Мама вышла на работу в аптеку, а в садик меня пока не брали, поэтому брали с собой в аптеку. Аптека была большая, с рецептурным отделом (где делали лекарства, в основном мази, присыпки, болтушки, капли... т.е. наружное по индивидуальным рецептам). Мне можно было лазить везде, кроме запертого помещения, где хранились сильнодействующие (так тогда называлось).
Раз в несколько дней аптека получала сырье. Приходил грузовик и все кто был не занят в торговом зале шли его разгружать. Вот сижу я на заднем крыльце, грузовик подъезжает и дяденька говорит: "Скажи маме, чтобы шла разгружать". Ну маме, так маме. Я не стала оглашать аптеку радостным воплем, а подошла к маме и сообщила на ухо, что ее разгружать зовут. Мама решила, что разгрузка уже идет и попросила передать, что мама разгружать его сегодня не будет. Я тихонько пошла и передала, чтобы уезжал, мама сегодня разгружать не будет. Дядька, ругаясь, сел за руль, хорошо его еще кто-то из аптеки заметил и вернул. А потому что нечего давать такие не понятные указания...
В торговом зале были огромные окна с низкими широкими подоконниками. После обеда, я обычно сидела на подоконнике и смотрела на улицу, потом лежала на подоконнике, потом спала. В других учреждениях на окнах стояли цветочки и спали кошки, в аптеке на Волкова - ребенок.
Лафа закончилась, когда кто-то в аптеке пошутил на тему "сходи к заведующему, скажи, чегой то ты на подоконнике спишь, долго он думает место в садике искать". А мне не сложно - я пошла. Вперлась на утреннюю летучку, сделала руки изо всех сил в боки и двинула речь. Охреневший заведующий не был готов, к тому что его отчитывала четырехлетняя пигалица. В садик меня отдали через неделю. И мне там гораздо меньше понравилось...