Это начало.
Телефонный звонок раздался в двенадцать часов вечера, когда Анатолий уже собрался укладываться спать. Номер был незнаком. Он ответил и услышал расстроенный голос жены:
- Толик, мне нужна помощь!
- Что, у кавалеров не хватило денег для расчётов за ужин в ресторане и оплату номера? Я тебя предупреждал, что произойдёт, если ты пойдёшь туда.
- Толик, ты отказался прав, но всё гораздо хуже.
- Интересно, и что хуже?
- Нас забрали в полицию и обвиняют в хулиганстве. Я знаю, что ты можешь помочь.
- Это, смотря, что вы натворили. И чей у тебя телефон?
- Я в «аквариуме» сижу, и у одной девочки телефон не забрали.
- Хорошо я помогу, но при условии, завтра идём в суд и подаём заявление на развод. Дети остаются со мной.
- Я не знаю, у меня всё лицо разбито.
- И кто его разбил?
- Жена генерального директора и жена его заместителя. Жена зама и своего отпинала!
- Да ну, там такая туша, как она справились?!
- А с ними были мальчики. Я не знаю, откуда они взялись. Ты поможешь?
- При условии, как только сойдут побои, идём и подаём заявление. Оно уже написано, тебе осталось его только подписать.
Анатолий быстро собрался, проверил, спят ли дети и тихо вышел во двор. Завёл машину, между делом перезвонил приятелю из РОВД Владимиру Фёдоровичу. Рассказал, что случилось. Тот ответил:
- Толик, я уже всё знаю. Я сегодня дежурю. Приезжай, поговорим.
- А сделать что-нибудь можно?
- Для тебя я всё сделаю. Да и нет никакого дела. Сразу было заявление от Веры Павловны. Но, когда она убедилась, что среди этой компании её мужа не было, вызвала начальника РОВД и, в общем, заявление исчезло.
- А где её муж?
- А вот этого никто не знает, хотя, среди задержанных была и его любовница, но это не твоя жена. Её просто развели.
- Я думал, что всё про любовницу - это секрет.
- Я тебе так скажу, у нас всё секрет, но ничего не тайна. Особенно в женском коллективе. Ладно, я жду тебя.
Через полчаса Анатолий подъехал к РОВД. Там, на скамейке возле остановки, его ожидала Надежда с подругой. Спросил:
- Давно ждёте?
- Нет. Нас только что выпустили. И вообще, это несправедливо. Мало того, что нас избили, нас ещё и обвинили в том, что произошло. Где правда?
- Не нравится, давайте, я позвоню, вас вернут в камеру.
- Толик, ты на меня сердишься?
- Я? Нет. Мы с тобой всё решили.
- Но мы можем поговорить? Я признаю, ты был прав.
- Так, поговорим завтра. Сейчас едем домой, хотя ты можешь ехать к подруге. Что будет дальше ты уже знаешь и знала ещё вчера.
- Вале некуда ехать. Муж её выгнал, как только она рассказала куда идёт сегодня.
- Очевидно, жильё принадлежит мужу?
- Да. Квартира его, добрачная. Ты не будешь против, если мы приютим Валю?
- В твоей спальне. И помни про обещание, которое ты мне дала по телефону.
Приехали в коттедж. Женщины пошли приводить себя в порядок, а Анатолий, не заморачиваясь, пошёл в комнату, отведённую им под свой кабинет, и лёг спать.
В гостевой ванной, куда прошли Надежда и Валентина, стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием ватных дисков и шипением перекиси водорода. Валентина осторожно касалась разбитой губы Надежды, а та вздрагивала и зажмуривалась. Надежда, глядя на своё отражение в зеркале, попросила:
- Тише, Валя, больно же. Смотри, какая рожа. Завтра на работу с таким лицом не пойду!
Синяк под глазом становился малиновым, а на щеке красовалась ссадина. Валентина, села на край ванны. Её собственное лицо было бледным, но целым, в драке она отчаянно защищала подругу, но сама почти не пострадала. Спросила:
- Анатолий правда подаст на развод?
- Подаст. Он не бросает слов на ветер. Особенно таких. Заявление уже написано сказал. Значит, написал давно. Ждал повода.
- Но ты же не… Ну, в смысле, ты не изменяла ему? Мы просто пошли в ресторан, повеселиться. Это не преступление.
Надежда горько усмехнулась, и ей стало ещё больнее. Ответила:
- Анатолий считает иначе. Для него любое такое веселье уже предательство. Он мне сказал, что нечего жене замужней с непонятными кавалерами по ресторанам шляться, это его любимая мантра. А сегодня, сегодня у него есть всё: и моя глупая выходка, и побои, и полиция. Идеальный набор для суда. Особенно с его связями. Детей он заберёт, Валя. Он и так растит их почти один - я работаю, он сидит на удалёнке. Изредка даёт заключения по стройкам на объектах. Он же специалист. Суд оставит детей с более стабильным и морально устойчивым родителем. А Толик умеет себя подать.
Она закрыла лицо руками, но сразу же отдёрнула их, зашипев от боли. Валентина энергично сказала:
- Надо что-то делать! Не может же он просто так все отобрать! Ты - мать!
- Мать, которую забрали в полицию за хулиганство в двенадцать ночи. И у которой лицо, как у боксёра-неудачника. Которая, прости Господи, не уследила, куда и с кем пошла.
