Ван Ху проснулся от наводнившего его спальную камеру звукового сигнала подъёма. Он приподнялся и, повернув голову к стене, протёр глаза. Табло у изголовья показывало семь утра. Оставаясь в майке, он открыл дверцу и выполз из своего закутка.
Накинув полотенце на плечи, закрыв свою кабинку и пройдя до конца светло-серого коридора мимо нескольких таких же пазов в пластмассовой стене, он встал в общую очередь в общий туалет. После посещения уборной он вернулся к своей спальне, и, забравшись в неё, достал из углубления-полки для личных вещей у потолка таблетницу и перекидной календарь на английском. Взглянув на полупустой футляр и листок с этим месяцем, он тяжело вздохнул и отложил коробочку в сторону.
Затем, прикрыв вход в свою капсулу, мужчина пошёл к шкафу на противоположном от уборной конце коридора; открыв дверцу, он, перебрав бирки на рубашках, выбрал одну из них и надел её на себя. Вернувшись обратно, он вновь положил полотенце за шею и, повернув у шкафа в соседний коридор, дошёл до изукрашенной полосами спокойного зелёного цвета стены из матового стекла и через дверь в паре метров справа попал в столовую.
Взяв поднос из стопки справа от входа, китаец снова встал в очередь – теперь за завтраком. Когда Ван оказался у проёма между стеллажами, смуглая узкоглазая девушка за стойкой положила тарелку с рисовой кашей на миндальном молоке и обычный заварной чёрный чай в глиняной кружке.
Когда он отошёл с подносом, стоявший за ним начал громко кричать на работницу столовой, она тоже кричала ему в ответ; но Ван не обратил внимания на перепалку и устроился у третьего от двери в среднем ряду столике, накинув на себя спереди полотенце как салфетку. Не успел он доесть порцию на половину, как объявилась госпожа Дзинтаро – пожилая японка с морщинистой кожей, хозяйка хостела. Она принялась кричать на них на том же языке; он лишь понимал, что это был не японский и не английский, на котором обычно вели разговоры друг с другом люди из разных стран. Ван подозревал, что они орали на вьетнамском, но не мог быть уверен; его родная провинция лежала в тысяче километров от границы. После несколько реплик хозяйка, пройдя между зачинщиками, уже тихим голосом дала им какие-то указания; они замолчали. Девушка отдала мужчине полагающуюся ему порцию и ушла за перегородку вслед за хозяйкой.
Когда завершилась эта перепалка, Ван уже закончил с кашей и перешёл к чаю, выпивая медленно, небольшими глотками, смакуя удовольствие. Закончив завтрак, он откинулся на стуле и, посидев в такой позе некоторое время, обернулся и глянул на настенные часы над стойкой выдачи. Он нехотя вскочил на ноги и, отнеся поднос с посудой к приёмному окошку, вышел из столовой. Ван забрался обратно в свою капсулу; поджав ноги и облокотившись на стенку спиной, он достал свой старый, ещё двадцатых годов, поцарапанный смартфон, c простым плоским потрескавшимся экраном. Поглядывая на часы, он принялся пролистывать ленту новостей поисковика, а затем – ленты постов соцсетей. Напоследок он просмотрел собственную электронную почту, раздел с входящими письмами. Закончив этот свой утренний обряд, он разложил вещи; смартфон спрятал в подкладке спальной ячейки, карточки в обложках он распределил по нагрудным карманам, а кошелёк с наличностью на всякий случай засунул во внутренний. Выбравшись из каморки, он дошёл по коридору, направившись в другую от столовой сторону до набитой другими уходящими и переливающейся оттенками жёлтого и оранжевого света гардеробной комнаты. Скинув свои сандалии под тумбочку и засунув ноги в туфли, Ван вышел через противоположную дверь.
С порога он невероятно ловко спустился по нескольким узким ступенькам вниз, на основной уровень поверхности. Он оказался на краю широкого коридора, с серыми бетонными стенами, полом и потолком, к которому примыкали выпирающие из стен стены внешних корпусов. Большинство блоков по сторонам туннеля представляли такие же хостелы; вторым распространённым типом помещений были, конечно же, служебные технические объекты для поддержания жизнеобеспечения городка. Первое время после поселения здесь Ван ориентировался, считая повороты и здания; сейчас он по выделяющимся цветом вывескам может сказать, где находится.
Пройдя по широким крытым улицам-коридорам, он добрался до большой площади у серого длинного бетонного павильона с несколькими дверьми. Отстояв пару минут в очереди таких же спешащих на работу людей в таких же чёрных пиджаках и брюках, Ван прошёл внутрь и оказался в просторном зале; на противоположной стороне расположились идентично выглядящие выходы, отделённые рядом турникетов. Ещё минута ушла на просмотр расписания; ещё одну очередь он отстоял у стеклянных перегородок, за дверьми он попал на бетонную платформу, за краем которой были видны рельсы. С правой стороны, под сводом огромного станционного зала протянулся бетонный мостик с прозрачными стеклянными стенками и на железных опорах – пешеходный переход на другую сторону, по которому он будет возвращаться вечером.
