95 лет назад, 19 февраля 1931 года, родилась народная артистка РСФСР Алла Ларионова (1931-2000)
У Аллы Ларионовой «странная» репутация. С одной стороны, признанная красавица, в свое время считавшаяся почти божеством. Ее героини из фильмов «Садко» и «Анна на шее» стали эталоном красоты, принесли ей всемирную славу, были объектом поклонения, подражания, зависти. С другой… На этих фильмах карьера Ларионовой по большому счету завершилась. И потом эту славу поддерживали в основном слухи и сплетни о ее любвеобильности, легкомысленных связях, знаменитых любовниках…
«Что-то давно не говорят, что я б… Теряю популярность!» - посмеивалась над этим актриса.
Последние годы ее и ее мужа – еще одну звезду советского кино = Николая Рыбникова «кормили» творческие вечера. На них Алла Дмитриевна рассказывала, что виной ее невостребованности – интриги…
Но что было главной причиной?
«РАЗВЕ ВО ВГИК ПРИНИМАЮТ ЗА КРАСОТУ?»
Алла родилась 19 февраля 1931 года в Москве. По семейной легенде, ее родители познакомились во время Гражданской войны, когда вместе воевали в кавалерийской дивизии Котовского. Они лично знали легендарного комдива - об этом рассказывала сама актриса. Возможно, у ее папы с мамой была какая-нибудь захватывающая романтическая история любви, но она об этом умолчала, а никто не расспросил. Жаль.
К моменту рождения дочери Дмитрий Андреевич Ларионов работал директором Бауманского райпищеторга, мама, Валентина Алексеевна, - завхозом в детском саду. Отец был коммунистом, депутатом райсовета, постоянно пропадал на работе. Всем в семье заправляла Валентина Алексеевна, которая, несмотря на скромные четыре класса образования, обладала природной смекалкой, была женщина боевая, властная и мудрая.
Любопытно, что жили Ларионовы на Спартаковской улице. Рядом с их домом располагался знаменитый Елоховский Богоявленский собор, в котором крестили Пушкина, по соседству - кинотеатр «Радуга» и театральная студия имени Ермоловой (бывший театр рабочей молодежи ТРАМ). Ларионовы были атеистами, театральная сцена никогда будущую актрису не привлекала. А вот кинотеатр сыграл в ее судьбе определенную роль. С ранних лет Алла ходила с мамой или с подружками в «Радугу», пересмотрела лучшие фильмы тех лет, под впечатлением от увиденного стала много читать, увлеклась поэзией…
Из своего детства Алла Дмитриевна вспоминала три истории. Первая - как была счастлива, когда ее приняли в пионеры.
«Это такая радость была! Прибежала домой, показываю бабушке красный галстук и кричу: «Бабушка, посмотри!»
Примерно тогда же миловидную девочку с белыми косичками впервые пригласили сниматься в кино. Алла попалась на глаза сотруднице киностудии и та умоляла Валентину Алексеевну отпустить дочь на съемки – им как раз нужна была такая героиня. «Но моя мама не согласилась».
Еще одна замечательная история произошла уже во время войны. Когда фашисты подошли к Москве, Дмитрий Ларионов вступил в ополчение, а 10-летнюю Аллу с мамой и братом эвакуировали в Татарскую АССР, в город Мензелинск. Там, в местном госпитале, состоялось ее первое публичное выступление. Юная школьница читала раненым стихи и «первые аплодисменты, горящие глаза и слова благодарности фронтовиков» потом помнила всю жизнь. Много лет спустя на съемках фильма Петра Тодоровского «Фокусник» (1967) Ларионова встретилась с Зиновием Гердтом. И неожиданно выяснилось, что в 1943 году он с раздробленной бедренной костью как раз лежал в том самом мензелинском госпитале. И вспомнил белокурую девочку с васильковыми глазами, читавшую «Жди меня, и я вернусь…»
День Победы семья Ларионовых встретила в Москве. И вскоре Алла вновь услышала сакраментальную фразу: «Девочка, хочешь сниматься в кино?»
Ассистент режиссера Александра Довженко Мария Кучеренко заметила ее в школе. По поручению своего шефа она искала для фильма «Жизнь в цвету» («Мичурин», 1949) «12 юных прелестниц», и пригласила десятиклассницу Ларионову стать одной из них.
