзли новорожденные котята в холодном общежитии. И он остался таким на всю жизнь - просто не мог иначе.
Обострённое чувство справедливости стало его визитной карточкой и в "Современнике", куда он пришёл после окончания учёбы в 1958 году. В театре, где кипели страсти и амбиции, Заманский держался особняком, не участвуя в интригах. И снова многих этим страшно злил- ну нельзя же не принять ничью сторону! Но интриги актеру были неинтересны. Он пришел заниматься любимым делом. И если бы доверили играть стул, это был бы серьезный обстоятельный предмет мебели с пристальным взглядом и долгой историей.
Он играл главные роли в легендарных спектаклях - Ильина в "Пяти вечерах", Придворного учёного в "Голом короле". Но коллеги ценили в нём не только актёра. Игорь Кваша называл его "страшным гуманистом", а Людмила Иванова - "совестью труппы". Его принципиальность порой оборачивалась жёсткими решениями. Узнав, что художественный руководитель Олег Ефремов оказывает знаки внимания его жене, Наталье Климовой, Заманский демонстративно перестал подавать ему руку. Для него моральный кодекс был выше театральной субординации.
Кино: исповедь в кадре и "бездонные глаза"
В кино Заманский дебютировал поздно, в 33 года, у Тарковского в "Катке и скрипке". Он стал востребованным характерным актёром, особенно в военном жанре, пройдя на экране путь "от солдата до генерала". Однако его дар был глубже простого перевоплощения. Магия Заманского заключалась в поразительной органике и невероятных глазах - "зеленовато-голубых, прозрачно-бездонных", которые, по выражению рецензентов, "пронизывали насквозь". Очень, кстати, тонкое и точное наблюдение. Такой взгляд выдержать сможет не каждый, он словно знает о тебе все и раздумывает - стоящий ты человек или нет. В этих глазах читалась вся прожитая им правда - фронтовая боль, лагерная тоска, жажда искренности.
Вершиной его творчества и личной исповедью стала роль бывшего полицая Лазарева в фильме Алексея Германа "Проверка на дорогах" (1971). Чиновники Ленфильма не хотели утверждать Заманского, находя, что он "вызывает слишком много сочувствия" для предателя. Но Герман настоял на своём. Картина, показавшая беспощадную правду о духовных метаниях человека на войне, легла на полку на 15 лет. Один из значимых чиновников Госкино вынес приговор:
«Пока я жив, эта гадость на экраны не выйдет!»
Когда ленту выпустили в 1986-м, она стала откровением. Это было в какой-то степени немыслимо - полицай с муками совести в партизанском отряде. Столько вопросов - может ли такое быть, можно ли ему верить, что вообще делать с подобным явлением?
Но Заманский считал этот фильм любимым - тут нет черного или белого. И фильм стал сенсацией - такой войну в советских фильмах до этого не показывали.
«Только в этой роли я смог как актер высказать свою сокровенную мысль, показать человека, который оступился и раскаялся, - пояснял Заманский. - Это только на словах легко. На самом деле – тяжелейший духовный труд»
За эту работу он получил Государственную премию СССР и звание народного артиста РСФСР. Его уникальность признавали и режиссёры.
Александр Сокуров, снимавший Заманского в "Днях затмения", называл его "сокровищем":
«Его надо было носить на руках, а предлагали роли, явно не соответствующие таланту. И он мучился от этого»
В его копилке 76 киноролей. Сегодня, к сожалению, фильмы с Владимиром Заманским показывают редко. Но найти на разных ресурсах их, конечно, можно.
Любовь, вера и побег из "волчатника"
Личная жизнь Заманского стала ещё одним доказательством его верности принципам. Его союз с красавицей Натальей Климовой, звездой "Снежной королевы" и "Гиперболоида инженера Гарина", многим казался мезальянсом. Но они познакомились еще во время учебы. Когда она пришла на первый курс, он выпускался. Он жил в кладовке "Современника", спал на матрасе, старше и с "таким-то прошлым", был для женщин привлекателен, но "душу не распахивал и не любил болтать просто так" - небогатый и скучный; она - блестящая красавица с перспективами найти обеспеченного и со связями. Но это была любовь на всю жизнь. Честная и настоящая.
«Мы влюбились друг в друга и полюбили на всю жизнь», — признавалась Климова.
Мужем и женой они стали в 1962 году и красавица жена переехала в ту самую каморку в "Современнике" к мужу. Ее тоже приняли в "Современник".
Красивая пара, которой многие завидовали и были уверены - долго вместе не проживут. Она устанет и уйдет. Но у них было то, что никак нельзя купить за деньги при всем желании - любовь и взаимное уважение.
