Русская Литва, так и не ставшая русской
Литовское княжество в конце XIV века было в большей степени «русским», чем «литовским». Его границы на востоке достигали Угры, верхней Оки и нижнего Днепра. «Литовско-русским государством» было около четверти территории Древней Руси в период ее расцвета, бывшие древнерусские земли: Киевское, Чернигово-Суздальское, Волынское, Подольское, Смоленское княжества. Здесь жило в основном русское православное население. Сам город Вильно в немецких хрониках того времени называют часто «русским городом». Русский язык так же занимал официальное государственное положение. На нем говорило большинство населения, на нем составлялись официальные документы. Ольгерд имел русские печати, Ягайло и Витовт вели переписку на русском языке.
Русская Православная церковь в начале XIV века имела множество церквей не только в восточной части Литвы, но и в западной. В 1393 году папский легат Иоанн, епископ Мессинский, писал в Рим, что «везде на своем пути видел множество русских церквей». А в 1397 году великий магистр Тевтонского ордена Конрад Юнинген в своей жалобе на польского короля сетует, что литовцы массово «обращены в русскую веру».
Литовские князья так же часто ориентировались на греческую Православную Церковь. Литовский князь Ольгерд, женатый на тверской княжне, крестился в «греческую веру» и обещал крестить будущих детей по тому же обряду. Половина князей, подконтрольных Ягайло, оставались православными, несмотря на то, что их патрон принял католичество.
Однако «русскость» населения и некоторых традиций, как покажут следующие события, не станет основой новой государственности. Совершенно чудесным и неожиданным образом русско-литовское государство, сгруппировавшись для прыжка на Москву, вдруг получит страшный удар.
Витовт идет в наступление
Весной 1392 года к Витовту прибывает секретный эмиссар от Ягайло. Спецагентом был племянник мазовецкого князя Земовита – полоцкий епископ Генрих. Информация об их переговорах осталась в исторических источниках. Генрих говорил: «Больше того, брате, не теряй земли литовские, отчины и наши и своя, и пойди, брате, к нам в мир и в великую любовь братскую. Возьми себе великое княжение в Вильно, стол дяди своего, великого князя Ольгерда и отца, великого князя Кейстута». Это означало разрыв хрупкого союза с Москвой. Ягайло, по сути, предлагает разделить почти поровну власть на пространстве Литвы-Польши, признав полноправным литовско-русским князем Витовта.
Дав согласие на возобновление союза с Польшей, Витовт в Литве начинает «зачищать» местных князей, пытаясь централизовать свою власть. Начинается серия карательных походов Витовта против местных феодалов: разгромы, пленения, убийства. Самым громким было устранение «хозяина» Витебска – князя Федора Весны. Его поймали и воткнули нож в горло. Буквально за полтора года Витовт прибрал к рукам земли Подолья и бывшего Киевского княжества.
Таким образом, на Западе и Юге от Руси уже в правление юного Василия I вытянулось Литовско-Русское государство. На юге от Москвы по-прежнему мощнейшее давление оказывала Орда. Не имея реальной силы, способной остановить продвижение Литвы к границам Московских земель, московский великий князь Василий I решает использовать в своих интересах конфликт между Тимуром и Тохтамышем.
Появление Тамерлана
В 90-х гг. XIV века правитель Амир Тимур (Тамерлан) активно продвигался в район Нижней Волги, выдавливая бывшего хозяина этих мест Тохтамыша в Крым. Здесь необходимо упомянуть, что в 1391 году «бек всех беков» Едигей был пожалован этим высоким титулом ханом Тимуром Кутлугой. После неудавшегося заговора против Тохтамыша Едигею пришлось бежать к эмиру Тимуру (Тамерлану). Там же они встречаются и с Кутлугой. Совместно они подготовили поход против улуса Джучи и его хозяина Тохтамыша.
В 1391 году на территории современной Самарской области разыгралось уникальное сражение, после поражения в котором Тохтамыш потерял свои позиции в Поволжье. Ордынский проект создания масштабного торгового пути: Европа-Крым-Каспий-Волга-Москва-Северная Европа, придуманный давно ханом Узбеком, окончательно рассыпается.