Ждать поезд долго не пришлось; Ван спокойно, не торопясь, отсчитал нужный вагон и дошёл до него – здесь стоянка длится довольно долго, электрички набирают пассажиров.
Проехав несколько остановок, Ван вышел на станции у развилки, чтобы пересесть на маршрут непосредственно до работы. Из почти центра вновь на окраину, только в другом направлении, под углом. Он глянул на тоннель, в котором исчез ушедший состав. Там, в двух километрах, посередине огромной полости, развернулся первый и единственный сити, деловой и административный центр этого мира, с его тёмно-синими стеклянными офисными и светлыми жилыми высотками. Он был там лишь проездом, когда по приглашению на работу его пустили через Восточный, иначе Китайский или Азиатский терминал – менее престижный, но пропускающий больше людей, чем второй – называемый Западным или Американским.
Ван быстро заскочил в ближайший вагон подошедшего поезда, поскольку тут, как и в обычном метро, стоянка длится около минуты.
Он вышел на третьей станции от пересадочной. Пройдя через терминал, Ван, привычно пробираясь сквозь поток людей, повернул в правый наискосок через выходную площадку туннель. Через пару минут он оказался на другой площадке, перед проходной офисного блока Aurora IBC. Пропустив пару людей, он достал другой футляр, с рабочим пропуском, для прохождения турникета. Преодолев его, Ван оказался у лифтов и с коллегами поехал на третий этаж. Из лифта он по короткому коридору прошёл в большой сероватый зал, заставленный рядами окутанных электрическими кабелями серых офисных кабинок. Пройдя мимо первых трёх из них, он зашёл в свой «кабинет» – собранную вокруг серверной стойки коробку из гипсокартона с дверью из матового стекла. Над письменным столом справа висели три монитора.
Включив экраны, он прошёлся глазами по виджетам с графиками и текущими значениями базовых параметров. Они были в пределах нормы. Затем Ван открыл папки с лог-файлами и просмотрел появившиеся после прошлой смены. Никаких ошибок.
Открытых заявок в менеджере задач тоже не было. Ван заранее достал из-под рабочего стола научпоп-книгу по нейробиологии. Уж если тратить время попусту, то с толком для ума… Пришли полупустые дни, когда вся работа сводится к отслеживанию функционирования технических систем аэропонной фермы, расположенных на этажах ниже основного уровня, с отрицательными номерами.
До сих пор, когда ему приходится упоминать своё место работы, люди спрашивают, чем аэропоника отличается от гидропоники. В первом варианте сосуд с корнями растений наполняются не простым водным раствором, а водным аэрозолем, насыщенным водной взвесью воздухом, с большей частотой циркуляции – такие условия подходят для большего числа видов растений. Конечно, вырастить таким способом много натуральных овощей и фруктов пока не получится, выходит дороговато для среднего обывателя, но это лучше дешёвых водорослевых суррогатов от Лунной Корпорации.
– Ну что, бездельничаешь? – Раджеш, молодой черноволосый смуглый парень лет тридцати, заглянул в его каморку, пока после проверки Ван принялся за чтение.
– Имею право… Тебе сейчас тоже заняться нечем?
Раджеш, старший сетевой администратор, как ясно из названия должности, отвечает за информационно-коммуникационные сети комплекса. Назвать их компьютерными нельзя – поскольку большинство используемых не только в производстве, но и в офисе электронных устройств сильно отличалось от классических компьютеров, а их стек протоколов обмена был несовместим с интернетовскими.
– Да, – ответил он. – Читаю, правда, книгу по астрономии. Была пара сбоев, но это стандартные проблемы, с ними младший персонал справился. – Ван покачал головой в согласие.
– Будем ждать запрос от мисс Мбанги? – закончил Раджеш.
– Да, – поддакнул Ван.
Когда они вдвоём начинали здесь работать, ещё два года назад, теплицы минус первого этажа были заполнены капсулами с саженцами менее чем наполовину. Теперь осталось незанятыми лишь угловые секции, куда теперь по распоряжению мисс Мбанги, главного ботаника фермы, размещают контейнеры с образцами экспериментальных сортов и видов.
