Вы знаете, я за этот год читала множество историй. Шокирующих, страшных, невероятных. Но сегодня… Сегодня я даже не знаю, с каких слов начать. Эта история леденит душу и переворачивает все представления о материнстве, о семье, о добре и зле.
А началось всё в обычной, ничем не примечательной квартире на окраине города. Папа, мама, дочка. Идиллия. По крайней мере, так казалось всем, даже маме. Отцом Арины был уважаемый человек, инженер, «голова дома». Мама — добрая, тихая, вечно уставшая после работы. Арина была «папиной дочкой». Он водил её в театр, помогал с уроками, гордился её успехами. Он был её героем.
Но герои, как выясняется, иногда оказываются чудовищами. Первый «не такой» поцелуй случился, когда Арине было девять. Потом — «игры», «секретики», «это наша с тобой тайна, ты же не хочешь, чтобы мама плакала?». Мир девочки сузился до стен квартиры, наполненных страхом и стыдом. Она не понимала, что происходит, но знала одно: это очень-очень плохо. А сказать — значит разрушить мир мамы. Значит стать виноватой.
И вот, в 11 лет, у неё не пришли месячные. Мама, обеспокоенная, повела к педиатру. Участковая врач, пожилая женщина, осмотрела Арину и… вышла из кабинета белая как полотно. «У вашей дочери… беременность. Третий месяц».
Вот тут, мои дорогие, случилась первая, немыслимая для нормального человека вещь. Вместо крика, ужаса, вызова полиции, в этой семье наступила леденящая тишина. А потом — шепот. Страшный, предательский шепот.
«Кто?» — спросила мама, глядя не на дочь, а куда-то в пол.
Арина молчала, сжавшись в комок.
И тогда отец, её отец, положил руку на плечо жене и тихо сказал: «Наверное, из школы. Подростки сейчас… Рано повзрослела. Надо решать тихо. Чтобы срам на всю улицу не выносить».
Мама посмотрела на него. Посмотрела на свою маленькую, перепуганную дочь, у которой уже начинал округляться живот. И… кивнула. Она ПОВЕРИЛА. Поверила мужу, а не глазам ребенка, в которых стоял немой крик.
Дальше — кошмар наяву. Родители решили: рожать. Сделать вид, что всё хорошо. Чтобы соседи не узнали. Арина стала «младшей сестрой». Её вывезли в деревню к дальней родственнице на «летние каникулы». Там, в душной избе, в 12 лет, она родила девочку. Её дочь. И сестру одновременно.
Когда она впервые увидела это крошечное личико, сердце разорвалось пополам. Любовь и отвращение, материнский инстинкт и животный ужас — всё смешалось. Ей самой нужна была мама, а она сама ею стала.
Ребёнка привезли в город. Родители оформили опеку. «Девочку-подкидыша удочерили, сердобольные». В паспорте отца в графе «дети» теперь значилось две дочери. Одна — его жертва. Другая — его дитя.
Арина росла рядом со своей дочерью-сестрой. Звала её по имени, играла, но каждое прикосновение, каждое слово «сестрёнка» отдавалось болью. Она наблюдала, как её отец, теперь уже «дедушка», нежно качает на руках малышку — свою дочь. И её мама, «бабушка», с умилением вяжет ей пинетки. Они создали для себя удобную, красивую сказку. А Арина жила в аду молчания.
Ломка случилась, когда её дочери-сестре исполнилось 10 лет. Арина увидела, как отец погладил её по голове. Тот самый, «особенный» жест. И в её глазах вспыхнула та же робкая, запуганная непониманием растерянность.
Это был щелчок. Молчание кончилось. В тот миг из жертвы она превратилась в защитницу. Своей дочери. Себя, той 9-летней девочки, которой некому было помочь.
Она пришла в полицию. Со сломанной психикой, с клочками детских дневников, с медицинскими картами. Началось следствие. Отца арестовали. Мама… Мама, когда услышала показания дочери, не закричала, не бросилась к ней. Она посмотрела на Арину с ледяной ненавистью и сказала: «Ты разрушила нашу семью. Ты всё врешь».
Сейчас суд в процессе. Её отец — под стражей. Мама с ним солидарна. Они обвиняют АРИНУ во лжи, клевете, в том, что она «соблазнила» отца. Их адвокат строит защиту на том, что это была «любовь».
А что же девочка? Та самая, которой уже исполнилось 16? Она знает правду. И это, пожалуй, самая тяжелая часть истории. Она ненавидит Арину. Ненавидит за то, что та «разрушила семью», «посадила дедушку». Она выросла в ласке этих людей, она считает их своими родителями. А Арина для неё — старшая сестра, которая сошла с ума и совершила ужасное предательство.
Вот она, цена молчания. Вот она, цена «сохранения семьи любой ценой». Не одна сломанная жизнь. Три. А может, и больше.
У Арины нет ни дочери, ни матери, ни отца. У неё есть только правда. Горькая, страшная, исковерканная правда.
Это история о том, как ложь становится удобнее правды. И история невероятного мужества одной женщины, которая, чтобы спасти хотя бы одну душу — душу своего ребенка, — была вынуждена сжечь дотла весь свой мир.
Скажите, а вы… вы бы смогли? Вы бы хватило сил на такую правду?