Итак, у небольшой речки под названием Кондурча сошлись армии полководца Тимура и Тохтамыша. Согласно разным источникам, обе армии были весьма внушительными. Сам Тимур позже прикажет составить документ «Карасакпайскую надпись», в которой его армия насчитывает 200 000 человек. Потери Тохтамыша, согласно другому источнику (сведения Мухаммеда Бен Мухаммеда Адрианопольского), будут огромны – около 100 000 воинов. Тимур громит войска Тохтамыша, заставляя его уйти на Среднюю Волгу. Кстати, существует малодоказанная, но интересная версия, что в битве на Кондурче на стороне Тохтамыша мог участвовать брат московского князя Василия I Юрий.
После поражения на Кондурче в 1392 году Тохтамыш принимает у себя Василия I. Каковы же результаты этой поездки? В Московском летописном своде написано: «Василей Дмитреевич многу честь от царя прием и дары, еще же придасть ему к великому княженью и Новъгород Нижний и Городец со всем, что ни есть во власти их, тако же Мещеру и Тарусу». Таким образом, Тохтамыш, находящейся в явно ослабленном положении после поражения от Тимура, пытается «купить» расположение Москвы. Хан передает под непосредственный контроль Василию важнейший торговый узел Евразии – Окско-Волжское соединение: Нижний Новгород, Городец, Мещеру, Тарусу. Тохтамыш был столь щедр неспроста. Для предстоящей борьбы с Тимуром на Кавказе ему нужны были деньги. Скорее всего, именно их сбор с верхнего Поволжья гарантировал Василий I.
Из Орды Василий возвращается с небольшим татарским отрядом (до 700 человек). В Коломне путешественники разделились: Василий поехал в Москву, а ордынский посол с отрядом – в Нижний Новгород. Ордынцы убеждают местное торговое боярство поддержать нового сюзерена – Москву. И в ноябре 1393 года Нижний Новгород окончательно присягает Москве.
Фактор Тимура. Борьба за Новгород
Решив вопрос с подчинением Новгорода Нижнего, Василий устремил свои полки на Новгород Великий. Вероятно, что во время общения с Тохтамышем Василий заверил хана, что знаменитый выход (десятки тонн серебра) «Черный бор» он соберет с Новгородских земель.
Новгород уже много лет был под прицелом Тевтонов, с одной стороны, и католических миссий, работавших в рамах Ганзейского союза, с другой. Неудивительно, что московские претензии по отношению к Новгороду в этот момент поддерживает и патриарх Константинопольский, не заинтересованный в дрейфе Северной Руси в сторону католического мира. Патриарх пишет новгородцам послание: «Знайте, что вы отлучены и не благословлены законно и по справедливости до тех пор, пока не раскаетесь и не принесете покаяние пред ним, и сложите клятвы ваши, и предоставите ему все права его, которые он имел на вас по-древнему». И добавляет, во всем поддерживая претензии Василия I: «Я слышал, что сын мой, благороднейший великий князь всей Руси, требующий вашего подданства и подчинения, движет войска и между вами льется кровь ради непокорности вашей и клятвы, данной вами; и вы не слагаете этой незаконной клятвы, а митрополит не имеет возможности прийти и помирить вас с князем. Позаботьтесь же об исправлении своем с особенным старанием, как скоро получатся настоящие грамоты и придут послы наши. Другого ничего об этом вы не услышите от нас».
Пока патриарха Константинопольского волновала перспектива «отхода Новгорода в лоно унии», а Тохтамыша деньги «Черного бора», Василия обеспокоила еще одна новость с берегов Волхова. Москве стало известно, что еще осенью 1391 года между Новгородом и Ганзой в Изборске был заключен торговый договор (Нибуров мир). Василий I, пользуясь карт-бланшем со стороны Тохтамыша на военные действия против Новгорода, решает навестить город на Волхове.