«Сетевик» ушёл, и главный программист микроконтроллеров вернулся к чтению своей книги на время ожидания. Ещё пару раз он прерывался на проверку тасктрекера и диспетчера диагностики, и вновь погружался в книгу. Впрочем, их главная цель здесь – создание максимально надёжного и автономного оснащения теплиц; он уже прикидывал – десятки, может сотня – если учитывать планы на освоение северного полярного региона и залежей Океана Бурь – таких комплексов, с парой техников и бригадой роботов разных видов, сможет накормить всю лунную колонию. Компания организовала несколько ферм на Луне, как эта, и наиболее удачный вариант из них станет основой для организации остальных. Это его конёк – находить идеи и придумывать концепции, строить алгоритмы – для людей и нейросетей. Вот, к примеру, сейчас появилась мысль – организм тоже ведь один сложный механизм, сложная система с множеством регулирующих молекул-сигналов, синтезируемых внутри одних клеток и принимаемых другими через рецепторы на мембранах, например, ионных каналах. Что если вместо исправления сбоев веществами-усилителями и подавителями сразу заменить, на генном уровне, исходный фермент аналогичным соединением, того же функционального класса, но действующего сильнее или слабее?..
Программист посмотрел в угол дисплея, на элемент отображения текущего времени компьютера. Пошёл первый час дня. Ван откинулся в кресле и начал потягиваться. Вскоре… Прозвучал сигнал видеозвонка.
– Как обычно… – Он провёл по экрану своего смартфона и нажал на зелёную кнопку приёма.
– Привет, братик… – На центральном экране появилась молодая улыбающаяся женщина в блестящей белой кофте на фоне жёлто-зеленой спинки дивана – его младшая сестра Юй, как обычно связывающаяся из большой комнаты своей квартиры.
– Привет. – Он тоже улыбнулся в ответ.
– Как дела?
– Нормально. Никаких форс-мажоров. Всё тот же размеренный распорядок. Как родители?
– У них тоже как обычно. Ничего серьёзного, просто у них такой возраст – то болит, то не болит, то в одном месте, то в другом…
Ван пересылал половину зарплаты замужней сестре, делившей деньги с пожилыми родителями-пенсионерами без их ведома, поскольку брать деньги у сына они стеснялись.
– А чем сегодня вечером были заняты мои любимые племянники?
– Думали о том, кем станут, когда вырастут.
– Вот и правильно, что думают. Пусть подумают, хорошо подумают, чтобы выбрать ту профессию, в которой их не сможет заменить автомат или нейросеть, чтобы не сидеть на пособие, как и их отец.
– Братик, ты опять? Нечего осуждать моего мужа, он не знал, что нужно было лучше учиться. Да и не все такие мозговитые как ты. Полстраны живёт на пособие, и ничего.
– Вот именно, что полстраны. Пусть стараются не попасть в эту половину.
– Да, хорошо бы. Звони и пиши, если что.
– Ты тоже, сестра.
– До свидания.
– До следующей встречи. – Изображение сестринской гостиной исчезло. Ван нажал на кнопку закрытия чата.
– Теперь на обед. – Радостно произнёс он, предвкушая хорошую трапезу и хорошую компанию. Лишь в выкрашенной блестящим белым цветом столовой фирмы он мог поесть блюда из настоящей еды, той, что вырастили здесь; в хостеле их обычно кормят синтетическими смесями, изготовленных из грибов или одноклеточных водорослей. Как производители не пытаются замаскировать подделку, но даже ему, не очень тонко чувствующему вкус, запросто отличить её от настоящей еды. По слухам, миссис Дзинтаро перепродавала часть овощей, поставляемых в качестве бонуса к оплате мест для сотрудников.
Он заблокировал доступ к своему рабочему месту и, поднявшись, направился в столовую их фермы. Вместе с парой сослуживцев из техподдержки информационной системы он на лифте спустился на второй этаж.
Войдя в общий зал, Ван остановился и оглядел его.
– Мисс Мбанга не приходила? – спросил он у шедших снимать рабочую спецовку садовников – двух смуглых худощавых мужчин с тонкими руками.
– Нет, господин Ван. Она взяла отгул.
Ван поморщился и сгорбился. Жаль, что не получилось свидеться с ней хотя бы в обед. Умница, с настоящей научной степенью, каждая посаженный здесь новый сорт – это научная статья; во многих её публикациях он указан соавтором, ему приятно и стыдно от этого одновременно. Красавица, всем взяла – и лицом, и улыбкой, и фигурой. А ведь ещё и хозяюшка – какой вкусный торт из батата, впервые выращенного у нас… Каждое лучшее решение будет оплачено премией, но коллектив, реализовавший в своей теплице лучшую систему, получит двойной бонус. Он выяснил, что этой суммы хватит на приобретение собственного жилья; ведь родители оставили свою квартиру младшей дочери с её мужем и детьми, а сами переехали в купленную на сбережения маленькую однокомнатную «клетушку». Хоть бы у них получилось дешевле! Дом и богатство для себя, свежие овощи и фрукты для всех. А потом ещё объедками и зеленью кормить свиней и кур…
А сегодня новых высадок не будет, остаются только задачи техподдержки. И придётся довольствоваться лишь компанией коллег-технарей, а также дешёвой рыбой с местных, организованных тайцами, акваферм вместо привозного консервированного, но настоящего мяса с Земли.
…Вечером он сдал пост текущему ночному дежурному, после чего отправился обратно в хостел отдыхать.