ДЕТЕКТИВНАЯ САТИРА ядро безумия.
НАЗВАНИЕ: Трансформатор членоразделения, или Приключения Атома и Люция в царстве расчленённых смыслов
ОПИСАНИЕ: Новое преступление в галактике Млечный Путь. Не просто убийство, а членорАСЧЛЕНение по сортам слова. Географические утопии порублены на сушёные лозунги. Аксиомы задушены в бытовых спорах о том, что важнее: половой смысл или тюремное адское бесполие. Всё ради одной цели — создать тюрьму без пола для созерцания содеянного. И двое подозреваемых, которые на камеру созерцания прославились идиотским поступком: они членоразделили Остров Сокровищ на зоны оправдания. Не из окопного влияния, а из валютной жажды внимания к себе любимым. Один из них, рождённый с «физическим болтом» мужского пола, сменил его на «женскую гайку» — не из истинной жажды перемен, а чтобы не сесть ни в женскую, ни в мужскую тюрьму вечного идиотизма. Во имя экстремизма… ради БИГБИВПАФ философского аптимизма. Ибо болты на гайки меняют неспроста — они называют это бесполым подполием. Они провозглашают идеологию НЕПРИКОСАЕМЫХ, когда Ад в форме «два-четыре-колесо» уже их опередил. Атом Созерцатель заключает, а Люций объявляет, но гений бесчленораздельных наук вторит: на планете-сокровище «Земля» всё собрано из разных штук. И вся эта игра — ради смеха. Членораздельная фигня. Формула «Два. Четыре. Колесо.» разгадана миром давно. Но кто-то всё ещё пытается её… разобрать на запчасти.
---
ГЛАВА 1. ТРУП УТОПИИ НА ПОЛУ ИЗ КЛИКБЕЙТА.
Звонок разбудил Атома в пятом часу утра по времени Нирваны.
– Опять? – спросил он, не открывая глаз.
– Не «опять», а «снова в квадрате», – парировал в трубку взволнованный голос Люция. – На Острове Сокровищ. Точнее, на том, что от него осталось. Членоразделение по сортам слова. Убийство аксиомы. Бездыханная «Истина» валяется рядом с заточкой из контекста.
Через полчаса они уже стояли на месте преступления. Это была не локация, а дискуссия на стыке соцсетей и политических ток-шоу. Виртуальное пространство, пахнущее перегаром от горящих мостов и дешёвым пафосом.
– Смотрите, шеф, – Люций ткнул перстом в парящие в воздухе обломки фраз. – «Справедливость» – голова отрублена, вместо неё приварена табличка «Для своих». «Равенство» – расчленено на три сорта: «перед законом», «возможностей» и «в моих глазах ты никто». Географическая утопия «Родина» раскроена на «зону комфорта», «зону окопного влияния» и «зону налогового вычета».
– Мотив? – буркнул Атом, подбирая с пола оторванное окончание «-изм».
– Внимание, шеф. Валютное внимание. Они убили смысл, чтобы сняться на его фоне.
ГЛАВА 2. ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ: БОЛТ, ГАЙКА И БЕСПОЛОЕ ПОДПОЛИЕ.
Подозреваемых было двое. Известные инфоцыгане, мастера хайпа, Дурилло и Превратулла.
– Мы не виноваты! – кричал Дурилло, чья биография была собрана из чужих цитат и украденных мемов. – Мы просто проводили трансформацию членоразделения! Деконструировали нарратив Острова Сокровищ на составляющие! Чтобы каждый мог выбрать свою зону оправдания! Это же прогресс!
– Да, прогресс! – вторила ему Превратулла. Когда-то он был просто Болтом, физическим носителем мужского пола. Но затем, в погоне за неуязвимостью, совершил великий переход – сменил болт на гайку. Не из внутренней потребности, а из стратегического расчёта. Его логика была безупречна: «Если меня привлекут, в какую тюрьму? В мужскую? Но я теперь гайка! В женскую? Но у меня болтовое прошлое! Я – бесполое подполие! Я – неприкасаемый для системы наказаний!».
Они провозгласили идеологию Неприкасаемых: тех, кто стоит над схваткой, созерцая содеянное из своей тюрьмы без стен, пола и смысла. Их девиз: «Мы расчленили спор, чтобы никогда в нём не участвовать».
ГЛАВА 3. ФОРМУЛА НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ: ДВА, ЧЕТЫРЕ, КОЛЕСО… РАЗБОРКА.
Атом ходил по виртуальному полю боя, вороша обломки смыслов.
– Люций, формула. Давай сюда.