Поход начался в феврале 1393 года с похода двоюродного дяди московского князя Владимира Андреевича и брата Юрия. В летописи читаем: ««А князь Володимер и Юрьи седоша в Торжку, а рать распоустиша по Новгородцкимъ волостемъ воевати и много пакости оучиниша, крестьян посекоша, а иных в полон поведоша на Москву». Несмотря на чувствительные удары со стороны Москвы, Новгородцы нанимают дружины двух князей: Романа Литовского (родственника Ольгерда по матери) и Константина Белозерского. Им удается поднять восстание против москвичей в Торжке. Однако вскоре приходит весть: Новгород капитулирует. Возможно, свою роль сыграла епитимья, наложенная на город Константинопольским патриархом? Но, скорее всего, причина была политической.
В те дни Василий I со своей женой (дочкой Литовского короля) ездил к Витовту в гости. Дочь навестила отца, а московский князь договорился с Витовтом о том, чтобы тот добился возвращения мятежного князя Андрея Ольгердовича домой, во Псков. Андрей был талантливым и умелым полководцем, временно находившимся в заточении. Перспектива военного союза Пскова и Москвы не обрадовала Новгородцев. Они и решают заключить мир с Москвой. Кстати, сам Андрей Ольгердович, действительно, возвращается во Псков в начале 1394 года.
Таким образом, Василий I, умело используя острую нужду Тохтамыша в деньгах, добился двух мощнейших дипломатических побед: поставив под контроль Нижний и Великий Новгород.
Фактор Тимура. Несостоявшаяся катастрофа
Вскоре в 1395 году происходит еще одно сокрушительное поражение золотоордынского хана. На сей раз его войска были разгромлены на реке Терек. Интересный эпизод описывают арабские авторы. В самый разгар боя воины Тохтамыша окружили Тимура и его людей плотным кольцом. У великого 60-летнего Тимура «кончились стрелы и сломалось копье», оставалась только сабля. Сражаясь саблей, Тимур дождался, когда к нему на помощь пробьются пятьдесят его преданных воинов. Встав на колени вокруг Тимура, они будут героически защищать своего командира и хана. Неожиданно Тохтамыш скомандует отступление. Это было, пожалуй, самое судьбоносное решение в его жизни.
После Терека Золотая Орда в своем классическом виде практически перестает существовать.
Еще один постоянный враг Москвы – Волжская Булгария – тоже разгромлена. Ее столица Новый Булгар станет в дальнейшем известна как Казань.
Однако, пока отдельные отряды зачищали Поволжье от остатков армии Тохтамыша, на границах Руси создалась едва ли не самая опасная ситуация за последние триста лет. Автор «Повести о Темир-Аксаке», современник этих событий, пишет: «И оттоле восхоте Темир Аксак идти на Рускую землю христьян воевати и проиде всю землю татарьскую и приде близ предел Рязаньския земли и взя град Елечь и князя Елечьского изыма и много людей помучи, поиде же пакы и на Русскую землю. Се же слышав князь великый Василей Дмитреевич, собрав воя многы, поиде с Москвы ко Коломне, хотя ити противу его, и пришед ста на березе у рекы Окы, а Темир Аксаку стоящу на едином месте две недели, не поступя ни семо, ни инамо». То есть Тимур выходит на юго-восточные окраины Руси и сжигает практически независимый от Москвы город Елец. Над русскими княжествами нависла угроза нового опустошения. В ответ Василий I начинает стягивать войска к Коломне. Пока войско Тимура находится на территории Рязанского княжества, митрополит Киприан приказывает вывезти из Владимира в Москву чудотворную икону Владимирской Богоматери. В день, когда на Кучковом поле перед иконой москвичи преклонили колена на молебне об избавлении от разорения, войско Тимура поворачивает на юг и продолжает громить города Золотой Орды.