«Увидев ее, суровый Александр Петрович расплылся в улыбке и, конечно, поставил ее на первый план, - вспоминал патриарх отечественного кино режиссер Георгий Натансон, начинавший свою карьеру помощником Довженко. - А я, как только увидел юную Аллу – ее золотые волосы, подсвеченные солнцем, точеную фигурку, конопатое личико с вздернутым носиком, в нее влюбился в ту же минуту. Она выглядела как истинно русская красавица!»
Это Натансон, можно сказать, убедил Ларионову стать актрисой.
«Я сразу взял у неё номер телефона, назначил свидание в сквере у Елоховского собора. Мы гуляли по улицам, сидели на лавочках, и я признавался ей в любви, твердил о ее необыкновенной красоте. Однажды посоветовал: «Ты такая красивая, поступай во ВГИК!» Она удивилась: «Разве туда принимают за красоту?» «В том числе за красоту», - уверил я».
«ЖОРОЧКА, ТЫ ГЕНИЙ – У НАС ЕСТЬ ЛЮБАВА»
Окончив в 1948 году школу, Алла подала документы сразу в два вуза - ГИТИС и ВГИК. В ГИТИСе она провалилась: от волнения напрочь забыла текст отрывка прозы, и принимавший экзамен режиссер театра Сатиры Андрей Александрович Гончаров отправил ее «тренировать память».
Могла провалиться и во ВГИКе. Набиравшему курс мэтру советского кино Сергею Герасимову абитуриентка категорически не понравилась. Он счел Ларионову некрасивой, некиногеничной – она была совершенно не в его режиссерском вкусе. «Большой нос, крупные пухлые губы. Зачем она нам?» - поморщившись, шепнул он своей жене Тамаре Макаровой, с которой вместе преподавал.
«И действительно я была крупная, нескладная, как обрубок, курносая, неотесанная, две косы торчали в разные стороны, - рассказывала коллизию своего поступления Алла Ларионова. - Но Тамара Федоровна Макарова уговорила его. «Посмотри, – сказала она, – какая девочка – беленькая, русская…»
Заступничество Тамары Федоровны в итоге решило ее судьбу.
Вместе с Ларионовой учились Николай Рыбников, Клара Румянова, Нина Меньшикова, Вадим Захарченко, Алевтина Румянцева… При этом выделялись Рыбников и Ларионова. Николай блистал в студенческих постановках, был любимчиком педагогов и всего курса. А Алла стала знаменитой после фильма «Садко» (1952).
Попала она туда благодаря протекции того же Георгия Натансона, который на этот раз был одним из ассистентов режиссера Александра Птушко.
Приступив к съемкам фильма-сказки о былинном новгородском купце-гусляре Садко, именитый киносказочник пригласил на главную роль Сергея Столярова, создавшего к тому времени целую галерею образов русских богатырей. А вот на роль его возлюбленной Любавы долго не мог никого найти – из пяти десятков актрис ни одна не подошла. Натансону дали задание ехать в Киев и там искать красавицу славянской внешности.
«Я умолял: «Посмотрите Ларионову!», - рассказывал Натансон. - Александр Лукич и слушать не хотел, потом махнул рукой: «Ладно, приводи свою второкурсницу, посмотрю, какой у тебя вкус на баб». А увидев, остолбенел: «Жорочка, ты гений - у нас есть Любава!»
Фильм имел грандиозный, в том числе международный успех. Картина получила «Серебряного льва» на 14-ом МКФ в Венеции (1953), а начинающая актриса, для которой это был, по сути, дебют, стала открытием и объектом повышенного внимания этого фестиваля.
Итальянская пресса не жалела дифирамбов: «Русские привезли неописуемое чудо красоты!», «Славянская красавица покорила Венецию», «Солнце Венеции – в волосах у Аллы»... У входа в гостиницу, где жила советская делегация, постоянно дежурили репортеры. Стоило Ларионовой выйти на улицу, как ее ослепляли вспышки фотокамер, обступали поклонники…
Это журналисты ей сообщили, что западные режиссеры и продюсеры хотят предложить ей выгодный контракт, снимать в Голливуде, что ею интересовался Чарли Чаплин. Позже выяснилось, что все эти «акулы кино» получили от руководства Госкино СССР от ворот поворот и настойчивую просьбу «актрису не беспокоить - у нее съемки расписаны на годы вперед».
Ларионова уезжала в Италию никому не известной второкурсницей ВГИКа, а вернулась всемирной знаменитостью.
«Помню, мы стояли около аудитории во ВГИКе и кто-то крикнул: «Ларионова идет!» Мы сразу все побежали… Это был такой восторг, поклонение, - признавалась народная артистка РСФСР Зинаида Кириенко. - Нам казалось, что она из какого-то другого мира!»
