Если вы включили «Рыцаря Семи Королевств» ради турниров, мечей и того самого вестеросского воздуха, где честь всегда соседствует с грязью, вы довольно быстро поймёте: сериал не собирается кормить нас одними только Таргариенами. Здесь хватает важных домов, знакомых каждому, кто хоть раз спорил о «Игре престолов» до хрипоты: Дондаррионы, Тиреллы, Таргариены, Баратеоны. И вот о Баратеонах — отдельно, потому что именно они в первом сезоне получают одну из самых ярких фигур.
Речь о Лайонеле Баратеоне, которого называют Смеющейся Бурей. Его играет Дэниел Ингс — актёр, которого вы могли видеть в «Джентльменах», «Чудесах» и «Женщине в десятой каюте». На экране он появляется так, будто его задача проста: зайти в кадр и сразу поднять температуру в комнате на несколько градусов. Не потому что он злодей. А потому что он — тот тип человека, который искренне считает, что жизнь без хорошей драки и громкого смеха — это какая-то неполная версия жизни.
Сюжет первого сезона «Рыцаря Семи Королевств» завязан на рыцарском турнире. Такие события в Вестеросе работают как магнит: туда стекаются все — от странствующих искателей удачи до лордов и представителей семей, которые привыкли, что мир вращается вокруг их фамилий. Лайонел как раз из таких. Задира, буян, человек с быстрым характером и ещё более быстрыми кулаками. Он не ждёт повода, он сам его создаёт — и потом смеётся первым.
И при этом он не просто «яркая фигура на турнире». Его наследник, Ормунд, позже станет дедом Роберта, Станниса и Ренли — тех самых Баратеонов, которые уже в «Игре престолов» перевернут весь континент. Ренли, как мы помним, станет одной из ключевых фигур восстания против короля Эйриса II Таргариена. А Война Узурпатора завершится тем, что эпоха Таргариенов закончится, и на смену придёт новая династия — Баратеоны.
Правда, есть один нюанс, который Мартин оставил намеренно мутным, как хороший туман над Штормовым Пределом. Джордж Р. Р. Мартин прямо не уточняет, является ли Ормунд сыном Лайонела. Вполне возможно, что он другой родственник. Но даже без точной стрелочки в родословной Лайонел остаётся важной точкой на генеалогической карте Баратеонов — и сериал, похоже, собирается этим воспользоваться.
Забавно, что впервые многие зрители «встречали» Лайонела ещё в первом сезоне «Игры престолов», сами того не осознавая. В 6-й серии Нед Старк, листая семейную книгу в поисках правды о происхождении Джоффри, перечисляет лордов Штормового Конца. И среди имён звучит то самое:
«Лорд Орис Баратеон, черноволосый. Аксель Баратеон, черноволосый. Лайонел Баратеон, черноволосый…»
Тогда это выглядело как деталь для придания миру глубины: мол, у этих семей длинная память и длинные списки. Но после премьеры «Рыцаря Семи Королевств» Лайонел внезапно получает шанс выскочить из строки в книге и стать реальным персонажем, которого будут цитировать, обсуждать и — да, вполне вероятно — любить. Причём любить не «как положено» по сюжету, а по-настоящему: этот человек заражает энергией, и рядом с ним кадр будто становится живее.
В первом эпизоде Дунк встречает Лайонела в его палатке во время турнира в Эшфорде. Важная деталь для фанатов: шлем с оленьими рогами на месте, всё как надо. Их знакомство начинается не сахарно. Лайонел поначалу воспринимает отсутствие у Дунка какого-либо дара не как «ну бывает», а как подозрительный знак. В Вестеросе, знаете ли, бесплатное редко бывает безопасным. Но дальше начинается классика человеческих отношений: одна ночь, немного разговоров, немного выпивки, и вот уже напряжение заметно тает. Они сближаются — не потому что мир внезапно стал добрее, а потому что иногда люди просто узнают друг в друге что-то настоящее.
Да, отношение Лайонела к тем, кто ниже его по статусу, местами отдаёт привычным для знати превосходством. Это не откровение и не сенсация: богатые люди в Вестеросе обычно не просыпаются с мыслью «а как бы мне сегодня перестать быть богатыми людьми». Но при всём этом Лайонел явно умеет дружить, умеет веселиться и — что важно — умеет быть своим в любой компании. Пока сериал говорит о нём немного: он смелый, способный воин, человек действия. Мартин в оригинале описывает его как «огромного великана», и сериал слегка играет с этим ожиданием, когда Дунк признаётся, что думал, будто Лайонел будет ещё крупнее.
Остаётся вопрос, который интригует сильнее, чем кажется на первый взгляд: насколько близко Лайонел связан с будущими «нашими» Баратеонами? Ормунд — дед Роберта, и если бы оказалось, что Лайонел его брат, генеалогия стала бы проще и аккуратнее. Но Вестерос редко даёт нам аккуратные ответы, особенно когда речь о родстве, наследниках и политике крови. Поэтому пока это открытая линия, и Лайонел остаётся фигурой с загадками. Те, кто знает оригинальные истории, понимают: он ещё не сказал своего последнего слова — и сыграет заметную роль в этой истории.