Исследуя причины такого поворота Тамерлана, академик Александр Якубовский в свое время выявил его «Индийские планы», перспективы борьбы за Индию. «Война порождает войну, – писал Якубовский. – Это целиком применимо к Тимуру. Победоносно закончив один поход, Тимур, опираясь на огромные ресурсы и добытые средства, начинал готовить следующий». «С золотом Инда мы покорим весь мир», – как бы вторит ему сам Тимур.
В момент, когда войска Тимура стояли в рязанских пределах, Делийский султанат находился в крайней степени раздробленности. Тимур полностью владел информацией от своих людей при азиатских караванах: «Я содержал отряд до 1000 воинов на верблюдах, – писал Тимур в своем Уложении (сборнике изречений и воспоминаний), – другой отряд в 1000 человек легкой кавалерии и 1000 легковооруженных пехотинцев для исследования состояния пограничных областей и для разоблачения замыслов соседних князей. …Когда я задумал завоевать Индостан, они меня известили, что в каждой области этого государства правители и коменданты отложились от верховной власти и объявили себя независимыми».
Тимур уже повернул назад, как под стенами Нижнего Новгорода появился татарский отряд-призрак, возглавляемый родным дядей по матери Василия I князем Семеном Дмитриевичем. Он был перебежчиком в войско Тимура. Основную военную силу в нем составляли люди Кунче-оглана, царевича из войска Тимура, который возвращался Средней Волгой после восточных зачисток отрядов Тохтамыша. Так или иначе, этот отряд-призрак захватывает Нижний Новгород и две недели в нем хозяйничает. Василий I посылает войско брата Юрия Дмитриевича выбить неприятеля. Узнав об этом, отряд-призрак уходит в степь: «…как услышаша великаго князя приход на ся, и побегоша к орде».
Витовт на двух стульях
Через несколько месяцев на встречу с Витовтом в сторону Смоленска из Москвы выехало посольство во главе с князем Василием и митрополитом Киприаном. Документов о договоренностях двух правителей не сохранилось. Вскоре состоялось ответное посольство Витовта на Русь. Литовский и московский правители встретились в Коломне. Там было решено от Литвы и Руси просить новгородцев разорвать мирные отношения с немцами. С Волхова пришел насмешливый ответ: «Нам господине, князь великый Василей Дмитреевич с тобою мир своя, а с Витовтом ин (иной – КК), а с Немци ин». Новгородцы намекали на то, что Василий, идя на поводу у Витовта, вряд ли соответствует статусу «великий».
В ответ на это Василий отправляет переговорщиков на Двину – в регион крупнейшего поставщика пушнины. С двинскими князьями получается договориться: взамен полной лояльности Москве им предлагаются всяческие торговые льготы. Добившись своего, Василий разрывает соглашение с новгородскими насмешниками-боярами.
Пока Василий ведет переговоры с Литвой, за его спиной Витовт ведет двойную игру. Летом 1397 года великий магистр Тевтонского ордена Конрад фон Юнгинген договаривается с правителем Литвы о заключении союза. Согласно его условиям предполагалось совместное тевтонско-литовское наступление на русские земли с целью их присоединения. К Литве должен был отойти Новгород, а к Ордену – Псков. Неожиданно Витовт получает еще одно пожелание от орденских послов: присоединить, помимо Пскова, еще часть Новгородской земли. Переговоры затягиваются. 8 августа великий магистр ордена дает своему послу инструкцию: передать королю Венгрии, что задержка переговоров произошла по вине людей из Ливонии. Ливония требует Водскую землю (Ладогу, Орешек и Карелу). Сама Вотская земля – это выход Ордена на невский берег, а значит – контроль над Новгородской торговлей. Витовт, уже видевший себя новгородским князем, был, конечно, против.
Подискутировав несколько месяцев, тевтоны и Витовт на острове Салин подписывают важный договор (Салинский вечный мир), в котором они гарантировали друг другу, что каждый будет владеть своей землей: магистры Ордена – Псковской, а Витовт – Новгородской. В тексте договорной грамоты, составленной великим магистром, было указано: «Мы не должны иметь никаких притязаний на землю Великого Новгорода… Она должна принадлежать господину Витовту, его христианским наследникам и преемникам навечно».