«УВИДЕЛ ЖЕНЩИНУ В КРОВАТИ И… »
Два года спустя вышла драма Исидора Анненского «Анна на шее» (1954). К тому времени Ларионова снялась еще в нескольких фильмах, с отличием защитила диплом, стала штатной актрисой Театра-студии киноактера при «Мосфильме».
Интересно, что против кандидатуры Ларионовой на роль Анны были многие члены худсовета, скептически к ней относился Александр Вертинский, утвержденный на роль князя. Знаменитый поэт и бард считал, что Ларионова слишком юна и неопытна для такой сложной роли. А его мнение много значило – Вертинский недавно вернулся из эмиграции, был для всех загадкой, легендой, авторитетом. Однако Анненский ее отстоял.
Над картиной работали в экстремальных условиях. Месяц ушел только на съемку бала. Изнуряющих дублей с мазуркой не выдерживал даже Михаил Жаров – к вечеру от усталости валился с ног, жаловался на отекшие ноги. К тому же по разным причинам некоторые сцены снимали ночью. А Ларионова, которой приходилось танцевать больше всех, терпела все стоически. Одну из важных сцен, где ее героиня просыпается в своем роскошном будуаре после бала, снимали в неотапливаемом гараже «Мосфильма». На улице стоял 30-градусный мороз, она была в белом тоненьком кружевном пеньюаре...
«Пока ставили свет, я смотрела по сторонам… И вдруг увидела Вертинского, который наблюдал за мной, - вспоминала Алла Дмитриевна. - У меня екнуло сердце. Ведь все были ко мне добры, внимательны, и только Вертинский был со мной очень официален, корректен, не более. Я все думала – чем я провинилась? И вдруг он подошел ко мне, поцеловал руку и, картавя, сказал: «Браво, браво, браво!!!» С тех пор он стал моим лучшим другом. Я шутила: «Увидел женщину в кровати и… Настоящий мужчина!»
Интересно, что шикарную кровать (специально для съемок этой сцены) одолжили у актера Евгения Моргунова. Известный мастер каламбуров и эпатажа потом хвастался: «В моей кровати спала сама Алла Ларионова!»
Хотя критики катком прошлись по «чересчур вольной режиссерской интерпретации» одноименного рассказа Чехова, «Анну на шее» ожидал триумф. Картина стала лидером проката 1954 года в СССР, получила «Золотую оливковую ветвь» на МКФ в Италии, с огромным успехом прошла по кинотеатрам планеты. А 23-летняя Алла Ларионова стала всесоюзной звездой.
Вскоре этот статус подтвердила первая советская экранизация «Двенадцатой ночи» Шекспира (1955), в которой она сыграла очаровательную графиню Оливию. Ленту повезли в Англию - на Эдинбургский фестиваль. И там – на родине Шекспира – неожиданно для многих эта картина получила восторженную прессу. Критики хвалили ее «за верность автору», особенно восторгаясь блистательной актерской игрой Клары Лучко, которая сыграла сразу две роли, и «небесной красоты Оливией-Ларионовой».
Что тут началось! Поклонники сутками караулили своего кумира около дома, обрывали телефон, заваливали цветами. Ларионовой тысячами приходили письма со всей страны. Ее изданные огромными тиражами фотографии из серии «Актеры советского кино» раскупались мгновенно, а на ее творческих вечерах в зале яблоку негде было упасть. Актриса сама рассказывала, как однажды в Ташкенте после ее выступления толпа подняла автомобиль, в котором она сидела, и несла на руках.
Такой ажиотаж объяснялся просто: конечно, в «Садко», «Анне на шее» и «Двенадцатой ночи» Алла Ларионова сказочно хороша.
«Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ ТАК ЖИТЬ»
А потом наступила «черная» полоса.
В 1955 году Александр Птушко утвердил Ларионову на роль Василисы, жены Ильи Муромца в свою новую сказку «Илья Муромец». Но из Театра киноактера – без объяснения причин - ее не отпустили на съемки в Ялту. Одновременно с этим телефон вдруг «замолчал», коллеги стали сторониться...
Как выяснилось, причина крылась в громком «сексуальном» скандале, в котором оказался замешан действующий министр культуры СССР Георгий Александров (так называемое «дело гладиаторов»). Кто-то написал в ЦК, дескать, на подмосковной даче одного из приятелей министра открыли подпольный бордель, куда привозили начинающих балерин и актрис. Никита Хрущев приказал дать ход этому делу, полетело немало голов высокопоставленных чиновников, в том числе Александрова.
