Не хочется признаваться, но - теряю я интерес к "Голосу".
Хотя ведь и раздражающей Вали Карнавал тут нет. И среди наставников весьма уважаемые мной люди - Пелагея, Ильдар Абдразаков... И комментарии Пелагеи замечательные. Чёткие, яркие, обоснованные, с дельными советами. Недаром зрители с самого начала этого сезона называют её лучшим наставником.
А всё равно как-то всё... тоскливо, что ли. Ждёшь неожиданностей, открытий, а получаешь бесконечных преподавателей музыки и пения, да ещё с надутыми губами. И когда их лица близко показывают, то становится страшно... Мне. Не знаю, как вам.
И поют конкурсанты довольно часто английские песни - естественно, на английском языке. Или наших песен для них не нашлось, или так они русский язык не любят. Не уважают даже. А, может, ещё и презирают. Ведь никто их не заставляет на английском петь. Сами рвутся.
Интересно, а на английском телевидении часто звучит в подобном формате русская речь, а? Не знаете?
А уж сколько объятий! Прямо все друзья сердечные! Да с чего бы это? Особенно неприятно, когда наставник-мужчина уж так крепко прижимает к себе девушку, так её всю гладит, что иной раз думаешь - сто лет не видел девушек, что ли? И куда жёны смотрят?
Но во вчерашнем выпуске передачи от 6 февраля мне, конечно, понравился Иван Степанов. Он на этом снимке.
Уж больно красиво, зажигательно он исполнил "Катюшу". Ещё раз убедилась - никогда эта песня не умрёт . Хотя написана-то ещё до Великой Отечественной.
А потом прозвучала "Течёт река Волга", где Иван пел уже вместе с Пелагеей и с примкнувшим к ним Ильдаром Абдразаковым. Очень волнующее было зрелище!
Интересный этот певец, Иван Степанов. Ранимый. Скромный. Как грубовато говорят, таких сейчас не делают. А он вот - сохранился в своей первозданной искренности, да ещё и с верой, что всё у него будет хорошо! Его выбрала Пелагея.
А ещё мне очень понравилась Юлия Галкина с композицией на народные мотивы - "Погадай".
Она призналась, что буквально влюблена в фольклорную музыку!
Тепло и нежно прозвучала "Ты скажи, скажи мне, вишня" у Вячеслава Новикова. Я рада была, что хоть Асти к нему повернулась.
Ионэлла Руссу, к которой с первых же её звуков повернулись все, кроме Пелагеи, кричала очень сильно. И почему это было воспринято аж троими наставниками как пение, я не поняла. Предвижу, что опять меня будут упрекать в данном непонимании. Тем не менее, слушать это было трудно и даже невозможно.
А Ивана Степанова надо запомнить. Возможный победитель.