ЧАСТЬ 2
Или как Заяц Косой пришёл за советом, а получил приговор
Утро в Зоне пахло прелой хвоей и чужими браками. Где-то за периметром кукушка считала чьи-то алименты, сбиваясь на третьей сотне. Солнце висело над тайгой как прожектор над плацем, и от его света хотелось признаться во всём, даже в том, чего не совершал.
Заяц Косой стоял перед кабинетом Михаила Потапыча и чувствовал, как каждый волосок на его шкуре встаёт по стойке смирно отдельно от остальных. Табличка на двери гласила, ПРИЁМ ПО ВОПРОСАМ ДЕМОГРАФИИ, РЕКЛАМАЦИЙ И КАПИТУЛЯЦИЙ. Без стука входить. Со стуком выносить.
Рядом с табличкой таракан в пенсне деловито конспектировал трещину в штукатурке, время от времени поднимая лапку для уточняющего вопроса.
Косой вошёл.
Кабинет Потапыча был таким, каким и положено быть кабинету существа, чей храп занесён в реестр стихийных бедствий. Портрет Потапыча на стене висел криво, но все остальные предметы в помещении были скошены ровно на тот же угол, так что портрет казался единственной ровной вещью. Инженерный гений подхалимажа.
За столом, помимо самого Хозяина, уже сидел Лис, и это означало, что дело из категории личное автоматически переходило в категорию материалы уголовного дела.
Ну. Заходи. Закрывай поддувало.
Потапыч смотрел на Косого так, как смотрит гора на лавину, которая ещё не решила, в какую сторону падать. Тяжёлое, сиплое дыхание заполняло кабинет, как туман заполняет лощину.
Я это... Михал Потапыч... по личному.
По личному у нас Дятел принимает. Через темечко. Ты ко мне пришёл... значит по НАДЛИЧНОМУ. Садись... пока стул есть.
Косой сел. Стул подо ним скрипнул так жалобно, словно уже знал продолжение разговора.
Лис сидел в углу, как сидит запятая в середине приговора. Не двигался. Не моргал. Просто был. И от его присутствия воздух в комнате становился на полградуса холоднее каждую секунду.
Излагай свою грызуху, длинноухий. У меня через сорок минут спячка.
Косой сглотнул. Во рту стало так сухо, что пустыня Сахара просто отдыхает.
Жена... моя... Зайчиха...
Которая? У тебя их по нашей картотеке одиннадцать. По неподтверждённым данным... сорок три. По космическим снимкам... не считали, спутник отказал.
Основная. Первая. Законная.
А. Та самая. Которая тебя в прошлом квартале выставила на мороз голышом и ты потом три дня жил в дупле у Белок. Продолжай.
Косой почувствовал, как уши его, и без того тёплые, начинают работать как две печки-буржуйки.
Она это... хочет... ну... чтобы я с ней... по-другому.
Пауза. Потапыч моргнул. Это было событие масштаба тектонического сдвига.
По-другому это как. Слева?
Нет. Жёстче. Она сказала... чтоб я её... ну... доминировал. Связывал. И это... обращался с ней как... как...
Он не смог закончить. В горле застрял ком размером с кедровую шишку первого урожая.
Лис в углу едва заметно приоткрыл один глаз. Это было эквивалентно тому, как если бы обычный человек вскочил на стол и заорал.
Как с последней шелухой на ореховой бирже?
Да... вроде того... Михал Потапыч... я не знаю с чего начинать. Я ж всю жизнь по-быстрому. Подбежал, отбежал. Морковку оставил. Максимум, на что хватало фантазии, это два раза подряд не в одном и том же кустарнике.
Потапыч откинулся на спинку кресла. Кресло издало звук, похожий на предсмертный стон цивилизации.
Значит... зайчиха твоя... хочет чтоб ты из кролика... стал КРОЛИКОМ.
Я не понимаю разницу.
Разница, ушастый, в ИНТОНАЦИИ.
Потапыч повернул голову к Лису. Медленно. Как поворачивается башня танка.
Лис. Ты у нас по этой части специалист. У тебя ж Мила... она ж тебя...
Лис открыл оба глаза. Температура в комнате упала ещё на градус.
Михал Потапыч. С вашего позволения. Мила меня не она ж. Мила меня корректирует. И я корректирую Милу. У нас паритет коррекции.
Ага. Паритет. Я видел как она тебе в прошлый вторник... паритетно... хвост в дверь прищемила.
Лис не изменился в лице. Лицо у Лиса вообще не менялось. Оно было зафиксировано в выражении вежливого превосходства, как посмертная маска дипломата.