Казалось бы, причем здесь Ларионова?
…Весной 1954-го министр культуры увидел ее в Ленинграде - на съемочной площадке «Двенадцатой ночи», и все заметили, что он «буквально потерял дар речи». Вечером Ларионова получила приглашение в «Асторию» на его прощальный ужин, где было много народу, но Александров делал знаки внимания только ей.
По «Ленфильму» поползли сплетни, что Ларионова – его любовница и протеже. Кто-то даже запустил пикантную подробность: «Во время тайных встреч он ее купает в ванне с шампанским».
«Говорили, что у него был гарем из артисток, - вспоминала Алла Дмитриевна эту скандальную историю. - К этому гарему приписали и меня. Я попыталась что-то объяснить, и мне такого наговорили про мои отношения с Александровым, что у меня волосы дыбом встали...»
Когда министра сняли, многие от нее отвернулись. На роль Василисы в «Илью Муромца» утвердили другую актрису – Нинель Мышкову. Вокруг Ларионовой образовался такой гнетущий вакуум, что ей пришлось писать «письмо отчаяния» новому министру Николаю Михайлову с просьбой разобраться.
«Уважаемый товарищ министр! - писала она. - Обращаюсь к Вам как советская актриса и как комсомолка. В последний год вокруг моего имени происходит что-то необъяснимое. Я не могу больше так жить. Если я виновата, накажите, если нет, освободите от того непонятного бремени, в котором я нахожусь».
Новый министр разобрался, «клеймо позора» с Ларионовой сняли и даже в составе делегации отправили на «Неделю советского кино» во Францию… Но, как говорится, шлейф и «осадок» остались - завистников и недоброжелателей у нее всегда хватало. Ведь слава – это «палка о двух концах».
РОМАНЫ «ДЛЯ БЛЕСКА ГЛАЗ»
После этого роли вернулись. Но это уже были не «те роли».
Ларионова сыграла мачеху главного героя в фильме «Судьба барабанщика» (1955), научного сотрудника - в мелодраме «Главный проспект», вместе с Тамарой Макаровой снялась в киноповести «Дорога правды» (1956) по сценарию Сергея Герасимова, сыграла красавицу-скотницу в драме «Полесская легенда» (1957)…
Все эти ленты, за исключением «Судьбы барабанщика», прошли незамеченными. А после «Полесской легенды» Ларионовой на какое-то время стало совсем не до кино.
Эта история – одна из самых громких в киномире. В то время у нее был страстный роман с известным героем-любовником, секс-символом сталинской эпохи Иваном Переверзевым, для которого женщины были главной слабостью. Они познакомились на съемках «Садко», а в «Полесской легенде» Ларионова снималась беременной от него. И там же узнала, что от Ивана Федоровича беременна актриса театра Сатиры Кира Канаева. Он соврал Алле, с которой жил в одном номере, про срочные дела в Москве, а сам поехал в столицу, чтобы расписаться с Канаевой, и вернулся в Минск со штампом в паспорте.
Униженная этим предательством, Ларионова тут же разорвала отношения с Переверзевым и согласилась выйти замуж за влюбленного в нее еще со студенческой скамьи Николая Рыбникова.
«Коля тогда снимался в «Высоте», но все бросил и первым же рейсом вылетел к Алле в Минск - делать предложение», - рассказывала подруга семьи телевизионный продюсер Светлана Павлова.
2 января 1957-го они расписались. В феврале Ларионова родила дочь Алену, которой Рыбников дал свою фамилию. Так появилась одна из самых ярких семейных пар советского кино.
Хочется к этому добавить «одна из самых крепких», но это будет не совсем правда. Дело в том, что иногда Ларионова увлекалась другими мужчинами. «Не всерьез и ненадолго», но это факт.
Самый известный мимолетный роман у нее случился с Павлом Луспекаевым во время гастролей в Ленинграде.
«Паша мне рассказывал, - вспоминал друг и коллега Луспекаева Владимир Татосов, - что влюбился в Аллу, когда увидел ее в фильме «Анна на шее». И с тех пор мечтал только об одном: «познакомиться, поцеловать ей руку, а то и упасть на колени перед этой русской красавицей». И вот спустя много лет он случайно узнает, что Ларионова приехала в наш город. И все!»