Таким образом, на северных рубежах практически был создан антимосковский военно-политический союз Литвы и Ордена. Знал ли о предательстве своего тестя Василий I? Наверняка, так как скрыть факт литовско-немецких переговоров было крайне сложно. Тогда же осенью 1398 года московский князь укрепляет позиции Москвы в Новгороде и Пскове. Новгородское вече в срочном порядке заключает с Москвой «мир по старине», посылает убийц прикончить литовско-новгородского князя Романа Юрьевича, на его место приглашает брата Василия I князя Андрея Дмитриевича, а во Псков приезжает править Иван Всеволодович, родственник Василия I.
Понимая, что Василий I укрепляется на севере, Витовт переходит к созданию более широкой коалиции, пытаясь включить в нее Тохтамыша.
Третий стул Витовта: Тохтамыш
Уйдя от преследования Тимура, Тохтамыш объявился в Крыму – последнем его форпосте. Египетская хроника находит его следы: «В субботу 16 джумадиэлахыра 799 г. (17 марта 1397 г.) к высочайшему двору в Мыср богохранимый пришло известие, что кан Тохтамышхан, государь стран „Северные степи”, сидевший на престоле Беркехана в землях Кипчацких, собрал войска и пошел на владетеля города Кафы, лежащей на берегу Крыма и принадлежащей Генуэзским франкам, что между ними произошло сражение и что кан Тохтамышхан приступил к осаде её». А московская летопись пишет, что Тохтамыш бежал из Крыма «в Киев и со царицами, да два сына с ним». Из Крымских степей и берегов Тохтамыша прогнал беклярибек Тимур Кутлуга, эмир Едиге (Едигей).
Пребывание Тохтамыша в гостях у Витовта заметили даже арабские историки. Так, историк Мамлюкского султана Ибн-эль-Ферат утверждал, что в апреле 1395 года «Тохтамыш был разбит и бежал в земли русских». А персидский автор Аноним Искандер отметил: «Перед тем, как он (Тимур-Кутлук) взошел на престол, Тохтамыш бежал в Либка (Литву – КК)».
Таким образом, Тохтамыш находился в землях Витовта почти на правах почетного пленника.
На второй год пребывания в Литве Тохтамыша Витовт завершает планы покорения Московской Руси. Имея договоренности с Римом, литовский правитель решает заручиться поддержкой против общего врага – турок, покорителей львиной доли Балкан. Витовт и Ягайло решают заинтересовать Запад перспективой включения Московской Руси в унию. То, о чем мечтали римские папы, могло вот-вот сбыться. Осенью 1396 года в Киев для проведения переговоров прибывает митрополит Киприан. Витовт убеждает Киприана написать обращение к константинопольскому патриарху с просьбой осуществить унию Греческой и Римской Церкви. Однако патриарх отверг эту идею, отправив к Ягайло вифлеемского епископа с крайне уклончивым ответом.
Тогда же Витовт делает предложение Василию I о том, чтобы восстановить «законный порядок» в Улусе Джучи. А сделать это можно только помогая Тохтамышу, гонимому Тимуром. Однако московский князь отказался тонко, дипломатично. Зимой 1398 года его жена Софья, дочь Витовта, поехала в Смоленск встретиться со своим отцом одна без мужа. И, как покажут ближайшие события, отказ Василия от выступления против Тимура и Кутлуги на стороне Тохтамыша будет едва ли не одним из самых судьбоносных решений в нашей истории.
Коалиция желающих
Не дождавшись ответа от зятя, Витовт решает собрать «коалицию желающих», чтобы разгромить союзника Тимура Кутлугу. Союзник Витовта Тохтамыш взамен обещает литовскому князю титул Великого князя Московского. Русские летописи так описывают ставших под знамена Витовта: ««Собра воя многы, вкупе же с ним со одиного и сам ц(а)рь Тактамыш со своим двором, и литва, и немци, и ляхи, жемоть, татарове и волохи, и подоляне, с ним же бек н(я)зей числом 50, и бысть их сила велика зело». Таким образом, создавалась действительно мощная коалиция с участием орденских военных сил.
