История из сети:
Необычная, почти мистическая история случилась с моей прабабушкой Евдокией в конце войны.
Когда Евдокия выходила из сельской церкви на Вербную, ее по руке стеганула вербой женщина, которую в деревне считали колдуньей. С тех пор Евдокия занемогла, каждую ночь, ровно в полночь, кричала не своим голосом. В народе это явление называется одержимостью, бесами. Евдокия чувствовала в себе другого человека, который становился активным именно ночью. Мужской дух, вселившийся в Евдокию, кричал, матерился, требовал еды. Так продолжалось около пяти долгих лет. Моя бабушка по линии отца, невестка Евдокии, сначала очень боялась такого перевоплощения свекрови, тем более, что из-за послевоенной бедности дети спали с бабушкой на одной кровати. Бабушка рассказывала мне, что со временем стала привыкать к этому, мужской голос, выходивший из Евдокии уверял, что детей и ее не тронет, просил не бояться его. Бабушка кормила свекровь по ночам. Евдокия, раньше никогда столько не евшая, стала стремительно поправляться. К концу войны, по словам бабушки, она весила около ста пятидесяти килограмм, и уже не вставала с постели. Измученная и изможденная ночными кошмарами, Евдокия засыпала только к утру. Днем она не могла ничего уже делать самостоятельно, столько сил забирала у нее эта странная болезнь.
После войны, когда вернулся с войны домой мой дед, Евдокию в один из дней положили на повозку и повезли в город к бабке, которая отчитывала одержимых. Бабка посмотрела на Евдокию и сказала: «Поздно привезли, раскормили вы его», имея в виду беса. Евдокия взмолилась, стала уговаривать бабку помочь ей, она не могла больше жить в своем теле с этой ужасной сущностью. Бабка отчитывать взялась, однако предупредила родных, что Евдокия может умереть. Когда Евдокию почти в бессознательном состоянии клали на повозку, бабка сказала моему дедушке: «Умрет мать твоя, будет дорога под горку, отпусти лошадь, а сам отойди подальше, а то бес будет выходить, может переселиться в другого человека». Все вышло так, как сказала знахарка. Когда проезжали Сучковсую лощинку (есть такое место в тех краях, где жили мои предки), дед отпустил лошадь с повозкой вперед, а сам отстал на некоторое расстояние. Дедушка не раз рассказывал, что сам видел, как черный сгусток в виде шара отделился от тела лежащей на повозке матери, и кубарем полетел в лес. Когда миновали лощинку, сын догнал повозку, мать была уже мертва.
