Обычный день.
Обычная плановая операция.
Анамнез — собран. Анализы — в норме. Он пролистывал карту почти машинально.
Пока взгляд не зацепился за одну строку. Участие в клиническом исследовании. Фаза III. Он остановился.
Вернулся глазами назад.
Перечитал. — Когда именно вы участвовали?
— Месяц назад, — ответила она спокойно. — Всё прошло хорошо. Он кивнул.
И закрыл карту. Без скандала.
Без повышенного тона.
Без объяснений «для всех». — Я отказываюсь проводить операцию сейчас.
— Нам нужно время. В палате повисла тишина. — Но… анализы же хорошие? — растерялась пациентка.
— Да.
— Тогда почему? Он посмотрел на неё внимательно.
Очень внимательно. — Потому что я знаю, что может пойти не так, — сказал он тихо. И не про теории.
И не про «я против». Он был хирургом с большим стажем.
Тем самым, который не любит громкие слова.
И не делает резких движений без причины. Он знал одну вещь:
клинические исследования — это всегда период неопределённости. Он видел, как организм ведёт себя «не по учебнику