Это был элемент. Переговорной тактики.
Ладно. Не суть. Давай по делу. Заяц хочет стать волкодавом в постели. А мозгов как у желудя. Помоги животному.
Лис встал. Это было похоже на то, как разворачивается свиток с приговором. Медленно, неотвратимо, с лёгким шелестом.
Он подошёл к окну. За окном ёж из ОМОНа гонялся за собственной тенью и проигрывал.
Косой. Слушай внимательно. Я повторять не буду, потому что повторение, это признак слабости. А слабость, это то, от чего мы тебя сейчас будем ЛЕЧИТЬ.
Заяц вытянул уши. Буквально. Они встали как две антенны на крыше спецсвязи.
Первое. И самое главное. То, что она тебе сказала. Это не каприз. Это ДОПУСК. Она выдала тебе пропуск в секретную часть. Не потому что она сломалась. А потому что она тебе ДОВЕРЯЕТ. И если ты этот допуск прохлопаешь своими ушами... она его отзовёт. Навсегда. И выдаст кому-нибудь другому. Ты меня понимаешь?
Косой кивнул. Глаза у него были как два блюдца с молоком, в которых утонула вся его прежняя жизнь.
Второе. Доминирование, это не когда ты орёшь и машешь лапами. Доминирование, это когда ты МОЛЧИШЬ и она от этой тишины мурашками покрывается от кончиков ушей до хвоста. Ты создаёшь давление. Как Потапыч создаёт давление в этом кабинете. Он ведь ничего не делает. Просто сидит. А все уже обосрались.
Подтверждаю, прогудел Потапыч.
Третье. ПЕРЕГОВОРЫ. До того как ты хоть пальцем её тронешь по-новому, вы садитесь и разговариваете. Как два нормальных зверя. Не в постели. За столом. С чаем. Можно с морковным, раз уж вы такие. Ты спрашиваешь. Что можно. Что нельзя. Что она хочет попробовать. Чего боится. Где стоп-кран.
Стоп-кран?
Слово. Одно слово. Которое означает, всё, хватит, стоп, мне некомфортно. И когда она это слово говорит, ты останавливаешься. Мгновенно. Как Бобры останавливаются, когда у них заканчивается смета. Ни секунды задержки.
Потапыч хмыкнул.
У нас на зоне это называется... отбой по сигналу. Сирена вякнула, все легли. Никаких дискуссий.
Именно, кивнул Лис. Это не слабость. Это ПРОТОКОЛ БЕЗОПАСНОСТИ. Без этого протокола всё остальное, это не игра. Это статья.
Заяц моргнул.
А какое слово?
Любое, которое не может случайно выскочить в процессе. Не стой. Не нет. Потому что нет в контексте игры может быть частью игры. Нужно что-то инородное. Плотина..... Спячка.........Аудит....... Что-нибудь, что мгновенно разрушает атмосферу и включает мозг.
За стеной что-то грохнуло. Послышался голос бригадира Белок.
БРАТВА, ОН ОРЕХ ГЛОТНУЛ С КОЖУРОЙ, ДЕРЖИТЕ ЕМУ ХВОСТ!
Никто в кабинете даже не повернулся. Рутина.
Лис продолжал. Голос его лился как мёд, в который кто-то уронил бритву.
Теперь к практике. Раз ты новичок. Начинай с малого. Не надо сразу строить из себя палача. Начни с того, что ты БЕРЁШЬ КОНТРОЛЬ над ситуацией. Простые вещи.
Он загнул первый палец. У Лиса пальцы загибались с элегантностью, с которой гильотина опускает лезвие.
Голос. Ты перестаёшь спрашивать. Ты начинаешь ГОВОРИТЬ. Не грубо. Не орать. Тихо. Уверенно. Медленно. Ты говоришь ей что делать. И она делает. Потому что она этого хочет. Она тебе это уже СКАЗАЛА. Твоя задача, поверить.
А если я скажу глупость?
Ты каждый день говоришь глупости, Косой, и ничего, живой пока. В этом контексте глупость, это не сказать вообще ничего. Молчание из страха, это не доминирование. Это трусость.
Потапыч кашлянул. Кашель его был похож на отдалённый артиллерийский залп.
Короче... ушастый... Представь, что ты пришёл в мой кабинет. И ты... ЭТО Я. А она... это ТЫ. Только она ХОЧЕТ здесь быть. Вот и веди себя соответственно.
Если заинтересовало, продолжение на канале у Милы.
#ТайгаНравов #ЗвериныйПротокол #ЛеsнаяФеня #КосойИзменworд #СатираВМеху