По словам Татосова, Луспекаев примчался к Ларионовой в гостиницу «Европейская», не выходил из ее номера три дня. А потом признался: «Я по сто раз перецеловал каждый пальчик на ее ногах».
Можно было бы это списать на «гнусные сплетни» и фантазии, однако многие близкие подруги о ее увлечениях знали: иногда Ларионова пропадала на несколько дней. По выражению Нонны Мордюковой, - «для блеска глаз».
Светлана Павлова: «В Аллу многие влюблялись. И иногда у нее случались романы. И Коля об этом знал. Конечно, он ревновал Аллу, и порой впадал в гнев. Но что мог сделать? Знал же, что ни жить, ни дышать не сможет без своей «лапуси».
Кстати, близкий друг семьи Николай Ларин утверждал, что в Ларионову был влюблен космонавт №1 Юрий Гагарин. Однажды на каком-то банкете в ресторане Юрий Алексеевич сам признался в этом Рыбникову и попросил «отдать Аллу – ему».
«С ума сошел?! - моментально вскочил тот. - Любому другому я бы морду набил…»
«Ну ладно, Коля, извини…» - спохватился Гагарин и перевел тему.
«СМОТРИТЕ: ЛАРИОНОВА, ЛАРИОНОВА…»
С конца 1950-х карьера Аллы Ларионовой пошла на спад. Она сыграла еще несколько главных ролей в не ставших популярными фильмах «Млечный путь» (1959), «Трижды воскресший» (1960), «Дикий мед» (1966), «Фокусник» (1967). Сыграла Анну Сергеевну Одинцову в экранизации романа Тургенева «Отцы и дети» (1958), появилась в картине Семена Туманова «Ко мне, Мухтар» (1964) и советско-французской драме «Третья молодость» (1965), но нового витка славы они не принесли.
С каждым годом роли становились меньше и мельче. Почему? Видимо, фактура Любавы и Оливии ушла, а режиссеры не видели в ней большой драматической актрисы. К тому же Ларионова не была артисткой до мозга костей, у нее не было амбиций «умереть, но всем доказать, что она вторая Комиссаржевская».
Славы ей хватало и без этого.
Однажды на трассе Ларионову остановил гаишник. Отдал честь. «Я что-нибудь нарушила?» – поинтересовалась. «Нет. Простите, но мне сказали, что у артистки Ларионовой кривые ноги… »
Она тут же вышла из машины и подняла юбку: «Смотрите!»
«Алла была королевой! – уверяла ее подруга народная артистка РСФСР Лариса Лужина. - Приезжая на какой-нибудь сборный концерт, она всегда очень небрежно снимала норковую шубу, которую подхватывал молоденький журналист и всюду за нею таскал как паж. Стоило ей где-нибудь появиться, все внимание было приковано к ней: «Смотрите: Ларионова, Ларионова…»
В 1980-е Алла Дмитриевна снялась всего в трех картинах. Зато они с Николаем Рыбниковым были необычайно востребованы в концертах, их творческие встречи со зрителями с показом нарезок из любимых лент и рассказами о съемках неизменно собирали полные залы.
И в целом они жили припеваючи – широко, весело, в достатке. Родилась еще одна дочь – Арина. Рыбников оказался однолюбом. Он полностью освободил жену от бытовых хлопот, окружил любовью, заботой и собственным обожанием.
«Представьте себе: в Москве кинофестиваль, на который приезжают Софи Лорен, Джина Лоллобриджида, - рассказывала Алла Дмитриевна. - А я только родила, да еще кормящая мать - поправилась, выгляжу плохо. Говорю ему: «Коля, сходи, посмотри, там такие женщины красивые!» А он отвечает: «Ты что, с ума сошла? Ты - лучше!» Я всегда была для него лучше всех».
Со временем супруги купили себе «трешку» в кооперативном доме кинематографистов возле метро «Аэропорт», где их соседями были Георгий Юматов и Муза Крепкогорская, Майя Булгакова, Всеволод Санаев. Потом вместе с «любимой тещей Рыбникова Валентиной Алексеевной» и детьми переехали в пятикомнатную квартиру в Марьиной Роще.
Двери их квартиры всегда были открыты для друзей, у них часто собирались веселые компании – выпивали, музицировали, резались в покер (Ларионова была заядлой картежницей), дегустировали приготовленные Николаем Рыбниковым его фирменные блюда, а потом бурно обсуждали диеты для похудения. Самыми близкими друзьями были Сергей Бондарчук с Ириной Скобцевой, Нонна Мордюкова, Лионелла Пырьева, Рита Гладунко, Лариса Лужина…
Алла Ларионова: «Кто у нас дома только не бывал! И космонавты, и певцы, и поэты, и хоккеисты, и шахматисты».