«Влад и Наталья жили бедно, - вспоминал Игорь Кваша, - но в театре на них смотрели с завистью. У них безумно красивый и счастливый союз. Нам, ещё молодым актёрам, оставалось только мечтать о такой любви»
И вот тут можно сказать - сглазили. Испытанием стала тяжёлая болезнь Натальи Ивановны - туберкулёз. В начале 70-х ей поставили диагноз, она лечилась, лежала в больницах - безрезультатно. Муж был рядом. А вот театр предал - из "Современника" ее уволили.
Тихо, подло, даже не сообщив о приказе актрисе. И это стало рубежом, который разделили ее жизнь на две части. Она перестала гореть профессией, разочаровалась в актерской среде и просто перестала сниматься. Все эти интриги и игры стали в тягость.
«Вскоре публичность, слава, успех, лицедейская суета и театральный волчатник, где все грызли друг друга, меня уже тяготили», - признавалась она.
Отчаявшись, она пришла к вере, крестилась, и болезнь отступила. Её путь повторил и Заманский. В почти 50 лет он крестился с именем Владимир, а в 1981-м они обвенчались.
Театральная среда с её "лицедейской суетой и волчатником", стала чуждой и для него. И он ушел вслед за ней - из театра и из публичного поля.
«Верующему человеку неимоверно трудно становится в театре жить… Да и в целом театр — это… химера!» - объяснял он свой уход.
Он знал что нужно делать. Переломным стало знакомство в середине 80-х в Тутаеве со старцем архимандритом Павлом (Груздевым). Тот сказал Заманскому: "Бросай ты это все! И уезжай…". Актер осознал это как прямое указание.
Муромский затвор: георгиевский свет последних ролей
В 1998 году, в 72 года, на пике признания, Владимир Петрович вместе с женой совершил радикальный шаг. Они оставили московскую квартиру и уехали в Муром, поселившись в скромном доме у Николо-Набережной церкви. Это был не уход на покой, а сознательный побег от "греховной суеты театра и большого города" к тишине, молитве и простому труду.
«Так можно было снять только в 1990-е», — сказал бы кинокритик об этом жизненном сюжете.
Даже в этом затворничестве Заманский успел оставить в кино несколько поразительных образов, наполненных глубоким символическим смыслом. В сюрреалистических "Ста днях до приказа" (1990) он появляется всего на несколько минут в роли Неизвестного. Олег Васильков, сыгравший в том фильме рядового, спустя десятилетия вспоминал:
«Что-то символическое было в его роли. Он там чуть ли не Георгий Победоносец»
И правда: пронзительный, одухотворённый взгляд Заманского в этой эпизодической роли - словно вспышка святого света в армейском аду, последнее кинематографическое завещание актёра.
В Муроме они жили на скромную пенсию, сами вели хозяйство. С возрастом дали о себе знать старые раны - фронтовое ранение в голову, лагерные побои.
«Я жив, в сущности, потому, что меня тащит Наталья Ивановна, — признавался он. — Сам понимаю, что мне немного отмерено, но ради жены держусь»
Их быт скрашивала взаимная забота и вера.
«Мы каждый вечер перекрестим друг друга, попросим прощения. Мы вместе. И ничего другого и быть не могло…» — говорила Наталья Ивановна.
Их любят в Муроме. Они не одни. Детей у пары нет, но есть люди, которые обожают роли обоих актеров - приходят знакомые, социальный работник, постоянно звонят из Гильдии актеров. Они счастливы вместе. Огорчает только возраст - сил стало маловато, а хочется еще многое успеть и увидеть.
Сто лет как чудо и завет
Столетний юбилей Владимира Заманского - это не просто статистическое достижение. И даже не рекорд - он сейчас, наверное, самый возрастной из ныне живущих советских актеров. Могу ошибаться, конечно. Но 100 лет - это итог пути, на котором физическое выживание было неразрывно с духовным возрастанием. Сирота, фронтовик, узник, народный артист, затворник, любящий и любимый муж - в каждой из этих ипостасей он оставался верным внутреннему нравственному компасу. Его жизнь - редкий пример цельности, где искусство не было отделено от этики, а успех - искушён пустотой. Он прошёл через огонь, сталь и славу, чтобы в тишине муромского берега найти ту подлинность, которую так трудно сыграть.
Как заметил Сергей Никоненко, своим уходом в отшельники Заманский, возможно, подал пример - быть поближе к вере и совести. В эпоху тотального спектакля и показной идентичности его судьба - напоминание о том, что главная роль человека разыгрывается не на сцене, а в пространстве собственной души. И в этой роли Владимир Петрович Заманский безупречен. Его столетие - это не только дань уважения легенде, но и повод задуматься о том, что в конечном счёте составляет непреходящую ценность человеческого бытия. Хочется пожелать здоровья паре. Счастье и все остальное, мне кажется, у них точно есть.
Какой фильм с Владимиром Заманским любите больше всего? Что вообще посоветуете посмотреть? Спасибо, что уделили время и прочитали статью. Буду благодарна за общение, лайки и подписку.