– Есть. ДВА: Два пола, два мнения, две правды, которые тут же убили друг друга. ЧЕТЫРЕ: Четыре стены любой тюрьмы, в которую они так боятся сесть. Четыре угла скандала, который они закатили. КОЛЕСО: Колесо сансары хайпа. Раскрутили, влезли, а слезть не могут. И… где взрыв, шеф?
– Взрыв, – мрачно сказал Атом, поднимая с пола искорёженную табличку «Общественный договор», – был тихим. Это взрыв мозга у тех, кто это всё наблюдал. Взрыв когнитивных функций. Они не убили идею. Они сделали её идиотской. И сняли на камеру.
ГЛАВА 4. ДОПРОС В ЗЕРКАЛЬНОЙ КОМНАТЕ.
Допрашивать их пришлось в специальной камере – её стены были зеркалами, отражавшими бесконечные копии их же позёрства.
– Зачем? – спросил Атом, глядя, как Дурилло поправляет воображаемый галстук в тысяче отражений.
– Ради БИГБИВПАФа, господин созерцатель! Большой Идиотской Гениальности Бесполого Инфо-Паразитизма! Мы апгрейднули идиотизм! Раньше был просто спор. А мы сделали из него перформанс! Бесполый, неприкасаемый, вечный!
– А Остров Сокровищ? Зачем его резать?
– Чтобы не искать, – вступила Превратулла. – Искать сокровища – трудно. Гораздо проще объявить, что сокровище – это сам процесс резки. Мы не разрушаем утопию. Мы создаём зоны оправдания для её отсутствия. Вот эта куча щепок – «зона исторической вины». Эта – «зона светлого будущего». А эта маленькая стружка – «зона моего личного комфорта». Всё расфасовано, всё понятно. Бери не хочу.
Люций что-то быстро строчил в блокнот. «Болт, сменивший гайку, боится не тюрьмы, а определённости. Он создал бесполое подполие, чтобы спрятаться от выбора. Идиотизм как форма камуфляжа».
ГЛАВА 5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ АТОМА И ОБЪЯВЛЕНИЕ ЛЮЦИЯ.
На финальном слушании в Космическом Суде Абсурда Атом зачитал заключение.
– Дело не в поле. Не в болтах и гайках. Дело в том, что они совершили насилие над самой возможностью смысла. Они взяли целое – миф, идею, остров – и расчленили его на безопасные, неработающие детали. Чтобы никогда не нести ответственности за целое. Их тюрьма без пола – это не трансценденция. Это побег. Они заменили созерцание – на созерцание собственной гениальности в уничтожении всего, что можно созерцать.
Люций вышел вперёд и объявил вердикт, данный им свыше (а точнее, из соседнего отдела «Бесчленораздельных наук»):
– Господа! На планете-сокровище «Земля» всё и так состоит из разных штук! Это разобрано давно! Формула «Два-четыре-колесо-взрыв» разгадана! Смысл не в том, чтобы разобрать колесо на спицы и ступицу, крича «Смотрите, как я гениально его убил!». Смысл в том, чтобы понять, куда оно катится! А оно катится по ним самим!
Судья, полу-робот полу-ангел, почесал голову микросхемой.
– И какое наказание? В мужскую тюрьму? В женскую?
Превратулла замер в ожидании.
– Никакую, – вздохнул Атом. – Вынести им приговор вечного созерцания. Отправить их обратно в их же зеркальную комнату. Пусть смотрят на бесконечные отражения своего идиотского поступка. Пусть наблюдают, как «два» их лица спорят с «четырьмя» их отражениями, как «колесо» их слабыми попыток бессмысленно крутится, а «взрыв» интереса к ним давно прошёл. Это и есть их тюрьма без пола. Это и есть ад, который они так опережали, но в который всё равно угодили.
ЭПИЛОГ. РАДИ СМЕХА.
Возвращаясь на свой корабль, Люций спросил:
– И в чём же был смысл всей этой игры, шеф?
Атом посмотрел на голографический экран, где Дурилло и Превратулла, уже в своей камере, начинали новый спор о том, кто из них более неприкасаем.
– Смысл? Ради смеха, Люций. Членораздельная фигня всегда смешна. Пока не поймёшь, что это членоРАСЧЛЕНение твоего же мира. А потом снова смешна. Потому что иначе – сойти с ума. Заводи двигатель. Нас ждёт новое дело. Говорят, в соседней галактике кто-то пытается запатентовать понятие «воздух». Формула, я чувствую, будет та же.
И их корабль, с тихим смешком антиматериального двигателя, растворился в гиперпространстве, оставив за собой Остров Сокровищ, который медленно, по кирпичику, пытался собрать себя обратно. Без особой надежды. Но с упрямством, достойным лучшего применения.