«Я - СЧАСТЛИВАЯ ЖЕНЩИНА!»
А потом грянула перестройка, страна начала разваливаться на глазах. Концертов и творческих встреч со зрителями почти не стало. Иногда доходило до того, что Рыбникову и Ларионовой приходилось выступать, можно сказать, «за еду» - консервы и несколько палок колбасы. В кино достойных ролей не предлагали.
…Николай Рыбников умер в октябре 1990 года, не дожив полтора месяца до своего 60-летия. В тот день он возбужденный вернулся из бани – с друзьями они обсуждали вечные темы: «кто виноват» и «что делать». Дома выпил стопку водки, лег спать и… не проснулся. «Сердечный приступ», - сказали врачи.
В тот момент Алла Дмитриевна призналась друзьям: «Не знаю, как теперь мы будем жить». Вскоре стало совсем туго – она едва сводила концы с концами.
«После смерти папы мама сразу сникла, потухла, потерялась», - вспоминала Алена Рыбникова.
Ларионовой повезло: в 1992-ом актер театра Вахтангова Вячеслав Шалевич пригласил ее в свою антрепризу «Коварство, деньги и любовь» по Михаилу Зощенко. В течение восьми лет Алла Дмитриевна ездила с этим спектаклем по стране, даже гастролировала за рубежом – в США, Израиле и других странах.
Последним ее фильмом стала короткометражка студента ВГИКа Вячеслава Афонина «Тихий ангел пролетел… » (1995), в которой она снялась со своими подругами Татьяной Конюховой и Ларисой Лужиной.
Последние годы были омрачены проблемами с младшей дочерью Ариной, которая после смерти отца вела бесшабашный и безалаберный образ жизни – не работала, выпивала, приводила домой своих случайных знакомых и потом «с утра до вечера гудело застолье», превращая жизнь матери в ад. Ее лечили от алкогольной зависимости, но ни любовь и забота родных, ни лечение не помогало. Пришлось разменять квартиру и разъехаться – жизнь с Ариной становилась невыносимой. Тем не менее, душа по-прежнему «болела за свою Аришу».
…Однажды после кинофестиваля Ларионовой внезапно в самолете стало плохо, она потеряла сознание. Когда пришла в себя и открыла глаза, коллеги посоветовали ей снять парик: «Алла, легче будет!» В ответ Ларионова прошептала: «Если умирать, то только в парике!» Даже в такой момент она нашла силы для иронии.
В одном из последних интервью актриса призналась, что ее любимые фильмы – «Садко», «Анна на шее» и «Двенадцатая ночь», а больше всего она жалеет, что ей не дали сняться у Чарли Чаплина.
«Я счастливая женщина, - сказала Алла Дмитриевна. - Я снималась в кино, и меня очень любил Коля Рыбников».
69-летней актрисы не стало 25 апреля 2000 года, в Страстную неделю, перед Пасхой. Накануне она прилетела с гастролей из Белгорода. Там она почувствовала себя неважно, ей сделали кардиограмму, которая показала, что у Ларионовой – инфаркт. Но от госпитализации она отказалась.
В половине двенадцатого ночи соседка видела, как Ларионова «безмятежно курила на балконе». Когда дочери, перепуганные тем, что мама утром не появилась в назначенный час у врача и не берет телефонную трубку, примчались к ней домой и с помощью спасателей взломали дверь, Алла Дмитриевна лежала в постели, свернувшись калачиком, - в своих любимых бигудях и в сеточке для волос. Она заснула и не проснулась, как когда-то Николай Рыбников. Потом кто-то вспомнил, что она так и хотела уйти – во сне…
28 апреля народную артистку РСФСР Аллу Ларионову похоронили на Троекуровском кладбище рядом с мужем. Проводить в последний путь самую красивую актрису 1950-1970-х пришло много коллег и поклонников ее таланта. Только среди них не было ее дочери - Арины Рыбниковой (1961-2004)…
«Целое поколение благодарно Николаю Рыбникову за светлый, поющий, любимый образ простого парня, а Алле – за ее роли и несравнимую ни с чем красоту, - сказал после похорон драматург Виктор Мережко. - Алла же была более 10 лет самой красивой женщиной нашего кино. Это редко кому удавалось. Они оба упали с невероятной вершины вниз и разбились. Но их будут помнить всегда».