Надежда умолкла, прислушиваясь к тишине дома. Из кабинета не доносилось ни звука, дополнила:
- Он спит. Спокойно спит. Как ни в чём не бывало. Знает, что всё под контролем.
- Значит, надо выбить у него из рук этот контроль. Слушай. Он строит из себя оскорблённую добродетель. А что он? Святой? У него все тайны - не тайны, как сказал тот мент. У него наверняка есть свои грешки. Может, любовница? Или деньги какие тёмные? У них в Стройнадзоре, такие делишки проворачиваются. А ты же в его дела не лезешь.
Надежда задумалась, медленно покачивая головой, сообщила:
- Нет. Любовницы вроде нет. Он домосед. А деньги, он честно зарабатывает, я уверена. Он принципиальный в этом плане.
- А как насчёт его друга?
- Владимира Фёдоровича?
- То, что Анатолий уже пользовался его услугами? Чтобы кого-то «прикрыть»? Или себя? У них там круговая порука.
- Если бы дело было серьёзное, его бы так просто не прикрыли, даже по просьбе жены генерального директора.
- Вот! Надо копнуть! Может, у него самого с полицией не всё чисто? Или с этим делом сегодняшним не всё гладко? Нас же выпустили без составления протокола, по сути, незаконно. Это можно использовать! Пригрозить жалобой в прокуратуру на самоуправство. Начальник РОВД заявление изъял, это же нарушение! Но ты хочешь, чтобы я шантажировала собственного мужа и его друга-полицейского?
- Я хочу, чтобы у тебя были козыри! Сейчас у него все карты на руках. Надо забрать хотя бы часть. Или… или договориться.
- О чём?
- Ну, например, ты подписываешь его заявление, но не на его условиях, а на своих. Раздел имущества пополам. Дети с тобой, он платит алименты. Он же богаче. Твой коттедж, твоя машина. Ты имеешь право на половину! А если он заартачится, мы намекнём, что покопаемся в его отношениях с РОВД. Или расскажем всем, как он заставил избитую жену с синяками идти на развод. Общественное мнение, Надя! Он же гордый. Не захочет позора.
Надежда молчала, обдумывая. Страх и растерянность медленно отступали, уступая место холодной, расчётливой злости. Злости на себя, на этих тёток в ресторане, на весь мир. И на Анатолия. За его спокойный тон, за готовое заявление, за то, что он спал сейчас в своём кабинете, как будто спас её из полиции, а не загнал в новый капкан. Он ей сказал:
- Иди к подруге, если хочешь.
Подумала:
- То есть, не хочет меня видеть. Выгоняет, даже не выгоняя.
Решила:
- Завтра отвечу ему тем же. Унижаться не буду. Завтра утром буду вести себя не как виноватая овечка, а как равная. Я пострадавшая. Меня избили. А он, вместо поддержки, ставит ультиматум. Это же бесчеловечно! Надо сыграть на этом. Если он хочет развода, то пожалуйста. Но на войне все средства хороши.
Надежда глубоко вздохнула, расправила плечи. В зеркале на неё смотрела не растерянная женщина, а боец с разбитым лицом, но с горящими глазами. Она тихо сказала:
- Ладно. Завтра поговорим. Но не о капитуляции. О перемирии. Или о войне. Смотря как он себя поведёт.
- А я буду рядом. Я во всем виновата, я тебя втянула. Я буду твоим свидетелем. В суде тоже, если что.
Они вышли из ванной. В доме было тихо. Но эта тишина была уже иной - не безнадёжной, а напряженной, звенящей, как тетива натянутого лука. Завтрашний разговор решит всё. И Надежда, глядя на закрытую дверь кабинета, где спал её муж, впервые за много лет не чувствовала себя беспомощной. Она чувствовала себя готовой к бою.
Но уже с утра всё пошло не так, как хотели подруги. Надежда, посмотрев на себя в зеркало, ужаснулась. Лицо было опухшее, вместо глаз маленькие щёлочки и разноцветный оттенок от синяка. Идти на работу в таком виде. Решила позвонить и взять отгулы. Вопрос был только - кому звонить? Но Валя решила этот вопрос, она сказала:
- Не парься, пиши заявление. Я передам в кадры и с главным инженером всё согласую.
- А при чём тут главный инженер?
- Пётр Семёнович, по сути, твой начальник, поскольку начальник нашего отдела в отпуске. Тебе отзвонюсь.
Когда они спустились вниз позавтракать, оказалось, что Анатолий с детьми уже уехал. Он покормил детей и отвёз их в школу. Для разговора с Надеждой не остался.
В этот день Анатолий проводил независимую экспертизу. Объект он уже осмотрел и сейчас, в выделенном ему кабинете, печатал заключение. В это время ему позвонил Владимир Фёдорович. Анатолий сказал:
- Володя, ты же знаешь, с меня поляна. На даче, в эти выходные! А ты, наверное, спишь?
- Да нет, я не сплю и всё ещё на работе. Дело не в работе. Возникли проблемы по вчерашнему делу.
- Что-то не так пошло?
- В общем, давай подъезжай, поговорим.
- Буду минут через двадцать, я тут недалеко.
Это начало.
Продолжение: Сложный мир. Часть 2.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2006 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025 год: Мои детективы