Витовт настолько уверился в своем плане разгрома Кутлуги и завоевания контроля над всей Русью, что мимоходом послал в Новгород грамоту с объявлением войны: «Обещали вы мне, что поддержите меня и мне быть вам князем великим, а вы под мою власть не пошли и со мной не договорились».
Самому Тохтамышу Витовт обещает восстановить сбор выхода из Московской Руси. В ответ хан в 1398 году выдает Витовту ярлык на все русские земли. Эти совместные планы зафиксировали и русские летописи. В Троицкой летописи читаем: «Разобьем царя Тимура Кутлугу, посадим царя Тохтамыша, а он нас посадит на всей русской земле». Воскресенская летопись также приводит слова Витовта: «Пойдем и победим царя Темира Кутуя, возьмем царство его, а сами сядем на Москве, на великом княжении, на всей русской земле». Но самая яркая речь приводится в «Хронографе» (основанном на «Полихроне» митрополита Фотия): «Я тебя посажу на Орде, и на Сарае, и на Болгарах и на Астрахани, и на Озове... а ты мене посади на Московском великом княжении, и на Новгороде Великом, и на Пскове, а Тверь и Рязань ми сесть».
После согласования планов захвата Московской Руси с Тохтамышем, Немецким орденом и Ягайло Витовт приступил к строительству крепостей по берегу Днепра. Центром сбора литовских войск был объявлен Киев.
Судьбоносная Ворксла
А что же Василий I? Московский князь не торопился занимать чью-то сторону. Он помнил тактику своих великих пращуров, Даниила Александровича и Ивана Калиты: ждать, пока лютые враги друг друга не съедят. А как съедят, то воспользоваться ситуацией в своих интересах.
Витовт, уже видевший себя хозяином Владимирской Руси, собирал против Едигея и Кутлуги огромные силы. В его войске были полки многих отпрысков Ольгерда: Андрея, Дмитрия, Ивана, Глеба Смоленского, волынских князей, Федора Рыльского. Все они были усилены отрядами Тохтамыша, поляками и сотней крестоносцев.
На территории Орды в стане Кутлуги также шли приготовления. Тимур Кутлуга скомандовал своим войскам выдвигаться на Запад. Но прежде, пытаясь решить дело малой кровью, он направляет посольство в ставку Витовта, в Киев, с требованием выдачи смутьяна и врага Тохтамыша. Витовт, понимая, что Тохтамыш и его воины – главный элемент его глобальных планов, отказывает и заявляет: «Я царя Тохтамыша не выдам, а с царем Темиром Кутлугой хочу видеться сам». «Бог покорил мне все земли, – продолжал Витовт, – покорись и ты мне. И будешь мне сын, а я тебе отец. И давай мне каждый год дани и оброки». В ответ Кутлуга и Едигей предложили Витовту самому стать вассалом.
Развязка наступила 12 августа 1399 года. Силы двух сторон сошлись в крупнейшем сражении на берегу реки Воркслы. Армия Кутлуги и Едигея применила классическую тактику отступления и последующего сокрушительного удара из нескольких засад одновременно. Ситуацию не исправило даже наличие в литовском войске суперсовременных огнестрельных бомбард. Первым с поля боя убегает Тохтамыш. Разгром превратился в резню и опустошение.
В битве на Ворксле погибла бо́льшая часть литовского войска. Кутлуга и Едигей своими руками, сами того не подозревая, полностью уничтожили одну самых страшных угроз Московской Руси. Военный союз, вся эта «коалиция желающих» из литовцев, поляков, орденских рыцарей, отрядов Тохтамыша, своим острием направленная на Москву, мгновенно перестала существовать.
Василий I дождался! Один из двух противников был повержен. Однако на юге вновь появляется ордынская угроза: армия Едигея выступает на берега Волги.
Продолжение следует